"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин
Что-то вроде ударной волны избирательного действия отшвырнуло назад бросившихся в атаку беглых пленников, при этом чудесным образом не повредив ни сделанной из реек и бумаги ширмочке, ни мне. Я чувствовал, как нечто одновременно упругое, словно резина и прочное как мраморные стены окружающей нас башни давит на лицо, шею, грудь и даже ноги, но частично расступается в стороны, подобно волне прибоя, а частично проникает куда-то внутрь, словно чересчур холодный зимний ветер, что оказался непроизвольно втянут легкими. Конечно, чары заставили чуть-чуть пошатнуться и переступить с ноги на ногу, выбив из равновесия, однако это было сущей мелочью на фоне того, как они приложили остальных. Гном и барон отлетели метров на десять, будто их стукнул невидимый великан, и пусть они практически сразу же поднялись обратно на ноги, однако оказались вынуждены схватиться друг за друга, чтобы снова не упасть. Ну а младшего инквизитора и пирата вообще чуть ли не обратно на лестницу унесло и, готов поклясться, их кости хрустели если и не на всю башню, так по крайней мере на этот этаж! Однако, я также откуда-то знал, нет не знал, чувствовал, что сила, спущенная с цепи одним из вражеских магов, способна на большее, много большее. Она могла бы стать острейшим лезвием, способным развалить пополам дракона или пучком пробивающих все и вся незримых игл, рикошетящих от стена, пол и потолка, чтобы в течении нескольких секунд превратить замкнутое пространство в смертельную ловушку, где не способно выжить ни одно существо крупнее комара. А волшебства всего лишь хватило на то, чтобы отбросить четырех человек. Словно богатырский замах вдруг обернулся слабеньким тычком открытой ладони.
— Как же мне, оказывается, этого не хватало, — прошептали губы, в то время как по телу разливалась мощь, казалось, способная поколебать само мироздание…Или как минимум заставить мою крышу улететь в дальние края, заодно повалив пару стен и изрядно поцарапав и без того треснувший фундамент страдающего амнезий разума. Вот только с каждым мгновением этой чудотворной энергии становилось все меньше и меньше, она утекала, словно вода из разбитой бутылки, а потому запасы бурлящей в организме силы требовалось как можно скорее пополнить. Или же хотя бы использовать с толком, чтобы было не так обидно, когда чужое волшебство полностью исчезнет. — Эй, уроды, не ждали?! А я приперся!
За ширмой обнаружился то ли слишком большой балкон, то ли маленькая обзорная галерея. Стекла здесь тоже были весьма мутные, но зато рамы могли открываться без помощи суицидально настроенных троллей. И как раз сейчас в открытое окно было выставлено нечто, сходу обозванное моим разумом «техномагической зенитной пушкой». И частью её являлся растянутый на специальной светящейся раме человек, которого успели лишить большей части кожи, частично расчленить и растащить сочащиеся кровью куски в стороны, подвесив на специальных крюках так, чтобы сосуды, тянущиеся из дрожащего в агонии тела случайно не порвались. Ну а заодно проткнули какими-то штырями, соединенными с некоторыми частями подозрительного агрегата толстой медной проволокой. Кроме живого элемента питания, тут присутствовало еще шесть человек. Два малость бледноватых юноши с щипцами и скальпелями в руках, молодой мужчина, обеими руками сжимающий то ли покрытый перьями щит, то ли все-таки металлический бубен и трое стражей башни, бодрой трусцой прущих на меня с саблями наголо. Не совсем понимая, что делаю, я вытянул в их сторону руки, представляя на их месте тонкие-токнкие копья, нет даже скорее иглы, безумно острые пускай и крайне хрупкие, начинающиеся в середине ладоней и заканчивающиеся в смотровых щелях риамцев. Воля стала реальностью, и на краткий миг меж нами появилось нечто вроде струек застывшего воздуха толщиной едва ли в мизинец. Спустя лишь секунду они исчезли, сломанные инерцией прущих вперед на подкашивающихся ногах уже мертвых тел, которым созданные магией объекты пронзили сначала глаза, а затем и расположенный за ними мозг. Чуть приотставший вояка, которому под ноги рухнуло два его товарища, споткнулся и замедлился, чем и подписал себе приговор. Чужой мощи, казалось еще секунду назад плескавшейся безбрежным океаном, у меня остались лишь жалкие остатки, и чтобы использовать их для создания новых чар требовалось, как минимум, основательно сконцентрироваться. Однако у обладателя металлического бубна проблемы недостатка мощи и дури явно не было, и вызванный им смерч разбил все стекла, вырвал хирургические инструменты из рук испуганно закричавших учеников, разорвал на части последнего из стражей башни вместе с двумя его мертвыми коллегами, а также уничтожил расположенную за моей спиной перегородку. Ну и большую часть дерюги, любезно выданной здешними хозяевами. Нельзя сказать, что я совсем не пострадал, тело мгновенно рвануло в паре десятков мест сразу, словно его хлестанули кнутами со всех сторон…Но глаза по счастливой случайности уцелели, а я по всей видимости очень неплохо умел терпеть боль. Желание бросить все, чтобы поорать и поплакать было. Но куда сильнее было желание заставить стоящих передо мной ублюдков вопить как недорезанных поросят и гадить себе в штаны.
— Ты?! Какого демона?! Ты же должен быть мертв! — Лицо альбиноса исказилось страхом, нет, пожалуй, настоящим ужасом, и он машинально попятился назад, сбив с ног одного из своих своих подручных. Однако, эмоции ни капли не помешали ему шустро трясти своим бубном, только на сей раз не для атаки, а для защиты, заодно выцарапав из под одежды какую-то блестящую висюльку. Вновь созданное мной из наполнившей тело энергии воздушное копье сломалось, наткнувшись на мерцающий полупрозрачный купол. — Владыки Башни давно растерзали тебя на тысячу кусочков! Они не могли простить убийство сэра Каролаиля!
— Не знаю, у кого ты спер эту игрушку, но твоим учителям следовало забрать её из рук столь неумелого владельца. — Оповестил я колдуна, одновременно борясь с накрывшим разум туманом эйфории и судорожно пытаясь вытрясти из своей дырявой памяти какие-нибудь новые приемы работы с магией. Он явно знал меня…Знал и боялся. Вот только если этот тип вспомнит, что сейчас себя прошлого стоящий перед ним человек напоминает максимум внешне по