Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс
– Блять, – зарычал он, а затем пошатнулся и уперся рукой о машину.
Укусы оборотней считались самыми болезненными и опасными, они долго не заживали.
– Если отключусь, нам обоим конец... – хрипло произнес он, словно оправдываясь. – Я должен сначала остановить себе кровь.
Я продолжала молчать. Горло будто сковало стальными прутьями.
Если бы он бросил меня на охоте, сбежал один... ничего бы из этого с ним не произошло.
Но он остался и защитил меня.
Я сглотнула, наблюдая за тем, как Ник обматывает свою грудь бинтом, морщась при каждом движении. Ему было больно, неудобно, повязка все время сползала. Я хотела помочь, но...
Не могла даже пошевелиться.
Это чувство беспомощности убивало меня гораздо сильнее серебра!
Ник туго перевязал рану на груди, а затем и порезы на животе. После чего достал спортивную сумку из багажника и кинул ее на сиденье рядом со мной.
– Теперь ты...
Но на мне нет ран.
Ник осторожно перевернул меня на живот и заботливо убрал прилипшие пряди волос с моего лица, пока я неподвижно лежала и смотрела на то, как он поднимает с земли короткую толстую палку и обматывает ее платком.
Что он собирается делать?
– Я вырежу кожу на твоем плече. Придется потерпеть.
Я ошарашенно распахнула глаза.
– Ты слишком слаба. Эта дрянь может убить тебя.
Я плохо соображала, поэтому доверчиво зажала палку между зубов, когда Ник преподнес ее к моему рту.
Все что угодно, лишь бы избавиться от этой парализующей слабости и боли!
Николас облил лезвие ножа, той же жидкостью, которой обрабатывал себе раны и прижал меня коленом к сиденью, надавив на поясницу.
– Приготовься...
Я тяжело вздохнула и зажмурилась.
В следующее мгновение огненная боль пронзила тело, и я прогнулась в спине, но вес Ника не позволил мне подняться с места.
– Тише, милая... – кажется, шептал он. – Еще чуть-чуть.
Он срезал кожу с татуировкой на моей спине, словно снимал скальпель.
Я приглушенно кричала, палка трещала в моих зубах, пот крупными каплями стекал по лицу...
Прошло скорее всего не больше минуты, но мне это время показалось вечностью. Наконец-то Ник отстранился, а после облил окровавленный участок спины антисептиком, и у меня потемнело в глазах.
Я потеряла сознание, а когда очнулась почувствовала едкий запах гари, что словно въелся в кожу и волосы.
Что произошло?
Ник уже сидел за рулем совершенно другой машины, одевшись в чистые вещи, пока в зеркале заднего вида полыхала старая парковка, сжигая наши следы.
Плечо онемело от боли. Липкий пот и грязь неприятно саднили кожу, но несмотря на это я испытывала смутное облегчение.
– Спасибо... – прошептала я и снова погрузилась в спасительную тьму, лежа на заднем сиденье старого автомобиля.
Я очнулась на протертом диване в какой-то затхлой лачуге.
Вокруг было тихо, лишь потрескивание огня в камине и звуки леса снаружи доносились до моего острого слуха. Всюду пахло древесиной и сырой почвой - приятный запах, напоминающий свободу...
Вот только для меня она была невозможна.
Я убрала в сторону вязаный плед, которым оказалась укрыта и медленно огляделась по сторонам, рассматривая весьма просторную, уютную комнату.
Прямо напротив дивана горел камин, справа от него у стены стояли кровать и узкий платяной шкаф. Слева располагалась небольшая кухонька: электрическая плита, столешница над которой висели пучки трав, небольшой холодильник и массивный деревянный стол с тремя стульями. Судя по всему, в доме был электрогенератор.
Что это за место?
Я обернулась и вновь посмотрела на Ника.
Он спал в кресле рядом, опустив голову и широко расставив ноги. На нем были свободные спортивные штаны, черная длинная футболка, что уже пропиталась кровью и... заряженный пистолет, прижатой рукой к бедру.
Несмотря на свои ужасные раны, он занес меня в дом, уложил на диван и укрыл пледом, продолжая оставаться рядом...
Сердце болезненно сжалось в груди, и я перевела взгляд на слабое пламя в камине. Огонь постепенно угасал, говоря о том, что мы здесь находимся уже достаточно долгое время. Солнечный свет проникал сквозь ярко-зеленые, аляпистые шторы на деревянном окне и тускло озарял комнату.
Наступило утро.
Я с облегчением закрыла глаза и прислушалась к себе. Слабость отступала, боль по-прежнему ощущалась внутри, но уже была другой, терпимой...
Ник спас меня, дважды.
Сначала от стаи Блэйка во время охоты, а после, кода вырезал эту проклятую татуировку вместе с кожей.
Я рефлекторно коснулась пальцами кулона Грейс, прекрасно осознавая, что и без сведенного «напоминания» никогда не заботу день ее смерти.
Никогда!
Поднявшись на ноги, я осторожно подошла к окну. Половицы скрипели, но я не обратила на них внимание, поскольку не могла больше сидеть на одном месте. Убрав в сторону нелепую шторку, я посмотрела сквозь немытое стекло старый пикап у дома, какой-то ветхий сарай с трубой и лес, кругом один сплошной лес.
Где мы?
Я повернулась и снова посмотрела на Николаса. Я слышала его размеренное дыхание, ровные удары сердца, но все равно переживала...
Укусы оборотней были ядовиты не только для людей, но и для нас самих. Такие раны очень долго заживали и всегда оставляли шрамы.
Я смотрела на Ника, не в силах отвести глаз от кровавого пятна на его футболке, а затем медленно подошла к нему и протянула руку, собираясь дотронуться.
– Рад, что ты очнулась... – неожиданно произнес он, подняв голову, и я отшатнулась.
Он это заметил.
– Как себя чувствуешь? – его хриплый низкий голос пробирал до мурашек, и я обхватила себя руками.
– Гораздо лучше, – честно призналась, будучи стоя на своих ногах. – Меня больше интересует твое состояние.
Он как-то недобро усмехнулся, не сводя с меня тяжелый взгляд.
– Бывало и хуже, – сурово ответил он.
– Ты злишься...
– Еще бы, – произнес он, а затем медленно поднялся, оставив пистолет на подлокотнике кресла, и шагнул в мою сторону. – Если бы ты ушла со мной, как я тебя просил, всего этого можно было бы избежать.
Его голубые глаза вновь стали холодного, серого цвета. Выразительные брови сомкнулись на переносице, пальцы сжались в кулаки.
– Мы оба знаем, что это не так... – прошептала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. – Ищейки Блэйка следили за каждым моим шагом. Я не смогла бы отойти от крыльца и на три