Саймон Кларк - Царь Кровь

Обычный номер обычного отеля, думал я, лежа на спине и уплывая на волне чудесной расслабленности, и Кейт Робинсон чуть посапывала рядом, касаясь меня своей обнаженной кожей. Обычный номер. Мне бы не раз пришлось останавливаться в таком, если бы наш “Сандер Баг” имел успех. Мы бы мотались от побережья до побережья, играли бы на Эм-ти-ви. Я бы повесил электрогитару на стену с золотыми и платиновыми дисками в своей квартире, которую бы я купил… Где? В Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Париже, а может, и в Лондоне на этой самой улице.

Я обнял рукой за спину лежащую рядом красавицу.

Мечты больше нет. Рок-звездой я никогда не буду. Не буду давать концерты на двадцатитысячных стадионах. Реальность нынче другая. Затопленный город. Ползущий из ядра Земли огонь, поджигающий почву у тебя под ногами.

Конвейер суровой реальности унес и тот факт, что я любил Кэролайн. Потом я ее лишился и должен был сжечь когда-то прекрасное тело в погребальном костре на холме.

Я легонько тронул волосы Кейт. Я был от нее без ума. Если я лишусь и ее, смогу ли я вынести эту боль?

Она легонько поцеловала меня в подбородок.

– Рик!

– Что?

– Я рада, что ты меня нашел.

– Я тоже рад… очень рад.

Слова были искренни, но произнести их было трудно. Почти то же самое я говорил Кэролайн в день, когда она погибла. Когда я ощутил тот страх, голый животный страх, нависший над нами чудовищным нетопырем.

Ждущим секунды, чтобы ударить.

На миг я снова ощутил то же чудовищное присутствие.

Ну нет. Кейт потерять я не могу. Мне не вынести этого грубого ощущения – самого чувства, что я снова один.

Я прижал ее к себе покрепче.

Ветер шелестел в листьях, снова будто прибой шуршит о песок. Громкий резкий шорох, потом шелест, и снова накат прибоя.

Глаза у меня закрылись.

Мы бежали. Сон был необычно ясен. Мы бежали по холму от моего дома в Ферберне. Мой брат Стивен, точно такой, каким он тогда был: шелковая рубашка надулась ветром. Он держал на руках малышку Ли. И я видел Кэролайн, ее обнаженные плечи, ее лицо были красны, как вино, ошпаренные кипящим гейзером. И она тоже бежит, глаза расширены от страха. Вот Дин, Говард, Рут, даже десятилетний Джим Келлер, лишившийся больших пальцев – и жизни – в катастрофе десять лет назад.

И вот я. Мне снова десять лет. Кроссовочки у меня на ногах молотят гаревую дорожку.

А на шее у меня болтается пластиковая маска Робокопа.

Мы спасаемся бегством.

За нами гонится тварь с огромными крыльями; глаз у нее нет, но из черепа торчат уши нетопыря. В распахнутой пасти – неимоверной величины крысиные зубы.

Я знаю, что она умеет летать.

Пока у меня в голове лихорадочно мелькают мысли, тварь расправляет крылья и бросается вперед. Планирует на нас. Я гляжу вверх, вижу крылья. Перья на них серые.

И снова я гляжу вверх и на этот раз уже не ошибаюсь. Это не перья, это ряды за рядами серых людей, приклеенных бок о бок и друг над другом. Глаза у них открыты, и они красные. Как кровь. И смотрят на меня.

И я знаю, что это именно я им нужен.

Тварь бьет крыльями. Они мощно хлопают, от этого звука у меня вибрируют кости черепа.

Бум, бум, бум…

Тварь пикирует на меня.

Бум, бум, бум…

– Эй вы там, вставайте!

– Рик… Рик!

Я открыл глаза. Кейт стояла на коленях возле кровати и трясла меня за плечо.

бум, бум, бум…

Кто-то настойчиво колотил в дверь номера.

– Эи, вставайте!

– Это Теско, – сказала Кейт. – Осторожнее, он мог что-то задумать.

– Черт, вы что, не слышите? – заорал Теско. – Откройте к чертовой матери дверь!

– Зачем? – спросил я.

– Открой дверь!

– Что случилось?

– Открой, а то будет поздно!

Мы начали натягивать одежу. Что, если Теско стоит с ружьем, готовый разнести мне череп? Я подозрительным голосом спросил:

– Что стряслось?

– Если откроешь эту гребаную дверь, я тебе скажу!

– Осторожно, Рик! – предупредила Кейт.

– Кеннеди, если ты не откроешь, я дверь высажу!

Я знал, что у меня нет выбора.

– Давай, Кеннеди, я тебе чего скажу. И побыстрее давай, дело важное.

Я глубоко вздохнул и открыл дверь.

Теско отвел нас вниз, где у входа в отель ждал Иисус. Мы все четверо вышли на улицу. Иисус ничего не говорил, но ощущалась напряженность, почти как электрическая. Шелковые ленты, привязанные к рукам и ногам Теско, хлопали и полоскались на ветру.

Я не знал, куда мы вообще идем и что там произойдет. Может, Иисус передумал насчет рейса в Южные Моря?

И сейчас нас прикуют цепями у берега к столбу, а потом вернутся крысы. И собачьей кавалерии на этот раз не будет. Крысы нас обдерут заживо.

Вдруг Иисус заговорил, не замедляя быстрого шага:

– Кейт, Рик, ситуация следующая. Помните остров, где вы приземлились?

Я глянул на Теско:

– Помним ли? Вряд ли я его смогу забыть.

Иисус говорил дальше:

– Так вот, там сел самолет где-то полчаса назад.

– Самолет?

– Ваш самолет. Четырехместная “сессна”.

– Тпру, погоди минутку, – сказал я. – Мы не ждали самолета до завтра, до среды.

– Значит, он прилетел на день раньше, – отрезал Теско.

– Вы говорили с летчиком? – спросил я.

– Нет. – Иисус остановился. – Мы не хотели его спугнуть. Ковбой и еще двое тайно наблюдают за островом.

– Но он прилетел днем раньше, – сказала Кейт. – Мы не можем быть уверены, что это наш самолет.

Иисус посмотрел на Теско:

– У нас есть номер самолета?

– Нет, но у нас есть его описание. Как ты и сказал, это четырехместная “сессна”.

Я вздохнул:

– “Сессна” – самый обычный тип самолета. Может, это вообще не наш.

– А знаешь, Кеннеди, может, ты и прав. – Звездчатые губы Теско осклабились в улыбке.

Улыбка эта мне не понравилась. И я понял, что это может придать ситуации неожиданный и опасный поворот.

– Ладно, – поморщился Иисус. – Так есть описание этого самолета?

– Есть. Таттс все записала.

– Где она?

– Ждет на пирсе.

– Тогда пошли, – нетерпеливо произнес Иисус. – Не будем терять время, ваш летчик может решить больше не ждать.

Теско ухмылялся, и мне это не нравилось.

– Погоди. Таттс говорила про цвет самолета.

Иисус поглядел на меня.

– Какого цвета ваш самолет?

– Белого.

Теско заухмылялся совсем зловеще.

– Жаль… потому что у этого цвет желтый.

– Пошли, – повторил Иисус. – Надо добраться до острова, пока летчик не взлетел.

– После вас, мисс Робинсон, мистер Кеннеди. – Теско преувеличенно поклонился, цветные ленты затрепетали. Я не мог не заметить, как он положил ладонь на приклад торчащего из-за пояса обреза.

Я шел рядом с Кейт. Разговор между нами шел отрывистым шепотом, чтобы идущий сзади Теско и спешащий впереди Иисус не услышали.