Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
— Ранхаш, — Шидай укоризненно посмотрел на харена.
— Ты плохо воспитываешь сына, — Жадала требовательно протянула руки вперёд и крепко прижалась к широкой груди лекаря. Лицо её на какой-то миг исказила горькая тоска, и муж грустно улыбнулся.
Жадала была одной из первых в семье Вотый, кто принял и смирился с тем, что Ранхаш выбрал отцом Шидая. Остро тоскующая по убитому сыну, так и не смирившаяся с его смертью, Жадала находила какое-то утешение рядом с его другом, который потерял не меньше.
— Увы, он уже не в том возрасте, чтобы воспитывать его. Но я стараюсь, а теперь у меня появилась ученица, которая старается вместе со мной.
— Но что-то я её не вижу, — Шерех демонстративно осмотрелся и расстроенно развёл руками.
— Мы приехали по делу, — суховато ответил Ранхаш.
Только он это сказал, и в окно кто-то постучал.
Шерех сам прошёл к окнам и, отдёрнув занавесь, с лёгким изумлением уставился на огромную белую сову, словно нарисованную в оконной раме. Только «картинка» была живой, дубовая ветвь натужно скрипела под весом нежданного гостя, а сам гость недовольно встряхивал крыльями, прикрывая ими ощипанную грудь.
— Хайнес прилетел по тому же делу.
— А я-то, старый дурень, надеялся на знакомство с хорошенькой внучкой, — разочарованно вздохнул прадед и распахнул окно настежь.
Сова, взмахнув крыльями и нагнав в комнату снежной трухи вперемешку с сухими листьями, влетела внутрь и, усевшись на диван, рассерженно нахохлилась.
— Суровая моя, — Шерех бросил взгляд на жену, — распорядись принести для Иера что-нибудь из одежды. И…
— … и оставить вас наедине, — жена тряхнула головой. — Годы идут, а ничего не меняется. Прахом станешь, но не успокоишься. Ранхаш, Шидай, Иерхарид, буду ждать вас в трапезной. И только посмейте уйти, не попрощавшись.
Сказав это, госпожа Жадала вышла и тихо прикрыла за собой дверь.
Раздался хруст, и Шерех поспешил захлопнуть окно и задёрнуть занавесь. Только оборот завершился, и хайнес яростно вскинулся — волосы снежными струями растеклись по голым плечам, груди и животу, — взбешённо прошипев:
— Твой щенок посмел ставить мне условия!
— О, — Шерех польщённо приподнял брови. — Ну так это же мой щенок.
— Только посмей ему что-то рассказать! Мы с тобой поклялись, что это навсегда останется между нами!
— М-м-м… — старый консер вопросительно посмотрел на внука.
Тот спокойно пояснил:
— Меня интересует смерть ученика хайрена Игренаэша, Орида Южвыя.
Лицо Шереха окаменело, и он помрачнел.
— Я могу узнать, чем вызвано любопытство к этой давней истории?
Майяри зажгла светляк и в его сиянии залюбовалась снегирями на перчатках. Викан, сидящий напротив, лишь насмешливо фыркнул, чем и заслужил презрительный взгляд.
— Дядя и Ранхаш, наверное, думают, как удачно отвязались от тебя, и даже не представляют, какие проблемы их ждут, — мужчина довольно хохотнул. — Мама упряма. Не обещаю, что не женюсь на тебе.
— Госпожа Иелана благоразумна, она одумается и не пожелает такого несчастья своему сыну.
— Если прислушаться к твоим словам, то и госпожа Менвиа станет хорошей матерью, потому что она точно не пожелает такого несчастья для своего сына.
— Она не пожелает такого несчастья для себя, — сухо поправила его девушка.
Экипаж неожиданно остановился, и Майяри настороженно выглянула в окошко. До дома харена ещё вроде далеко… Взгляду открылся ярко освещённый фонарями вход в таверну «Звёздный ковш», но пьяные выкрики, доносившиеся из-за двери, говорили, что здесь обсуждали явно не небо.
— Зачем мы здесь?
— Развеяться. Время ещё раннее, дядя и брат наверняка не вернулись домой. Что ты там будешь делать одна?
— Я не пойду!
— О боги, Майяри! Вот только пожалуйся брату!
Распахнув дверь ногой, Викан резко подался к Майяри с явным намерением её поцеловать, уклонился от поднятой для удара руки, поднырнул под эту самую руку и, взвалив девушку на плечо, спрыгнул на мостовую.
— Верни меня назад! — тихо, но яростно зашипела Майяри.
— Мы просто посидим и выпье… Ох! — Викан покрепче прижал ноги девушки. — Я выпью, а ты посидишь.
— Это плохое место, госпоже Иелане не понравится, если она узнает, что её невестка была здесь.
— Вали всё на меня, она поверит.
Викан распахнул дверь и вошёл в дымное, пропахшее вином и брагой помещение. Разговоры на краткий миг смолкли, и взгляды мужчин устремились на прилично одетую девушку, висящую на плече молодого оборотня. Викан ссадил девушку на скамью и громко позвал:
— Эй, хозяин! Вина мне, саврийского! И мяса копчёного побольше. И, почтенный, травяного отвара для госпожи.
За столами захохотали, особенно визгливо — присутствовавшие женщины, и обласкали «госпожу» сальными взглядами.
— Народ простой, грубый, но добрый, — отрекомендовал местный контингент Викан, стаскивая с девушки шубку.
Та едва успела выхватить из кармана перчатки и любовно расправить их на коленях.
— Засунь в рукав.
— Потеряются, — ревниво отозвалась девушка.
— Мама тебе ещё одни вышьет.
— Мне эти нравятся.
— Ты их ещё к тесёмочке привяжи и через рукава пропусти, — развеселился оборотень, не заметив, с каким удивлением посмотрела на него «невеста».
Им принесли вино, порезанное ломтями мясо и дымящийся отвар в расписной кружке. Хозяин доброжелательно улыбнулся Викану, который явно был здешним завсегдатаем, и взглядом велел вышибалам присмотреть за миловидной гостьей. Вотый не любил, когда обижали его женщин.
— Дядя и Ранхаш тебя обдурили, — Викан налил вина себе и осторожно плеснул буквально глоточек в чашку Майяри. — К деду Ранхаш ездит только по важным делам, просто в гости его не заманишь.
— Я знаю, — мрачно ответила Майяри, подозрительно принюхиваясь к чашке. — По делу они мне потом расскажут всё, что нужно.
— По делу? Майяри, ты наивна. Ты не думала, что они хотят попросить помощи деда, чтобы разобраться как раз с тобой? Леахаш сказал мне, что дед вызвал его к себе сразу же, как он вернулся из Сумеречных гор, и спрашивал именно про хаги-сумеречников.
Майяри настороженно посмотрела на него.
— А отец мне шепнул, что дедушка Хеш зачастил в гости к своим знакомым хаги. Тебя окружают, Майяри. И я тебе как друг советую: не сопротивляйся, — Викан широко ухмыльнулся. — Тут даже моя мамочка встанет на сторону Ранхаша. Если уж не её сыну, то хотя