Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс

Я боялась пошевелиться, испуганно глядя в глаза Алана Блэйка, что стоял напротив и самодовольно улыбался.

Не может быть...

Он никому и никогда не позволял меня коснуться, а теперь просто стоял и смотрел?!

Я потрясенно моргнула.

– Давайте пройдем в другую комнату? – предложил он, и Боум, не выпуская моей руки, повел меня за ним через весь зал.

Уму не постижимо!

Жар усиливался. Капля пота медленно стекала вниз по шеи.

Я чувствовала всепоглощающую слабость и страх, парализующий изнутри. Но не могла развернуться и уйти...

У меня не было выбора. Все решили за меня.

Я размеренно шла за Фредериком, чувствуя на себе его хватку и всеобщие взгляды окружающих, что удивленно смотрели на нас.

Они знали, что будет.

Ник тоже последовал за нами, не отступая ни на шаг. По его напряженному виду было понятно, ему не нравится то, что происходит. Но он ничего не мог сделать, как и я.

Мы прошли в соседнюю комнату, в которой будет проходить продолжение вечера, и за нами закрыли массивную дверь.

Фредерик Боум подошел к панорамному окну, после грациозно развернул меня ко всем присутствующим лицом.

Я стояла и смотрела, как Блэйк удобно усаживается в кресло, а Ник мрачной тенью встает у двери.

Рид делал вид, что все в порядке, но я видела, как его пальцы сжимались в кулаки, а на запястьях проступали вены.

Он злился...

В любом случае, я бы не хотела, чтобы он был здесь и все это видел.

Пульс стучал в висках. Напряжение росло. Свет луны отражался в зеркалах и серебряных подсвечниках, создавая особую атмосферу.

Алан Блэйк сидел расслаблено в кресле на правах хозяина и испытывающее смотрел на меня, пока усмешка не сходила с его губ.

– Приступай, – скомандовал он, и я подчинилась.

Сперва, я аккуратно сняла с себя босоножки. Затем грациозно выпрямилась и медленно скользнула руками по своей шеи, коснувшись пуговицы на платье сзади.

Верх моего наряда тут же спал на талию, полностью обнажив грудь, а после синее шелковое платье окончательно упало к моим ногам, оставляя на мне лишь кулон в виде луны и серьги из бриллиантов.

Взгляды трех мужчин стали выразительнее. Они внимательно смотрели на меня, следя за каждым моим движением, пока воздух наполнялся запахом возбуждения.

Невыносимо. Унизительно.

– Теперь серьги и кулон, – велел Блэйк, наверняка, чтобы продлить удовольствие гостю.

Я последовательно сняла серьги, кинув их на пол, и гордо расправила плечи, оставив на себе лишь кулон Грейс.

Его я снимать не собиралась.

Блэйк вскинул подбородок, явно недовольный моим поступком, но ничего не сказал.

И в следующую секунду я обратилась в волчицу, отчего эмоции слегка притупились.

– Потрясающе! – раздался восхищенный возглас Фредерика Боума, и я услышала собственный приглушенный рык.

Николас

Я стоял и, стиснув челюсти, наблюдал за тем, что происходит.

Волк внутри меня рычал, скалил пасть. Он готов был вырваться наружу и разодрать этих двух ублюдков.

Но я сдерживал его.

Охрана Боума стояла за дверью. Сейчас он сильно рисковал, оставшись наедине с двумя волками и их волчицей, но видимо его интерес оказался сильнее.

Я видел, как он смотрел на Афелию, как был очарован ее красотой. Не удивительно, что Блэйк решил воспользоваться этим...

И все же, виноват был я.

Я не предупредил Фредерика о том, что самку альфы трогать нельзя, не сказал ни слова, что она – та самая причина, по которой я вернулся и хотел отомстить, я ничего ему не сказал...

Поэтому сейчас стоял и просто смотрел на сакральный процесс оборота волчицы перед чужаком!

Афелия грациозно разделась, оставив на себе лишь кулон в виде луны, что блестел на ее соблазнительной груди и невероятно красиво сочетался с цветом серых глаз и белоснежных волос, струящихся до самой талии.

Обнаженная, нежная, изящная...

Она выглядела великолепно.

– Потрясающе! – воскликнул Боум, не сводя взгляд с уже белой волчицы, что стояла на четырех лапах перед ним.

И я не смел, не согласиться...

Зрелище и правда было невероятно красивое и эффектное, если бы чувство ревности сейчас не разрывало меня на куски.

Фредерик сделал шаг, протянув руку, и волчица приглушенно зарычала.

Ее вторая сущность была не такой мягкой и доброй, в отличие от первой, и не подпустит к себе чужака.

Но друг не собирался отступать.

– Она прекрасна... – восторженно прошептал он, и волчица оскалилась, обнажив клыки. – Я даже не мог представить себе на сколько!

Это правда...

Я не видел волчицы красивее нее.

Удивительно белая, гладкая шерсть переливалась в бликах лунного света, глаза сверкали в полумраке, а пушистый хвост едва касался земли. Она неподвижно стояла и угрожающе рычала, не сводя хищный взгляд с чужака, что сейчас рисковал лишиться руки.

Фредерик подошел непозволительно близко, и прежде чем волчица успела наброситься на него, голос Блэйка остановил ее, раздавшись в тишине.

– Нет... – спокойно произнес он, сверкнув желтым цветом глаз, и самка испуганно заскулила, прижав голову к полу.

Она боялась его.

– Это удивительно... – изумленно произнес Боум, осторожно коснувшись волчицы и крайне нежно погладив ее по голове.

Стоит отдать должное, он не был трусом...

Но несомненно ответит за то, что сделал!

– Сколько она может находиться в таком состоянии? – поинтересовался Фредерик, и Блэйк вальяжно поднялся с кресла, приближаясь к ним.

– Около трех недель, – честно ответил он. – После этого разум волчицы станет преобладать над человеческим, и инстинкты зверя возьмут свое.

– И она останется в этом облике навсегда?

– Или сойдет с ума, – Блэйк сел на корточки перед волчицей и беспрепятственно обхватил рукой ее пасть.

Даже в зверином облике она боялась его и подчинялась беспрекословно. Альфа имел над своими волками огромную власть, которую я собирался уничтожить.

– Вам удалось меня поразить, мистер Блэйк... – довольно произнес Боум, выпрямившись. – Я получил, что хотел.

Теперь понятно, зачем он все это устроил...

Фредерик Боум специально влез в сакральный момент, увидел то, что нельзя, коснулся недосягаемого, показывая тем самым свое положение.

Алан Блэйк нахмурился, а затем отпустил волчицу, и та тихонечко заскулила, опустив голову на лапы.

– Перевоплотись обратно, – приказал он, и как только Боум отошел, я вновь увидел Афелию. Она сидела на полу, прикрываясь платьем, а на ее шеи блестел тот самый кулон луны.

Выходит, он зачарован...

Теперь понятно, почему старая волчица никогда не снимала