Вега - Берсерк. Живущий вопреки
Два щита из АТ-поля поставленных под углом друг к другу плюс собственный вес и скорость. Что еще надо? Еще надо было попасть. А сразу за моим АТ-полем начиналась непрозрачная расплавленная масса.
"Вы, наверху! Это ваша работа! Не подведите, капитан!"
Если. Если Красная и Ангел сцепились. Если капитан догадается переместить тросы так, чтобы подставить Ангела под мой удар. Если Ангел будет достаточно хрупким и не почувствует меня. Тогда я разрублю его напополам. И все.
АТ-поле встречает что-то на своем пути. Я не чувствую удара, но передо мной по АТ-полю проплывает гладкий срез чьего-то округлого тела. Не долго думая, хватаюсь за него руками, попутно вжимая АТ-поле в поверхность своей брони.
Рывок. Дальше мы падаем вдвоем. На тело сыпятся удары.
"Бесполезно! Ты думаешь пробить ими мое АТ-поле?! Ты умрешь, тварь, смирись с этим!"
Тот не хочет сдаваться - мою голову что-то обхватило. В покрытое АТ-полем стекло шлема впилась какая-то белая точка. Стекло треснуло.
"Зуб? Да! Не хочешь сдаваться - сражайся! Но ты слишком глуп, чтобы победить!"
Вырываю застрявший в креплениях прогнож и бью по телу. Другой рукой перехватываю еще раз ударившую меня конечность. Ее намного проще держать, чем покатое туловище Ангела.
Бью ножом по телу. Тот раз за разом впивается в уже разрубленное тело Ангела, погружаясь в рану все глубже и глубже. Постепенно броня нагревается. Сколько выдержит пилот? Не знаю. Я знаю только то, что просто так я не умру.
Вначале я разорву эту тварь! Умереть, не разорвав врага?! Проиграв ему?! Никогда!
Дикий рез застревает в горле - я не могу разжать челюсти.
Стекло напротив глаза уже покрыто целой сетью трещин. Удары ножом результата не приносят. И тут занесенная для очередного удара рука была остановлена - у Ангела оказалось больше одной целой конечности. Погружение продолжалось.
"Мы умрем вместе?" - Стекло на глазнице ощутимо хрустнуло, готовясь вот-вот разбиться. И тут же приходит решение.
"Нет, ты умрешь первым!"
И стремительно расширяющееся вокруг моей головы АТ-поле разрывает ангельскую пасть.
Аска Ленгли.
"Синдзи?.."
Я в каком-то ступоре смотрела, как принявшая нормальный облик Ева погружается все глубже в магму. Таща следом сопротивляющегося Ангела.
- Опускайте меня...
Это мой голос? Почему он так странно звучит?
- Не успеть. Скорость погружения Евы-01 слишком велика, - слегка дрожащий голос Рицко накрывает отчаянием.
"Ничего нельзя сделать. Смотри, Аска - он уже мертв, хоть и продолжает сражаться. Смотри и запоминай..."
- Опускайте ее, - мертвенно-спокойный голос капитана Кацураги. Моя Ева начинает погружаться.- А ты, Рицко...
Тут ее голос сорвался. И дальше прозвучал чуть ли не с мольбой:
- Скажи, что это невозможно... Скажи, что невозможно для Синдзи выбраться живым из этой ситуации... Скажи это!
- Это невозможно, - послушно повторяет та.
- И значит он справится, - судорожно выдохнула Мисато. - Аска, ты молодец. Продолжай нейтрализовать АТ-поле Ангела.
"У Мисато истерика".
Только потом до меня доходит, что я действительно все это время нейтрализовала вражеское АТ-поле...
Это походило на кошмарный сон. Постепенно удалялся от меня клубок тел, сплетшихся в смертельной борьбе. Вот Ангел хватает за голову Еву-01, пытаясь ее откусить. Вот в ответ Ева выхватывает прогнож и бьет Ангела по срезу туловища...
Меня уже ничего не удивляет. Ни то, что Ева-01 еще сражается. Ни то, что Ангел ухитрился пережить потерю половины тела. Ни то, что обе дерущиеся фигурки все уменьшаются и уменьшаются в размерах.
Опускаться вниз, в этот багровый ад. Ослаблять вражеское АТ-поле. Наблюдать за агонией двух намертво сцепившихся врагов. Это все, что я могла делать...
И когда картинка изменилась, я поначалу лишь сморгнула, пытаясь понять, что же произошло. На обзорном мониторе виднелась лишь непроницаемо черная сфера. И она приближалась!
- М-мисато? - тому, насколько жалко прозвучал мой голос, я тоже не удивилась.
- Вытащи его, - ее голос звучал немногим лучше моего.
- У тебя 4 минуты, - у Акаги был наиболее спокойный из нашей троицы голос. - Ты успеешь.
...
Я поднимала Еву, намертво вцепившуюся в мою руку. Сумасшедшую Еву и сумасшедшего пилота, которые без защиты кинулись в жерло вулкана, просто потому, что мне угрожала опасность.
- Какой же ты идиот, Синдзи... - тихо шептала я. - Какой же ты идиот...
***
Аска Ленгли. Горячие источники.
Я сидела по шею в горячей воде и тихо исходила паром.
"Синдзи - идиот".
Я в который раз убедилась в верности этого утверждения. Когда его вытащили из Евы, я поняла что мой японский словарный запас явно недостаточен для полноценного понимания того, что говорил Икари. Тот матерился. Сначала досталось "пропившей все мозги дуре, которой с утра только пингвинов пугать". Потом разошедшийся пилот перешел на "недоношенного выкидыша Евы, еще в роддоме уроненную головой на пол". От реальной возможности стать дважды инвалидом пилота спасла Акаги ("двинутая на Ангелах стервозная блондинка"), с видимым удовольствием воткнувшая в него шприц со снотворным.
- Синдзи всегда после Евы такой, - сообщила мне отмокающая по соседству Мисато. Глотнула пива и продолжила. - В тех редких случаях, когда его достают из капсулы, а он еще в сознании. Полежит немного и придет в себя. В какой-то мере...
Я продолжала молчать. Меньше всего я сейчас хотела слышать об этом Икари.
- По-моему вы слишком спокойно воспринимаете его выходки, - наконец буркнула я, не желаю больше сидеть в тишине.
- Спокойно? - женщина улыбнулась. - Я рада что вы оба выжили. Впавший в истерику пилот намного лучше пилота, который заживо сварился в капсуле, не так ли? Или пилота, расплющенного давлением.
- Это не дает ему право так себя вести! - не то, чтобы я была зла на Икари. Просто...
"Почему этот идиот так себя повел? Что ему стоило быть хоть чуточку посдержанней?!"
Последний вопрос я прокричала вслух.
- А чего ему стоило броситься в вулкан? - парировала Мисато. - Знаешь... Вообще странно, что он за тобой туда полез.
Я молчала. Под таким углом вопрос рассматривать даже не хотелось.
В голове невольно стали всплывать кадры из недавнего боя - методично терзающий мою Еву Ангел, бесполезные удары по покатой спине... И раскаленная бездна под ногами. Потом вспомнилась недавняя фраза Мисато о расплющенном давлением и сварившемся пилоте.
Я передернула плечами.
- Он спас меня, а я потом спасла его! - резко ответила я, отгоняя навязчивое видение расплавленной и разорванной на куски Евы. Моей Евы.