Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

02:23:50 Пост Принято. (пауза) Датчик три — норма. Четыре — норма. Периметр — по журналу.

02:25:00 Пост 1128, ответьте.

02:27:00 Пост 1128, ответьте. Хига, ответьте.

02:27:40 Пост Акустика, датчик два. Навес. Низкая частота. (пауза) В городе не звонят.

02:29:00 Пост 1128, ответьте.

02:31:00 Пост 1128, ответьте.

```

Утром Ота поднялся снова, когда тропу уже можно было различить без фонаря. За ним шли двое из Нагано, которых ночью вызвал пост. Араи оставалась внизу, в машине; прежде чем уходить, он заглянул к ней, но она сидела лицом к окну и не повернулась. Он постоял у открытой двери, так ничего и не сказав.

Накидки нёс сам. Из хозяйственных пакетов их вынул ещё у машины, чтобы наверху не возиться, и теперь всё время перехватывал скользкий свёрток. Поднимался медленно. Дважды останавливался, хотя дышал ровно.

— Ота-сан, далеко ещё идти? — спросил у второй сосны один из приехавших.

Ота поднял руку. Здесь был Т2. Здесь он стоял ночью, пока Фудзисава говорила в рацию, что контейнер потеплел.

— Подождите тут.

— Давайте мы пойдём с вами. Поможем.

— Я позову, если понадобится помощь.

Дальше пошёл один. До ворот оставалось совсем немного. Ночью ему казалось, что гораздо больше: он слышал их и ничего не видел, потом увидел и закричал, чтобы никто не подходил. Сейчас каждый камень на тропе был различим. Он остановился, не дойдя нескольких шагов до ворот. Подумал, что надо вернуться за теми двумя. Постоял и всё-таки подошёл.

Первую накидку никак не удавалось развернуть: пальцы цеплялись за один и тот же сгиб. Ота расправил её на предплечьях и опустился на корточки. Старался смотреть только на край ткани, но пришлось проверить, всё ли закрыто. Тогда он отвернулся и некоторое время сидел так, упираясь ладонью в землю.

Взяв вторую накидку, он чуть не позвал Хигу помочь: тот всегда оказывался рядом, когда нужно было что-нибудь подержать. Ота зажал край под локтем и развернул её сам. Накрыл, поправил угол, который загнулся внутрь, и долго не мог убрать руку. Когда он поднялся, колени не сразу выпрямились. Он отряхнул ладонь о брюки, посмотрел на оставшихся у сосны и махнул им, чтобы пока не шли.

Контейнер лежал рядом, открытый. Внутри ничего не было. Ота наклонился ровно настолько, чтобы убедиться в этом, и отступил. На земле белела смятая плёнка, чуть дальше лежал пустой пакет. Он помнил голос Араи: «Ткань в пакете. Ставлю возле себя, на пол». Араи была тогда в зале.

Ота посмотрел через ворота на открытую дверь. Все дни наблюдения он оставался снаружи. Отсюда было видно крыльцо, край двора и колокол; ему хватало. Теперь он долго стоял у прохода, ожидая, что кто-нибудь окликнет снизу или заговорит по рации. Никто не говорил.

Во двор вошёл, вытерев ноги. Заметил, что делает, и остановился. Потом пошёл дальше, по краю, ближе к стене.

У крыльца лежала кучка листьев. Ступени были обметены, на верхней стоял термос без крышки, рядом темнели процарапанные черты. Метла была у двери. Хига рассказывал ему про эти черты, сбивался в счёте, звал посмотреть самому. Ота тогда ответил, что и отсюда всё видит.

Он взялся за край дверного косяка и поднялся на последнюю ступень. Дальше порога не пошёл. Достал фонарь, не сразу нашёл большим пальцем кнопку.

Парча лежала на доске под росписью.

Ота отвёл луч, осветил пустой алтарь, потом снова доску. Золотые птицы сбились в складки над чем-то небольшим. У самого края выступал кончик деревянных ножен.

Он слышал по рации, как ночью Араи сняла эту ткань. Слышал, как они складывали вещи в контейнер, закрывали замки, путались в номерах пломб. Сейчас контейнер был пуст, а ткань лежала здесь.

Ота стиснул косяк. Нужно было доложить, но он не мог заставить себя отпустить дерево и взять рацию. Ему вдруг показалось: стоит отвести глаза от доски — и он окажется внутри зала. Он отступил на полшага, почувствовал пяткой край ступени и только тогда разжал пальцы.

Фонарём провёл по полу. Следы шли от двери к доске и обратно. Пыль вокруг ножен казалась ровной, но с порога он не мог разглядеть, касался ли её кто-нибудь. Подходить ближе и поднимать парчу он не стал. Рацию достал уже во дворе.

— Пост, ткань снова на доске.

— Повторите, Ота-сан.

Он нажал кнопку раньше, чем набрал воздуха. Пришлось отпустить и нажать снова.

— Парча лежит в зале, под росписью. На том же месте, что вчера утром. Из-под неё ножны видны.

— А остальные предметы видны?

— Не вижу. Всё накрыто. Я парчу не трогал.

— Понял. Больше ничего не трогайте. Старшим передам ваш доклад.

Ота убрал рацию. Фонарь всё ещё горел; он заметил это, только когда луч скользнул по накидкам за воротами. Выключил и опустил руку. Обратно шёл, глядя под ноги. Возле погибших задерживаться не стал, но уже на тропе обернулся проверить, не завернулся ли край накидки. Обе лежали ровно.

У Т2 его ждали. Один из мужчин открыл рот, собираясь спросить, и передумал.

— Пусть здесь никто не ходит, — сказал Ота. — До прибытия старших.

Внизу залаяла собака. Он посмотрел на часы и вспомнил, что обещал встретить машину у последнего дома и показать дорогу. Часы пришлось поднести ближе: цифры он видел, но с первого раза не понял, сколько времени. Потом пошёл вниз.

* * *