Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП)
Наземный кар проехал дальше на север, к химическому заводу, стоящему на белом от отходов берегу озера Рапакс. В сумрачном освещении, сменившем утреннее солнце Вулканис Ультора, заблестели ярко-красные доспехи сестер Ордена Кровавой Розы. На крыше завода Валинов заметил сестер из отделения возмездия, вооруженных тяжелыми болтерами. Воины отделения серафимов, выделяющиеся прыжковыми ранцами на спинах, стояли на коленях перед старшими сестрами. Это подразделение готовилось к контратакам в том случае, если противник прорвет линию обороны.
Канонесса Людмилла привела с собой более двух сотен боевых сестер. Валинов, намереваясь осмотреть их позиции, хотел лично поблагодарить ее и еще раз предупредить о свойствах врагов. Он намеревался сказать, что у их предводителя должно быть могущественное демоническое оружие. Его необходимо захватить и передать Инквизиции для уничтожения. Людмилла наверняка ему поверит, поскольку яркие вспышки стрельбы на высокой орбите подтверждали правоту Валинова.
Валинов уже победил. Сам Повелитель Перемен обещал ему это; оставалось лишь еще немного притвориться и позволить нитям судьбы сплестись вокруг него в желаемый узор. Валинов и сейчас ощущал тяжесть судьбы, нависшей над Вулканис Ультором, сковавшей свободу этого мира. Хаос сам по себе воплощал истинную свободу, торжество беспредельных возможностей души. Он давал возможность человечеству развиваться под руководством Повелителя Перемен.
Но сначала необходимо было стереть в мыслях смертных всякое представление о свободе. Только так они смогут осознать мудрость Тзинча. Человечество должно быть целиком, без остатка подчинено воле Тзинча, чтобы потом стать свободным. Людские массы никогда не смогут осознать эту единственную истину. И потому избранным — таким, как Валинов, — выпало стать инструментами воцарения Хаоса.
В небе уже можно было разглядеть силуэт «Рубикона» — осколок яркого серебра, за которым летели обломки и, словно хвост кометы, растекалась горящая плазма.
Наземный кар остановился в тылу участка Сестер Битвы. Водитель-балурианец ловко соскочил вниз и открыл дверцу для Валинова и культиста смерти. Валинов шагнул на иссохшую пыльную землю, расправил плечи. Одной рукой он придерживал противоосколочную накидку, другой — рукоять энергетического меча.
Культист смерти тотчас заняла место немного сзади, и Валинов на мгновение задумался, имела ли она представление о том, во что ввязалась. Женщина никогда не разговаривала; он даже не знал ее имени, но был уверен, что она последует за ним до самой смерти, как шла за предыдущей госпожой Лигейей.
И это тоже его устраивало. Какую бы судьбу ни готовил Тзинч для Вулканис Ультора, для исполнения его замысла потребуется много смертей.
— Рубка! — кричал Аларик, едва слыша свой собственный голос в грохоте разлетающегося на части «Рубикона».
Снаряды все еще молотили по корпусу корабля, с ревом детонировали, со скрипом отрывали пластины брони. Сквозь сотни отверстий в космос с оглушительным свистом вырывался воздух.
Аларик услышал едва различимый на фоне помех голос:
— …докладываю о разрушениях… почти тридцать процентов…
— Мы долетим до низкой орбиты? — прокричал Аларик.
— …разрушены системы… мощность двигателей… упала до двадцати процентов…
Аларик даже не мог разобрать, кто из команды Маллеус ему отвечал. Похоже, капитанский мостик тоже разрушен. Сколько же погибло членов экипажа? Сколько еще погибнет, пока «Рубикон» окончательно не ослепнет и не распадется на части?
«Громовой ястреб» неистово трясло в стартовой ячейке, словно он преодолевал в полете жестокую турбулентность. Серые Рыцари оставались накрепко пристегнутыми ремнями безопасности, а по всему кораблю гремели взрывы.
Внезапно на вокс-канале исчезли все помехи, и сквозь шум гибнущего боевого крейсера прорвался отчетливый голос:
— Брат-капитан Аларик, капитанский мостик разрушен. Мы настроили системы «Рубикона» на высадку десанта, но не осталось никого, чтобы откорректировать курс в случае отклонения корабля.
Аларик узнал голос офицера, командира связи, но не мог вспомнить его имя.
— Если двигатели выдержат, — продолжал командир, — мы войдем в атмосферу через шесть минут. А сейчас мы направляемся на вашу палубу, чтобы удостовериться, что двери ангара откроются.
— Отличная работа, офицер, — сказал Аларик, снова услышав треск помех. — Как твое имя?
— Ни у кого из нас нет имени, — донесся едва слышный ответ. — Выброс десанта через шесть минут, брат-капитан. Да защитит вас Император.
Боевые крейсеры, используемые Орденами Адептус Астартес, не несли на себе тяжелой артиллерии. Их строили ради скорости и маневренности. Основной задачей этих кораблей была быстрая и безопасная переброска космодесантников для участия в наземных операциях. Крейсеры могли выдержать чудовищные обстрелы; их прочность была сравнима с прочностью судов имперской флотилии, намного превосходящих по размерам. На «Святом пламени» подсчитали, что для полного уничтожения «Рубикона» потребуется почти весь боезапас, имеющийся в бортовых орудиях.
Однако «Рубикон» был настолько уникальным, что его нельзя было назвать обычным крейсером космодесантников. Ордо Маллеус укомплектовал его так, что корабль превосходил даже адмиральский крейсер флотилии. При постройке «Рубикона» использовались редчайшие сплавы и технологии. Даже Адептус Механикум были не в состоянии их воспроизвести.
Ордо Маллеус требовал от Серых Рыцарей почти невозможного, но и снабжал их наилучшим образом. «Рубикон» был одним из самых надежных кораблей, летавших со времен Темной Эры Технологии.
Танец «Святого пламени» и «Рубикона» подвел их к первым слоям атмосферы Вулканис Ультора. Разреженный воздух зажег длинные яркие ленты вокруг снарядов, вылетавших из орудий правого борта атакующего корабля. «Рубикон», соприкоснувшись с атмосферой, весь расцвел огненным цветком; пламя обтекало его бока, сливалось с горящим воздухом из разбитого носа и било фонтаном из простреленных двигателей. Второй реактор тоже взорвался и залил пылающей плазмой весь машинный отсек. Затем оторвался такой огромный фрагмент корпуса, что «Рубикон» стал вдвое короче. Из пробоины продолжали вылетать обломки и тела погибших членов экипажа. Когда рванул склад боеприпасов, грохот поглотил все остальные звуки. «Рубикон» начал разваливаться.
«Святое пламя» вышло из игры, опасаясь, что сгущающаяся атмосфера расплавит внешнюю оболочку корпуса. Но «Рубикон» был крепче, и последние двигатели продолжали толкать остатки корабля вниз — в атмосферу, где можно было выбросить десант.