Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур
И тогда я могу продолжать ухаживать ещё год. Или два. И ничего не изменится.
Это было разумное предположение. Приходилось признать, что оно лучше всего объясняет наблюдаемые факты.
Я взял телефон. В нём по-прежнему не было сообщений от Эгвы. Не было и оснований ожидать, что они появятся. У неё имелись собственные дела, работа, люди, с которыми она общалась по необходимости. Я не принадлежал к числу тех, кому певица обязана сообщать о своём расписании.
Можно было позвонить. Пригласить на ужин, например, на завтра. Если у неё не найдётся времени, предложить другой день. Я уже множество раз делал это и прекрасно знал, как разговаривать с Эгвой, чтобы она не чувствовала необходимости опустить трубку.
Но утром дядя сообщил о своём намерении. И я не хотел превращать вечер в соревнование. Ке-Реваль заслуживает права пригласить девушку, которая ему нравится, без моего вмешательства. Он сам никогда не пытался помешать моим ухаживаниям. Мы оба понимали обстоятельства и достаточно уважаем друг друга, чтобы не устраивать из-за Эгвы семейную войну.
Впрочем, уважение не мешало мне желать, чтобы она ему отказала. Особенно если настоящая причина отказа не будет связана с занятостью.
Я усмехнулся собственным мыслям и положил телефон обратно. Нет, сегодня звонить не стану. Но я не решил отказаться от Эгвы. Даже представить такое невозможно. И я не считаю дядю победителем. Просто не хочу опережать его.
Удивительно, сколько усилий иногда требуется фери, обладающему достаточной властью для принятия государственных решений, чтобы не совершить одного совершенно обычного телефонного звонка.
Я собрал документы, которые собирался взять с собой, проверил, что не оставил ничего требующего подписи, и надел пиджак. Перед зеркалом поправил воротник и галстук. Внешне я выглядел так же, как утром. Хорошо сшитый костюм, безупречная осанка, совершенно спокойное лицо. Любой человек, встретивший меня сейчас, увидит второго принца, который успешно закончил рабочий день и собирается заняться личными делами.
И будет совершенно прав. Личные дела у меня действительно имелись. Проблема заключалась исключительно в том, что главная женщина, с которой я хотел бы их разделить, вероятнее всего, не нуждалась ни в моём участии, ни в самих этих делах.
Я погасил свет и вышел. Пока шёл по коридору, снова вспомнил утреннее сообщение дяди: «спрошу, чего она хочет, вообще».
Хороший вопрос. Я потратил почти год, пытаясь выяснить, что могу предложить Эгве. За сегодняшний день успел несколько раз убедиться, насколько огромным может оказаться перечень.
Но ответа на вопрос дяди у меня тоже не было. Возможно, Эгва вообще никого не хочет. Вполне разумная гипотеза. И я отчаянно надеялся, что ошибаюсь.
Глава 40
Последнее экспертное заключение заканчивалось перечнем использованных методик, подписями специалистов и служебными отметками. Я дочитала его до конца, закрыла файл, проверила, что все приложения сохранены в общей папке дела, и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.
Рядом негромко пищал компьютер Калдера. Мой напарник ещё до обеда закончил разбирать свою часть вещественных доказательств и теперь развлекался игрой, в которой маленький усатый человечек в красном комбинезоне прыгал по кирпичным площадкам, собирал монеты и уворачивался от странных существ, напоминавших черепах. Судя по периодическому недовольному ворчанию Калдера, у черепах были неплохие шансы на победу.
Читать экспертные заключения напарнику я не предлагала. Он вполне мог разобраться в конкретных результатах, если объяснить, на что смотреть, но самостоятельно сопоставлять медицинские, биологические и материаловедческие выводы ему было трудно. Зато с вещественными доказательствами Калдер работал хорошо и свою часть закончил раньше меня.
Не успела я расслабиться, как он перестал нажимать клавиши.
— Всё, я понял.
Я открыла глаза. На мониторе напарника виднелся человечек, застывший возле высокой трубы, а Калдер сидел, глядя на меня через плечо и широко ухмыляясь.
— Что?
— Ты сложила основную версию.
— Осталось выяснить некоторые мелочи.
— Значит, сложила! — Он торжествующе ткнул в мою сторону пальцем. — Я же вижу. С утра сидишь над экспертизами, никого не трогаешь, даже на кофе не отвлекаешься. А теперь глаза закрыла и развалилась в кресле. Всё, Бренстед, можешь не скрывать.
— Я не скрываю.
Кофе я не пила по совершенно другой причине, но уточнять не стала. Калдер тем временем повернулся в мою сторону сильнее.
— Тогда рассказывай.
— Пока рано.
Калдер с досадой откинулся назад. Кресло под его весом привычно скрипнуло.
— Марен, ну сколько можно? Вчера тебе были нужны экспертизы. Сегодня они пришли. Ты их прочитала, и теперь опять рано?
— Надо кое-что уточнить.
— Так уточняй. Я помогу.
Я повернула к нему свое кресло.
— Калдер, как ты предохраняешься?
Он перестал покачиваться в кресле и несколько мгновений молча меня рассматривал.
— Чего?
— Как ты предохраняешься?
— Я услышал!
— Тогда отвечай.
Калдер развернулся ко мне всем корпусом, оттолкнувшись ногой от стола. Кресло отъехало настолько далеко, что ему пришлось придержать край столешницы, чтобы не стукнуться о соседний шкаф.
— Бренстед, ты серьёзно?
— Да.
— Я тут, понимаешь, жду, когда ты закончишь с пятью трупами. Думаю, сейчас наконец узнаем, что ты накопала. А тебя, оказывается, интересуют подробности моей половой жизни!
— Мне нужно знать, как ты предохраняешься.
— А тебе обязательно выяснять это при всём отделе?
— Почему нет?
Калдер поперхнулся, некоторое время искал подходящий ответ, затем повернулся к остальным.
— Вы вообще слышите, что она спрашивает?
Марио, сидевший через два стола, поднял глаза от монитора.
— Прекрасно слышим. Ты довольно громко отвечаешь.
— Я ещё ничего не ответил!
— Вот именно, — сказал Марио и вернулся к работе.
Калдер пару секунд возмущённо смотрел ему на затылок, потом повернулся обратно ко мне.
— Марен, с какой стати я должен рассказывать тебе, что делаю в постели?
— Для расследования.
— Конечно. Для расследования. А я-то думал, у нас нормальная работа в полиции. Оказывается, теперь надо докладывать, с кем спишь и какие позы предпочитаешь.
— Мне это не нужно.
— А что нужно?
— Как ты предохраняешься.
Хальвен, сидевший за соседним рядом столов, довольно громко заржал. Калдер услышал, но на этот раз отвлекаться не стал. Он несколько мгновений смотрел на меня, затем махнул рукой.
— Да никак!
— Совсем?
— А что я должен делать?
— Предотвращать беременность.
— Спасибо, Марен. Я прекрасно знаю, что от секса могут быть дети.
— Тогда почему ничего не делаешь?
— Потому что это женское дело!
Последние слова он произнёс с такой уверенностью, что я решила уточнить в первую очередь именно их.
— Почему?
— Что почему?
— Почему женское?
— Потому что женщина решает, хочет ребёнка или нет. Если не хочет, предохраняется. Если хочет, не предохраняется. Я-то