Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

Потом Хест слишком сильно ушел влево. Поврежденная нога заставляла беречь опору, и Деверн сумел этим воспользоваться. Без красивого броска и вообще почти без размаха: одно тяжелое тело съехало вдоль другого, канаты дернулись, и оба оказались на матах.

Через несколько ударов Хест оказался грудью вниз, а Деверн - сбоку, держа в захвате его левую руку.

— Всё, — негромко сказали недалеко от меня.

— Хест упрямый.

— Плечо тоже упрямое?

Хест еще повозился, потом затих. Не сдался, просто перестал тратить силы на движения, которые никуда не вели. Щека прижата к матам, свободная ладонь - рядом с лицом. Он тяжело дышал и ждал следующего хода противника.

Деверн неожиданно перехватил запястье ближе к предплечью, и Хест, очевидно, решил не проверять, что именно тот собирается делать. Свободная ладонь портового охранника дважды ударила по мату. Зал выдохнул, за соседним столом кто-то сказал: «Есть», ведущий поднимался на ринг к бойцам, и в эту короткую паузу Деверн резко рванул руку противника вверх.

Хест закричал, а в его плече что-то глухо треснуло. Несколько человек вокруг меня одновременно громко выругались.

— Всё! Стоп! – прозвучал резкий приказ ведущего.

Деверн послушно отпустил Хеста. Тот попытался перекатиться на правый бок, прижав левую руку к груди, но при повороте поврежденная стопа задела маты, нога тут же отдернулась, и к ругани из-за плеча добавилось еще одно ругательство.

— Он же два раза хлопнул, — снова раздалось за моей спиной.

— Видел.

— Тогда какого хрена?

Ответ нашелся с другой стороны:

— Команды ведущего еще не было.

— И?

— Бой ведущий останавливает.

За соседними столами смеялись, свистели и кричали. Один из патрульных за моей спиной потребовал у кого-то не орать ему в ухо и немедленно получил предложение пересесть. Судя по ответу, пересаживаться он не собирался.

Врач опустился возле Хеста.

— Рукой двигать нельзя.

— Я догадался.

— Хорошо. Уже экономим время.

Помощник ведущего принес медицинский ящик и присел рядом. Врач осторожно провел пальцами по плечу, надавил чуть ниже сустава. Хест втянул воздух и закрыл глаза.

— Здесь больно?

— Нет. Мне просто приятно.

— Значит, здесь.

Врач попросил пошевелить пальцами, потом чуть отвел локоть пострадавшего в сторону. Хест ругался, но уже без энтузиазма.

— Связка, — сказал врач.

— Порвал?

— Похоже.

Хест прикрыл глаза и замолчал. Врач тем временем перебрался ниже.

— Теперь нога.

— Нет.

— Корн.

— Плечо ты уже трогал. Хватит на сегодня.

— Я сам знаю, сколько мне хватит.

— Сомневаюсь.

Врач осторожно взял Хеста за голень. Пострадавший напрягся еще до того, как тот добрался до стопы.

— Расслабь ногу.

Стопа сильно увеличилась в размере. Врач провел пальцами вдоль сустава, надавил в нескольких местах. Хест выдержал первые два прикосновения, на третьем резко отдернул ногу.

— Вот здесь повреждение тоже.

— Сам догадался?

— Нет. По лицу прочитал.

Врач придержал пятку и совсем немного повернул стопу по оси влево. Хест жестко схватил его за запястье.

— Хватит.

На этот раз фери не стал спорить.

— Хорошо. Снимок нужен. До него на ногу наступать нельзя.

— Я дойду.

Врач посмотрел сначала на распухшую стопу, потом на руку, которую помощник ведущего уже фиксировал у груди Хеста.

— Конечно.

К ним подтащили стул. Пострадавший встретил его без восторга, но пересел. Получилось со второй попытки: правую ногу пришлось оставить вытянутой, левую руку он держал прижатой к корпусу, поэтому обычное движение потребовало заметно больше усилий.

А зрители все еще спорили. Главные аргументы успели повторить по нескольку раз, новых не появилось, и разговор постепенно распадался на отдельные компании. Кто-то продолжал доказывать, что Деверн формально ничего не нарушил. Кто-то интересовался, можно ли засунуть говорящему за такое кружку в рот. Букмекер пересчитывал деньги и ставки. Ведущий отдавал какие-то распоряжения своему второму помощнику.

Деверн сидел у края матов и вытирал лицо мокрым полотенцем. Его, похоже, происходящее вообще не интересовало.

Хест ударил по матам раньше, чем тюремщик успел что-то сделать с его плечом. Однако тот выбрал решение покалечить уже сдавшегося противника и выполнил его.

Я опять посмотрела на портового охранника. Врач что-то ему объяснял, показывая на стопу, помощник ведущего помогал придерживать зафиксированную руку. Хест слушал с очевидным недовольством. Еще двадцать минут назад он вышел на маты полностью исправным сидом третьего уровня. Теперь не мог уйти с них самостоятельно.

Хороший результат для Деверна. Особенно с учетом того, что для победы тюремщику не требовалось рвать связку. Повредить противника, чтобы уменьшить его возможности, — очевидное решение. Стопа Хеста перестала нормально держать вес, и дальше третьему уровню пришлось перестраивать весь бой. Никакой загадки, зачем это было сделано.

Но плечо Деверн повредил портовому после того, как исход уже определился. Получается, он калечит не только ради боевого преимущества.

Я вернула взгляд на тюремщика. Тот закончил вытирать лицо, бросил полотенце на грязный пол подвала и провел пальцами по разбитой губе. На пальцах осталась кровь.

С практической точки зрения его подход рационален. У хорошего противника можно забрать позицию. У очень хорошего — нужно забрать и часть тела, которой он эту позицию удерживает. А если сделать это особенно наглядно, следующий бой будет выигран раньше гонга.

Вокруг сидят люди, которым предстоит выйти на те же маты. Они все видели и слышали. Поэтому сейчас, стоя у входа в подвал, один из сидов разговаривал с приятелем и машинально растирал свое плечо. Через несколько секунд заметил, что делает, и опустил руку.

Я улыбнулась.

— Что? — тут же спросил Калдер.

— Ничего.

— Ты улыбаешься.

— Нет.

— Точно улыбаешься.

— Тебе показалось.

Напарник попытался найти на моем лице доказательства обратного, потом сдался и повернулся к канатам.

А мне действительно стало весело. Деверн своим первым боем отработал со следующим противником, не зная, кто им окажется. Теперь любой, кто попадет ему в захват, будет принимать осторожные решения и заранее бояться. Убирать руку, когда ее еще можно оставить. Выходить из положения, которое еще можно удержать. Беречь ногу, которую пока никто не атакует. Не обязательно сильно, достаточно чуть-чуть. Но несколько таких «чуть-чуть» обычно и приводят к проигрышу.

У меня наконец то появился первый кандидат на победу в турнире.