Марина Абина - Грибница

Арина удивлённо моргнула. До сих пор ей и в голову не приходило связать свои странные сны про лес и «приступы» сумеречной зоркости, если она просыпалась сразу после такого сна. Она считала, что это последствия общего оздоровления организма в условиях улучшающейся экологии. Ведь все заводы, шахты и карьеры, которыми изобиловал промышленный Стальград, уже давно не работали. Воздух очистился от пыли и стал удивительно прозрачен, его напоили ароматы цветущих растений. Как же тут не почувствовать себя сильнее, здоровее?

— Мне кажется Тарас прав, — после общего минутного молчания промолвила Ольга. — Я вот что заметила сегодня: когда Арина стала отнимать у тебя, Ярослав, ружьё, поведение страусят сразу изменилось. Я для них просто перестала существовать, они разделились на два фронта и стали драться друг с другом.

— Правильно, — кивнул Тарас. — Но они дрались не просто друг с другом, как в свалке, а разделились на две команды: твоя, Ярослав, тройка, обернулась против четверых эму Арины. Каждая из групп защищала своего лидера. Они подрались из-за вас, но перед этим вы взбеленились из-за них. Вы способны чувствовать эмоции друг друга на расстоянии, и это влияет на ваше собственное настроение. Сегодня ваши страусята из-за чего-то взъелись на Ольгу, вам передались их эмоции — и вот результат.

Ярослав упрямо тряхнул головой.

— Глупость какая-то! Ерунда! Правда это или нет, а я не намерен больше рисковать! — не унимался он. — Особенно, если это правда. Мало того, что они напали на людей, так они ещё и нас с Ариной чуть не довели до сумасшествия. Да мы же друг друга убить хотели из-за них! Этого не должно повториться!

— Подожди, Ярик, подожди! — воскликнула Арина. — Давай сначала выясним, из-за чего эму вообще напали. А вдруг не без причины? Нельзя их убивать, если они не виноваты! — она умоляюще посмотрела на Ольгу.

— Не смей их выгораживать! — взревел Ярослав. — Ты что, не понимаешь, чем всё это могло закончиться?!

— Ярослав, подожди! Ведь Арина права, — вмешалась Ольга. — Мы действительно должны выяснить с чего всё началось. Мы не знаем точно, с чем столкнулись, мы не знаем, как всё это отразится на нашем будущем. А вдруг это промысел божий? А вдруг эти существа — наше спасение. Сегодня они показали себя отменными бойцами, так может быть в том их задача — чтобы защитить нас?

— От кого? — возопил Ярослав.

— Да от кого угодно, — вдруг заулыбался Тарас. — Возможно, Ольга только что раскрыла их истинное предназначение. Ты уж не обижайся, Арина, но твои страусы, только для этого и пригодны.

— Для убийства? — задохнулась та.

— Для охраны, — смягчил сказанное ею Тарас. — Вот только представьте, что к нам на территорию влезли чужаки, страусы их заметят первыми, потому что они носятся по всему парку, и передадут картинку тебе Ярик или тебе Арина. Это же живая сигнализация!

— Передадут картинку? Ха! — фыркнул Ярослав. — Придумал тоже!

— Действительно, Тарас, не рано ли ты строишь такие далекоидущие планы? — начала Ольга. — Давайте сначала я расскажу, как всё было.

— Нет, давайте я расскажу, ведь это с меня всё началось — вдруг подал голос, молчавший до этого Данил. Все посмотрели на него. — Я помогал Ольге в библиотеке и вдруг почувствовал, что Спайк сильно злится.

— Ты почувствовал, что Спайк злится? — перебил его Тарас, и Ярослав невольно напрягся, заметив акцент, сделанный другом на кличке спаниеля. Чтобы там не придумал Тарас, а Спайк всё-таки оставался его, Ярослава, питомцем.

Арину же волновало другое:

— То есть, как это ты «почувствовал»? — спросила она. — Ты имеешь в виду увидел? Спайк был с тобой рядом?

— Нет, он был в парке, — Данил мотнул головой и Ярослав ощутил, как обрывается его сердце. — Я почувствовал его так, как говорил Тарас — в мыслях. Он злился очень сильно, и вдруг ему стало больно! — Данил всхлипнул и едва опять не разревелся, но успел взять себя в руки и продолжил. — Только я сначала не понял, что это его боль. Мне показалось что это на меня напали приведения или полтергейст. Я испугался и стал убегать.

— Убегать? — Арина недоумённо взглянула на мальчика. — От приведений?

— Да. Я увидел как бы тени над собой, — Данил провёл рукой над собою, показывая, где были тени. — Наверное, это так Спайк видел страусов, а я тогда подумал, что это приведения и перепугался. Выбежал из дому и увидел, что на Спайка напали страусы и топчут его. Я хотел их отогнать, но у меня не получалось и я… Они бы его убилииии… — тут он не выдержал и всё-таки заревел. Спайк, лежащий на столе перед Ярославом, жалобно заскулил и попробовал подняться.

Ярослав прижал его к столешнице, чтоб не двигался. Сердце его разрывалось, но глаз не обмануть — его Спайк уже больше не его.

— Перестань реветь и подойди сюда, поможешь мне его зашивать, — позвал он Данила и тихо закончил. — Раз уж он теперь твой.

— Дальше я расскажу, — произнесла Ольга. — Я бежала за Даней от самой библиотеки. Когда выскочила на крыльцо, он уже лежал на земле.

— Я лежал на Спайке, — поправил её всхлипывающий мальчик.

— Я этого не поняла, — призналась Ольга. — Я подумала, что страусы напали на тебя.

— Они меня не трогали, просто старались добраться до Спайка, — опять вставил Данил. — Иногда наступали на меня, но не царапали.

— Ну вот, а я этого не знала, схватила какую-то палку и стала ею размахивать. Мне кажется, пару раз кого-то зацепила, вот тогда они и набросились на меня.

— Когда ты кого-то из них ударила? — переспросила Арина.

— Да, и довольно сильно, — виновато кивнула Ольга. — Я же думала — они напали на Даню…

— Не оправдывайся, Оля, ты ни в чём не виновата, — сказала Арина. — Но ты уверена, что страусы напали только после того, как ты их ударила?

— Да, после этого. Сначала они на меня и внимания не обращали — всё топтались вокруг Данила и даже сверху по нему и громко кричали. Вот я и подумала…

— Ну вот, Ярослав, теперь ты видишь, что эму не виноваты! Их спровоцировали. Сначала Спайк, а потом Ольга, — торжествующе воскликнула Арина.

— А какая разница? — вскинулся Ярослав, заворожено наблюдая как льнёт к Данилу израненный Спайк. От окончательного осознания своей потери он снова стал заводиться. — Они напали и нас чуть с ума не свели. Этого достаточно, чтобы всех их перестрелять!

— Значит, ты веришь, что существует эмоциональная связь между вами и страусами? — торжествовал Тарас.

— Сам не знаю, — Ярослав внезапно потух. Он склонился над спаниелем, чтобы заняться его оставшимися ранами, и очень тихо добавил. — Раньше-то я не сходил с ума на ровном месте.