Алекс - Семён Афанасьев

Параллельно его наблюдениям, передо мной разворачивается здоровенная простыня данных, в которых он описывает их химию, нейропроцессы (предположительно и со своей точки) и многое другое.

— Зачем ты мне это всё шлёшь? — напоминаю ему о себе через пару секунд. — Нафига мне сейчас процентное содержание окситоцина с серотонином в диаграммах?

— Это не у тебя, это у них, не мешай, — снова отмахивается Алекс. — Диаграммы мне тоже, для памяти.

— Тем более. А у них мне эти показатели зачем?

— Делаю упражнение. Тоже тренируюсь. Как ты, только на своём поле. Мой прогноз: она в итоге прицепится к старшему брату Виктора. — Рублено поясняет сосед. — И сейчас не о чем волноваться: намерения твоих сослуживцев таковы, что диапазон возможных решений суда сильно снижен. Я уже сделал прогноз…

— Напомнить бы тебе пару твоих прогнозов, — ворчу. — И то, чем они закончились. Да и не сослуживцы они мне, а куратор проекта и врач.

— … Я испугалась… Я девчонка, не боец. А он, даже с отпиленной лезвием рукой, едва не убил Тэда Энзи, — выдаёт Саяра настолько убедительно, что я бы вполне поверил и ей самой, и в её текст.

Если б не валялся там, как овощ, в ожидании подключения Алекса к своим внутренним процессам. И если бы не видел сейчас своими глазами (благодаря чипу), что в реальности она не испытывает и тени тех ощущений, которые достаточно мастерски изображает.

— Ты смотри, какие яркие природные данные, — в голосе Алекса слышится оттенок восхищения. — Актёрские, имею ввиду! Или это всё же следствие тренировки… Если б не снимал вот прямо сейчас спектрограмму с её мозга, искренне посчитал бы тебя скотиной, — тут он противно хихикает.

Последние пару минут судья задавала вопросы таким образом, что слово всё время оказывалось у моей бывшей напарницы. Которая старается с полным вдохновением, благо, лишних свидетелей, почитай, и нет.

А затем мой куратор, демонстративно зевая во все тридцать два и не скрывая даже звука зевка, в качестве собственного комментария ставит ролик с записью реальных событий.

«Виктор предложил мне стать его девушкой, что означает вполне официальные намерения на перспективу. И, поскольку лично мне эта перспектива тоже дорога, я буду защищать уже наши с ним совместные интересы», — вещает изображение Саяры на судебном экране, тогда как сама она изрядно напрягается.

— О-о-о, а вот и адреналинчик у неё в крови попёр, — радостно потирает руки Алекс. Через секунду, впрочем, рассеянно добавляет. — Слушай, а у неё ж это на точность и скорость мыслительных процессов никак не влияет! Почти.

— И что? — мне интересно происходящее на экране, потому что это как взгляд на самого себя со стороны; оттого общаться сейчас не особо хочется.

— Ну, страх обычно влияет на процессы мышления. А у неё нет, — задумчиво поясняет Алекс. — Раньше я не имел возможности наблюдать этих ваших одарённых в таких вот, лабораторных, условиях. Как говорится, в те моменты было чуть не до того. Но девочка заня-ятная, да-а…

«Мы теперь вместе!» — торжественно добавляет экранная проекция Виктора, победоносно глядя на меня.

Блин, вроде и решено уже всё между нами с ним, а отчего-то по инерции неприятно. Видимо, было что-то не то, на уровне физиологической неприязни.

«А дальше будет несчастный случай с тобой во время тренировки», — говорит та Саяра, что на экране.

И Бак останавливает воспроизведение тычком пальца в планшет.

— Прошу приобщить к разбирательству, — он одной рукой выбивает что-то на виртуальной клавиатуре.

И на судейском мониторе появляется справка с датчиков полигона.

— Удар инфразвуком, вот этот момент. Удельная мощность… источник… продолжительность воздействия… фокус… — подполковник бегло цитирует параметры, в которых кроме него, кажется, никто не разбирается.

— Расшифруйте, пожалуйста, — нехотя цедит судья.

— А я не врач, — бесстрастно отвечает куратор. — Вопрос налево.

— Насколько подробно и профессионально пояснять? — абсолютно спокойно уточняет Матеуш (вспомнил! Он Матеуш, а не Тадеуш!). — Вы разбираетесь в нейрофизиологии?

— На доступном для старшей школы уровне, — отвечает судья и начинает барабанит пальцами по крышке стола.

— О-о-о! — мгновенно прорезается Алекс. — А вот у судьи мыслительные процессы сразу парализовало вполовину! Она сейчас в ступоре! Генерировать решения не сможет! Ну, или это будут такие решения, что…

— Тебе что, научной деятельностью больше заняться негде? — спрашиваю недовольно. — Нашёл место и время.

— Таких вариантов до сегодняшнего дня не выпадало, — возражает он. — Почти лабораторные и идеальные условия. Ладно, смотрим дальше. Потом объясню.

— Если коротко. Потеря сознания ввиду кратковременной гипоксии головного мозга… блокировка передачи сигнала по синапсу… самопроизвольные судороги… вот смотрите! У него как раз нога дёргается! — таким образом доктор Матеуш развлекает своими пояснениями присутствующих ещё минут пять. — Ну а по-хорошему, могло и насмерть зайти, — завершает он свой спич. — Смотря какая девочкой была вложена амплитуда. Что ни говори, но если учащийся до автоматизма выдрессирован работать по одарённым, то обычному человеку могло и сердце остановить. По вышеуказанным причинам. — Он лучезарно смотрит на судью.

— Насколько точны эти ваши показания датчиков и справки с них же? — уже совсем не так спокойно спрашивает судья Бака (после тридцати секунд полного молчания).

В её голосе слышится откровенное раздражение.

— У неё логичных аргументов нет, обосновывать личный курс в разбирательстве нечем, — просвещает меня Алекс. — Рефлекторно нарастает непроизвольная агрессия, которую она мозгами пытается обуздать. Но у неё это плохо получается. У Саяры этот навык намного лучше. Даже интересно, где девочка так мыслительные процессы прокачала…

— Ещё один такой вопрос, и я заменю судью, — обещает Бак с абсолютно неконфликтным выражением лица.

— Будете ходатайствовать об отводе, — въедливо поправляет его бабища в мантии. — А не замените.

— Да нет… Ходатайствовать — это когда моя личная оценка вашей профпригодности расходится с вашей. А когда департамент юстиции вашего городишки второй раз за полчаса ставит под сомнение законность федерального управления на территории вашей агломерации, это уже называется совсем другим словом. — Теперь уже подполковник смотрит на судью тем взглядом холодных глаз, которыми Саяра только что смотрела на меня в записи. — Оборудование полигона осуществлено в соответствии с техническим регламентом …

Бак секунд пятнадцать сыплет цифрами и параграфами, мгновенно подсвечивая их на экране с планшета.

Кстати, наш город и агломерацию он «городишкой» назвал зря… Нормальный город, как по мне. Но то, как он одним пальцем жонглирует с неудобного дисплея огромными массивами справочных данных, вызывает невольное уважение.

— … таким образом, заданный вами, оскорбительным тоном, вопрос относится не столько к оборудованию полигона. Сколько ориентирован на