Пленница Лютого Альфы (СИ) - Светлана Ворон

И тут она еле слышно всхлипывает.

А у меня всё нутро узлом завязывается. Сердце чуть ли не останавливается.

Ну и как понять этих баб? Кончила же! Стонала и текла, как сучка последняя. Ей точно понравилось!

Я уж так расстарался. Никогда ни одной бабе не вылизывал, а тут — как затмением накрыло. И такая вкуснючая оказалась моя капризуля, что я уже не мог остановиться. Приятно ей сделал.

А она… лежит вот теперь и дуется, коза.

Присаживаюсь обратно и ладонь осторожно кладу на подрагивающее плечо. Снова себя дебилом ощущаю, потому что баба у меня — ёбаная головоломка.

— Ну, прости меня, — бормочу сквозь сраный комок в горле, который поверху ещё и будто колючей проволокой стягивает. — Не знаю, за что, но прости. Я же только со шлюхами ебался. Не умею правильно ебать правильных девок.

И тут её прорывает. Прямо потоком слёз и обвинений.

— Ты грязное животное! — воет и слова с трудом проталкивает в истерике. — Тебе бы только член свой пристроить. Всё равно, куда, всё равно, в кого!

— Мне не всё равно. Я в тебя хочу, — пытаюсь пошутить, но она не слушает.

— И тебе плевать на мои чувства! На то, что я этого не хотела! Я теперь ощущаю себя грязной и использованной. Шлюхой.

Содрогается вся, всхлипывает. Кожа гусиная, мурашами покрывается. Ей же холодно, но она будто не замечает.

— Ну а ты что думала, секс — он такой, — назидательно объясняю и накидываю на её мерзлявые ноги край покрывала.

— Я хотела другого-о! — рыдает белугой.

— Какого — другого? — спрашиваю со вздохом.

Поглаживаю трясущееся плечо, худенькую спину, пересчитывая пальцами торчащие позвонки. А больше не знаю, чем помочь.

Может, это у неё просто гормоны взыграли? Некоторые бабы плачут после секса, факт. Особенно когда оргазм кайфовый ловят.

Стоит тогда принять её истерику за комплимент?

Только рыдает-то звезда моя вовсе не от счастья.

Чувствую себя последним дерьмом. Волк внутри тоже места себя не находит, воет вместе с Каринкой на луну.

Не хотели мы девочку нашу обидеть. Мы хотели сделать ей хорошо, а в итоге сидим как оплёванные. Валяемся, блядь, на коврике у ног.

Женская логика — это что-то с другой планеты. Непереводимое на мужской язык.

— По любви хотела! — бросает мне обвинительно. — После свадьбыыы! А не эту вот твою… грязь.

— Блядь! — скрежещу зубами и глаза к небу возвожу.

Терпения мне, бляха.

Советчиков вокруг развелось — пруд пруди. А я как слепоглухонемой долбоёб. Говорил мне Дёма про женитьбу, а я не поверил.

— Вот, — ворчит с училкиным укором, виртуальной указкой взмахивает, — ещё и ругаешься. Как свинья.

— Свиньи не ругаются, — ухмыляюсь сравнению, находя его даже мягким по сравнению с тем, кто я есть. — Только люди.

— Плохие люди, — поправляет несчастно, — невоспитанные мужланы. Бандиты. Убийцы. Совратители. У которых души нет.

— Ну да, я такой, — пожимаю плечами, хоть она и не видит сейчас. — Но ты от меня потекла.

И походу я опять что-то не то ляпнул, потому что Каринка уже успокаивалась, а тут снова рыдать начинает.

— Ненавижу тебя! — рычит и руку мою с плеча стряхивает.

— Когда ненавидят, не кончают, — в корне не соглашаюсь.

— Это всё из-за метки, — выплёвывает в гневе. — Ты меня заставил!

Ну нет, так не пойдёт. Несправедливо обвинять себя я не позволю.

— Я же обещал, что не стану тебя принуждать волчьими приблудами, — цежу, настойчиво сжимая содрогающееся плечо. — Так что не перекладывай на меня всю ответственность. Есть такое выражение: сука не захочет — кобель не вскочит. Я тебя потрогал — ты завелась. В этом мире всё просто.

— Хочешь сказать, это я виновата?! — возмущается так, что голос подскакивает чуть ли не на две октавы выше.

Даже голову поворачивает, таращась на меня злыми глазами, мокрыми от слёз.

Только баба может всё вот так извернуть!

— Я хочу сказать: не обманывай себя, — пытаюсь быть терпеливым. — Ты тоже хочешь меня, звёздочка. Искрит между нами взаимно.

— Ты должен был остановиться, когда я сказала «нет»!

С этим не поспоришь. Должен был.

— Я не смог, — признаю покаянно. — Как прижался к тебе, так и сорвало. А когда ты потекла в ответ, последняя резьба у меня слетела. Вот что бывает, если дразнить зверя и держать его на голодном пайке. Неделю без секса, и мозг в яйца перетёк.

— Я не дразню!

— Ты мозги ебёшь, — вздыхаю и опять руку на дрожащее плечо возвращаю. Ей так теплее. И трясётся меньше. — Ты бы если дала мне сразу, я бы трахнул тебя разок, сбил охотку и отпустил. Наверное. А теперь…

— Что теперь?.. — шепчет насторожённо.

— А теперь я тоже от тебя потёк, звёздочка. Буду ебать, пока не надоешь.

А надоест она мне явно очень нескоро.

— Пока не отработаю долг, — презрительно цедит.

— Ну, он довольно большой, — напоминаю спокойно, а у самого снова эти картинки в голове, которых не должно быть.

Цветы, кольца, все дела. Счастливая улыбка невесты и раздвинутые ноги в задранном свадебном платье.

Ка-айф!

— Лютый~

Дёма, конечно, мозг. Но он полукровка, поэтому не учитывает нюансов, с которыми приходится считаться чистокровным волкам.

Даже если я заключу брак с человечкой, его не признают в Совете. Заставят аннулировать или просто не будут принимать к сведению в своих решениях.

Мы можем, конечно, с Каринкой поиграть в семью. Изобразить женитьбу, фиктивный брак и всё такое.

Но по факту, моя жена — эта та навязанная волчица, от которой меня воротит. Звёздочка может быть только моей любовницей.

Жениться на человечке вопреки закону — это как ступить на минное поле. Неясно, где и в какой момент рванёт. А оно точно рванёт.

И тогда нас накроет мощный откат. Проблемы начнутся посерьёзнее, чем разборки, шлюха теперь моя звёздочка или не шлюха — после того как я её заставил кончить.

Но, конечно, это случится не так чтобы сразу. Можно и поразвлечься немного… перед боем.

Со вздохом ухожу наверх, забрав с собой ноут. Клуб пуст. Утро, самое тихое время.

Усаживаюсь в вип-ложе и открываю известные маркетплейсы. Вот только откуда мне знать, что заказывать нужно для бабы?

Зову пацанов на помощь, а они в отказ, только ржут. Дёма наверняка дрыхнет в своей норе, не на кого свалить ответственность.

Зато уборщицы подключаются с одного щелчка. Бросают свои швабры и ко мне бегут.

Вскоре меня окружают галдящие тёлочки, наперебой советующие всё, что нужно брать для свадьбы.

Я не мелочусь. Вместо пары колец — выездного ювелира