Адриан Чайковски - Чернь и золото

— Думаю, мы поняли друг друга, — улыбнулась она. — Мой народ еще не готов свергнуть осоидов, но он будет готов. Надеюсь, это послужит во благо и твоему народу. Наше восстание не будет подавлено, — без тени сомнения заявила Кимена, — но для закрепления успеха нам понадобятся союзники на западе.

— Можно спросить у вас одну вещь? — К ним присоединился только что проснувшийся Сальма — весь перепачканный, но вновь ставший самим собой. Даже улыбка его была на месте.

— Спрашивай.

— С нами была еще одна пленница — лепидинка Скованное Горе.

— Я о ней слышала, — странно посмотрев на него, сказала Кимена. — Они использовали ее как пешку в своих маленьких играх.

— А Чи слышала, что ее отдали офицеру по имени Ааген. Узнать бы, где она: ее тоже надо спасти.

— Какая Таниса умница, что догадалась их захватить! — Стенвольд всех, даже Тизамона, собрал подле себя, словно класс в Коллегиуме. Только Ахей, как всегда, держался на расстоянии. — Это, конечно, лишь фрагменты, но я за последние годы приноровился восстанавливать целое по частям.

— Я подумала, что это могут быть планы вторжения — хотя ничего в них не поняла, — сказала Таниса.

— Нет, все гораздо прозаичней — это просто отчеты, накладные и прочие подобные мелочи. — Таниса пригорюнилась, и Стенвольд поспешно добавил: — Золотые мелочи: они мне поведали о численности осоидских войск, о вооружении и провианте. Для умеющего читать они все равно что штабная карта.

— Что же тут нового? — спросил Тизамон. — Подпольщики нам уже говорили, что через Минну на запад прошло много войск.

— Они, как и эти бумаги, говорят правду, — кивнул Стенвольд. — Помнишь Асту? Теперь я знаю, для чего там сгруппировано столько сил. Вот посмотрите. — Он перевернул один из листков, достал из кармашка на поясе стило и стал рисовать. — Это Минна, это Аста, это Даракионский лес (заштрихованное пятно). За ним Геллерон, тут Сухая Клешня. А это… кто скажет? — Они словно и впрямь перенеслись в классную комнату.

— Это Тарк, мастер, — сказал Тото.

— Совершенно верно. Тарк, муравинское государство, самый восточный город Нижних Земель. А чем больше всего известны таркийские муравины?

— Рабовладельческим строем, — неприязненно ответила Чи.

— Несколько упрощенно, — поморщился Стенвольд. — Из всех муравинских городов только Тарк может считаться богатым. Он стоит на перекрестке дорог: Шелковый путь ведет в Арахнию, западный тракт — к скорпи в Сухую Клешню, восточный — в мушидские поселения Эгель и Мерро. Это, можно сказать, дверь в Нижние Земли — вот откуда проистекает его богатство. Но таркийцы со мной бы не согласились: они куда больше озабочены войной с другими муравинскими городами, чем обороной от внешней угрозы. — Стенвольд нарисовал стрелку, указывающую от Асты на Тарк. — Вот она, эта угроза. Большинство солдат, которые прошли через Минну, скоро будут брошены к Тарку: тысяч тридцать осоидов и вспомогательного состава, судя по документам. К живой силе, разумеется, следует добавить полевые орудия, автомобили и авиацию — вот что можно вычитать из обыкновенных тыловых рапортов.

— Что же нам теперь делать? — спросила Чи, как будто спасение города зависело только от них.

— Таркийцы не примут помощи от чужих. Я уже позаботился о том, чтобы заслать туда наблюдателя, а нам надо ехать туда, где нас выслушают: в Коллегиум, в Сарн, даже в Геллерон. Но здесь, — постучал по карте Стенвольд, — нас подстерегает следующая проблема, поскольку не все солдаты, обозначенные в этих бумагах, пойдут на Тарк.

— Куда же они пойдут? — забеспокоилась Чи.

— Они разделятся на две армии. Одна, более крупная, должна подавить сильную оборону Тарка, другая двинется к Геллерону. Сколько нужно солдат, чтобы его взять? И сколько, чтобы убедить геллеронцев сдаться Империи, махнув рукой на Железный Пакт?

— Взвод пехоты и увесистый кошелек, — съязвил Ахей.

Стенвольд кивнул ему на полном серьезе.

— Они пошлют больше взвода. Насчет кошелька не знаю, но Геллерон теперь становится первоочередной нашей целью. Тамошние магнаты способны отразить армию вдесятеро больше этой — при условии, что будут действовать вместе. Если они предпочтут зажмуриться, осоиды действительно легко возьмут Геллерон, и Нижние Земли откроются перед ними. Повторяю: в Геллероне мы будем всего полезнее. Я уже послал гонца к Скуто с наказом готовиться. Мы осоидов не успеем опередить, но гонцу, надеюсь, это удастся. А теперь мы подошли к самому главному, — вздохнул Стенвольд. — Я сделал вас своими агентами. Из-за меня вы подверглись опасности и побывали в тюрьме. Я ставил на кон ваши жизни, будучи плохим игроком. Теперь, перед тем как отправиться со мной на войну, каждый из вас может еще сказать «нет». Я никому не поставлю это в вину — ни другу, ни родственнику.

Видя вокруг совершенно бесстрастные лица, он обратился к ному:

— Ты уж точно должен отказаться, Ахей. Это не твоя война.

Тот посмотрел на Чи и сказал:

— Она и раньше не была моей, мастер Вершитель. Ради спасения Геллерона я воевать не намерен.

— Я не упрекаю тебя, — поспешно заговорил Стенвольд. — Ты и так много сделал для нас… — Но Ахей прервал его, вскинув серую руку.

— Утром, еще до восхода, у нас с твоей племянницей был разговор. Она сказала, что осоиды в конце концов займутся и номами — и я, знаешь ли, ей поверил. Вы, жуканы, ковыряете наши горы ради грошовой выгоды, но осоиды несут тиранию и притом умеют летать — и сами, и на машинах. Это делает их куда более серьезным врагом, чем вы. Поэтому я отправлюсь с вами обратно и расскажу моему народу о том, что видел, — расскажу, даже если меня не захотят слушать. Постараюсь их убедить в том, что с осоидами следует бороться всеми доступными нам, номам, средствами. За Геллерон я сражаться не стану, но за свой народ буду драться и с жуканами, и с осоидами, и со всеми прочими, кто дерзнет поднять на нас руку.

Сальма ушел. У Чи во рту остался горький вкус от слов, которые она ему высказала, а ему хоть бы что — он отделывался улыбочками и пожатием плеч.

Она говорила, что он делает глупость, что так рисковать нельзя. Он согласился с ней. Она говорила, что он едва знает ту женщину: ну, были они вместе в плену, ну, обменялись несколькими словами, ну, видел он ее танец. Он согласился и с этим.

— Думаешь, ты невидимка? — кричала она. — Этот город просто кишит осоидами!

— Они все во дворце, ждут восстания, — заявил он в ответ. — Ты же слышала, что сказала Кимена. Они будут следить за землей, не за воздухом, да и на улицы пока выходить не станут, чтобы вернее спровоцировать миннцев.