Темный охотник #15 - Андрей Розальев

— Никогда бы не подумала, что буду участвовать в чём-то подобном, — поделилась Лекса.

— А я? — рассмеялась Аня. — Великая княжна, наследная принцесса, между прочим! И чем я занимаюсь?

— Болтаешь, — одёрнул я её. — Займись лучше подкопом.

— Бу-бу-бу, — показала мне Анютка язык. — Да пожалуйста!

Земля под нами с Такаги расступилась, и мы ухнули вниз. Падением это было сложно назвать. Но спустились очень быстро. Ариэль с Аней телепортировались следом, как только я спрыгнул на дно туннеля.

— Темно, как… — пожаловалась Ариэль.

Я зажёг огонёк. Неподалёку была камера, но она сдохла вместе с датчиками на люке, мой паучок уже всё проверил. Так что демаскировки можно не опасаться.

Анютка тут же принялась восстанавливать целостность потолка туннеля.

— Вот этот кабель, — уверенно показал Такаги. — Бронирование стальной нержавеющей лентой, внутри двенадцать оптических модулей. Это такие пластиковые трубочки, наполненные специальным гелем, в котором плавает оптоволокно.

— И как…

Японец понажимал пальцем на кабель.

— И контроль целостности оболочки вдобавок. Внутри азот под давлением. Вскрываем оболочку — и на пульте сразу горит лампочка.

— Но азот хотя бы не циркулирует? — уточнил я.

— Это был бы перебор, — Такаги скинул рюкзак и достал из него пару хомутов. — Вот как знал, что пригодятся.

Он отдал один хомут мне, и мы пережали кабель. И правда, под мягкой внешней оболочкой чувствовалось что-то очень твёрдое.

Дальше Такаги достал какую-то приспособу, напоминающую струбцину с колёсиком. Несколько движений — и оболочка кабеля раскрылась, как лючок доступа. Под ней оказалась стальная лента, покрытая чем-то склизским.

— Гидрофобный гель, — объяснил Такаги. — Вот эту ленту надо аккуратно вскрыть, не повредив то, что ниже.

Тем же приспособлением он подцепил в одном месте ленту и, немного попыхтев, прорезал её вдоль.

— А теперь, пожалуйста, не мешайте, — предупредил он.

Достал ноутбук, воткнул в него что-то вроде флэшки с тонким щупом, запустил программу. После чего принялся вскрывать пластиковые трубочки. Внутри действительно был гель, в котором плавали тонкие, толщиной с волос, нити оптоволокна.

Такаги прикасался к каждому щупом, смотрел на экран, ворчал и проверял следующее.

— Упс! — в какой-то момент замер он.

— Порвал? — предположил я.

— Нет. Тёмное волокно. Сенсорное. По нему не идёт сигнал, оно используется для виброакустического мониторинга.

— Каким образом? — не понял я.

— Когерентная рефлектометрия… — Такаги глянул на меня и понял, что я нихрена не понял. — Они видят, где вибрация, с точностью до нескольких метров.

— И если бы им не надоело сегодня кататься, они уже минут десять как были бы здесь, — дошло до меня.

«К вам идёт два человека», — предупредила Ханна сверху.

«Запудришь им мозги?»

«Легко. Они уверены, что здесь всё в порядке, и они всего лишь слабенькие сканеры».

— Всё же пришли, надо же! Хоть и с опозданием. Ханна прикроет, но постарайтесь, чтобы за нас никто не запнулся. Уходим неглубоко в тени.

Вскоре показались двое, с фонариками. Прошли прямо сквозь нас, не заметив.

— И вот значит, насасывает она мне, и в этот момент… — один из них на ходу рассказывал, видимо, о своих приключениях.

— Погоди, жених, пришли, кажется, — остановил его второй.

Да блин! Что там у него случилось-то, дай дорассказать!

«Он опрокинул на свою самочку что-то горячее, и у неё от испуга заклинило челюсть. Он вызвал лекаря, а приехала… о! Мать этой самочки, она лекарь. И теперь он женится!»

«Ханна, блин!»

«Могу показать картинку…»

Да блин!

Больше я сдерживаться уже не мог, заржал в голосину, а вслед за мной и остальные. Охранники оглянулись, посмотрели в нашу сторону.

— Что-то у меня, кажется, в ухе шумит, — выдал «жених».

— И у меня… а у тебя в правом или в левом?

— Да от эти туннелей даже в заднице шумит. Эхо, влажность… — он достал рацию и нажал тангетку. — Я же говорил, всё здесь в порядке, даже мышей нет!

— Пройдите дальше, — отозвалась рация. — У нас слабые помехи идут.

— Да пройдём, пройдём, — проворчал будущий счастливый отец семейства… ну, наверное, счастливый.

Они ушли, а я посмотрел на Такаги.

— Нашёл?

— Видеопоток идёт по трём ниткам, на каждой около четырёхсот камер сверхвысокого разрешения и несколько сот обычных.

— Хренасе плотность! — восхитился я. — И?

— И они не зашифрованы, — Такаги хищно оскалился. — Дилетанты!

— Или просто сочли, что физических мер достаточно. И мы теперь будем видеть, что происходит во дворце?

— Минутку… — Такаги закончил подключать к тонюсеньким нитям оптоволокна какие-то микроклипсы. — Оптический ответвитель на лавинных фотодиодах… очень чувствительная штука, отбирает всего доли процента мощности потока. Это выглядит как обычный тепловой шум на линии.

— Ты вот вроде по-русски говоришь… но можно как-то проще?

— Вот, — Такаги сунул мне в руки ноутбук. — Мы их видим.

На экране появились сотни маленьких квадратиков, и на многих кто-то двигался, что-то делал. Камеры видеонаблюдения огромного дворца…

— А как ты на ноутбук-то всё это вывел? — удивился я.

— Так говорю же, Михаил Александрович выделил две связанные пары. Одну я использовал для удалённого подключения сериализатора параллельных видеопотоков.

Говоря это, он аккуратно замотал изолентой места надрезов, потом закрыл изоляцию и надел на неё что-то вроде чёрного чулка с застёжкой-молнией, которую развернул к стене. Достал из своего бездонного рюкзака зажигалку, погрел «чулок», оказавшийся термоусадочной манжетой, и та осела, скрыв следы вскрытия. Если не приглядываться, конечно. Только очень уж чёрная.

Я подобрал с пола горсть пыли и подул на трубу.

— Вот теперь идеально! Ариэль, уходим!

ㅤ

Пятнадцать минут спустя мы с Лексой уже парили на высоте пары километров над дворцом.

Я включил рацию. Так-то мы всех держали в курсе событий, но лишний раз напомнить стоит.

— Дамы и господа, вот теперь точно начинаем. Кто хотел сходить по нужде, пожалуйста, сделайте это сейчас. Я пошёл!

Выключив рацию, я похлопал Лексу по плечу.

— Не скучайте тут с Лавой!

— Погоди… — она подала мне руку. — Мало ли.

Это конечно не прорыв тварей, но, с другой стороны, дело ответственное.

Я