Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
Оборотень с трудом оторвал взгляд от лекаря, пытающегося впихнуть свои широкие плечи в слишком узкий плащ.
— Харен немножечко выпил, — признался он. — Не могли бы вы заманить его домой?
Шидай замер, и его брови медленно поползли вверх.
— Он сейчас в той таверне, где вы с госпожой выпивать изволили.
— Выпил? — переспросил лекарь. — Подожди, он напился?
— Я не думаю, что пару стаканов дики можно назвать «напился»…
— Пара? — повторил Шидай.
— Когда я уходил, была пара. Но он уже очень злой, затеял драку…
Ругнувшись, лекарь бросился на выход, продолжая безуспешно впихиваться в плащ. Шерех заспешил за ним, и вовсе позабыв об одежде. Но, миновав калитку, Шидай остановился. Торопиться было некуда.
Ранхаш сам шёл домой. Шёл в полном одиночестве по совершенно пустой улице. Солнце окрашивало растрёпанную косу ржаными всполохами и золотыми бликами купалось в остатках желтоватого вина. Шидай сглотнул, словно наяву почувствовав на языке рьяный вкус дики, отдававший в этот раз не предвкушением веселья, а большими неприятностями. Шёл Ранхаш твёрдо, лишь малость прихрамывал и пьяным не выглядел. Только странно небрежным… и вообще странным. Для самого себя. В распахнутом плаще, с растрёпанными волосами, с бутылкой в одной руке и дымящейся сигаретой в другой.
— Ох, Всеблагая… — отчего-то припомнил ошеломлённый Шидай покровительницу Гава-Ыйских болот.
Ранхаш остановился и, задрав голову, допил вино.
— Даже не поморщился, — восхитился Шерех, тоже многоопытным взглядом определивший дику.
Пустая бутылка полетела на мостовую, а харен, прикрыв глаза, затянулся сигаретой и выдохнул клубы дыма.
— Он же вроде ещё в сорок лет к табаку охладел, — удивился дед.
— Ба! — Викан поражённо уставился на брата. — Впервые вижу нашу хайрени такой уделанной! Дядя, а он точно пьян? Взгляд вроде трезвый, смотри, как глазищами полыхает. Да и на ногах держится уверенно.
— Да Тёмные бы побрали этот плащ! — Шидай стащился с себя неуступчивую одежду и взбешённо уставился на неё. — Чья это игрушечная одежонка⁈
— Хороший плащ, — Шерех забрал у него одежду внука и набросил на свои плечи. Как раз впору пришлась. — Не беленись. Видишь, сам идёт домой. И по городу отлавливать не пришлось. Ты попомни, что прошлый раз было, когда он по ошибке хватанул вместо травяной настойки бодрящий отвар из твоих запасов.
Побледневший Шидай вздрогнул, вспомнив горящие леса, с воплями разбегающихся бандитов и теней — эти разбегались тихо — и парящего на фоне сумеречного неба дракона, на спине которого ужасающим духом возмездия восседал Ранхаш. Пожёг он тогда не только леса…
— Да и не пьян он ещё. Ой, смотрите, вторую прикуривает, — Викан кивнул на брата.
Ранхаш действительно отбросил пустой мешочек и, запалив пальцами последнюю из сигарет, затянулся дымом.
— Ещё как пьян, — Шидай глазам своим не верил.
— Ну захмелел немного, чего набросились, — заступился за Ранхаша брат.
— Викан, ему выпивку только нюхать можно! — взбешённо зарычал лекарь.
— Тихо-тихо, Шидай, — Шерех успокаивающе похлопал его по плечу. — Он же сам возвращается, видишь?
— Вижу, — лекарь нервно усмехнулся. — Шерех, пьяный Ранхаш всегда злой Ранхаш! И он идёт разбираться с тем, что его жутко бесит. И он идёт сюда. Ты понимаешь? Сам!
Шерех перевёл взгляд на внука. Тот как раз глубоко затянулся, с удовольствием выпустил дым и, раздвинув губы в усмешке, неожиданно подмигнул деду. Тот невольно поёжился и признался:
— Как-то непривычно…
Щелчком отбросив сигарету, Ранхаш зашагал в сторону дома.
Кусты за спинами ожидающих мужчин шевельнулись, и Шидай едва не зашиб локтем очередного посыльного.
— Хрибного тебе на спину!
— Простите, господин, — повинился тень. — Харена просто раздражает, когда мы перед глазами маячим.
— Тёмные с тобой! Что он натворить успел?
— Кроме драки в таверне, ничего. Мы успели разогнать горожан. Думали сперва, что беда будет: господин путь к дворцу держал, — Шерех не удержался и хохотнул, представив лицо хайнеса. — Но потом замер, постоял минут пять и к дому развернулся.
— Нас он хотел увидеть сильнее, — повеселился консер.
— Не радуйся, — мрачно осадил его Шидай, пристально наблюдающий за приближением Ранхаша.
Замер харен в четырёх саженях от ворот. Совершенно спокойно достал из кармана платок, насыпал в него что-то и скрутил.
— Внучок, ну чего ты там замер? — Шерех весело прищурился. — Проходи.
— Эх, Ранхаш, рассказать кому, что ты нажрался до табака, да никто не поверит, — Викан любезно распахнул калитку. — Иди, порычи на Майяри. Это ж она тебя до такого довела.
— Что у него там? — одними губами спросил у посыльного Шидай, бровями указывая на платок.
— Тёмные знают, — нахмурился оборотень. — Он взрывной порошок изъял, но не будет же он…
— В сторону! — рявкнул лекарь и, схватив друга и Викана за шивороты, отшвырнул их за спину.
Аккуратно завязанный снаряд врезался прямо в медный молоточек на столбе и разорвался. Грохот взлетел к переплетённым ветвям деревьев, вверх взметнулся снег, мёрзлая земля и стаи перепуганных птиц, ограда вогнулась в сад, а мужчин снесло на землю. Не успел затихнуть звук первого взрыва, как у покорёженной калитки упала раздувшаяся перчатка, и ещё один взрыв нещадно ворвался в уши, оглушая и придавливая к земле. Взвился дым, кашляя, Шидай подхватил за шиворот малость зашибленного Викана и пополз прочь. Шереха уже тащил на своём плече старый соратник и друг, никогда не бросавший его на поле боя.
— Стары мы, Шерех, для таких разборок, — прохрипел Ываший, затаскивая натужно кашляющего старика за угол дома. — Пусть молодые сами разбираются, а мы на кухне посидим, капустного рассола попьём. Ох и ядрёный он в этом году!
Ранхаш беспрепятственно прошёл сквозь дым и с предвкушающей улыбкой осмотрел окна. Дверь скрипнула, и на крыльцо вышла Майяри. Она внимательно обвела взглядом покосившуюся ограду, пару надломленных рябинок и задержалась взглядом на скрывающихся за углом сапогах Викана. Вскинув голову, девушка холодно посмотрела на харена.
— Если вы злитесь на меня, не надо калечить других, — сквозь зубы процедила она, без дрожи выдерживая пламенный взгляд оборотня.
Ранхаш сжал губы.