Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева

– Извините, – тихо выдавил мальчик, но Фи непримиримо сложила руки на груди и выпалила:

– Это всё ваши эльфы виноваты! Они первые начали. Напустили на нас кусачек.

– И вообще, – неожиданно поддержал её Рик, – они нас чуть не заморозили!

– И плясать заставляли!

– И стихами разговаривать! – на лице Лео отразился ужас от воспоминаний.

Санта приподнял руки:

– Тише-тише, мне всё это прекрасно известно. Но…

– ТАК ЭТО ВЫ ИМ ВЕЛЕЛИ? – в полном негодовании взревела Фи.

Санта поморщился и со скрипом покрутил пальцем в ухе.

– Ну до чего звонкий у тебя голосок!

– Не пытайтесь меня запутать, – сварливо отозвалась фея, но уже потише.

Санта тяжело вздохнул.

– Знаю, вы добрые ребята, которые любят помогать…

– И лезть, куда не просят! – вставил один из эльфов.

– И заслуживаете знать правду. Да, это мы украли Кракатук.

Слова тяжело рухнули наземь. Тима мог поклясться, что видел, как они падают вниз вместе со всей его верой в доброго дедушку Санту. Не может быть! Он до самого конца не думал, что это возможно. Ему казалось, что глупые новогодние эльфы просто обманули и подставили его. Но это… Внимательные глаза Санты посмотрели на мальчика, и он невольно потупился. Казалось, что волшебник может видеть его мысли.

– Но не спешите делать такие мрачные лица и переживать о подарках, Шэри, – тот заскулил и отступил подальше в тень. – Позвольте, я вам кое-что покажу.

Тяжело ступая, Санта двинулся к противоположной двери. Его помощники, звеня колокольчиками, деловито засеменили следом.

– Давайте, давайте, двигайте ножками, – сказал один из них, обернувшись. – Никто вас есть не собирается.

– Ага, кто их знает, – шепнул Лео.

Но эльф фыркнул:

– Мы всяких противных детишек не едим. Больно надо. Ещё в горле застрянете, вы же такие упрямые! Ни одному людоеду в живот не полезете! – Эльфы дружно расхохотались, а ребята переглянулись. Ну и странный же народец!

– Проходите, не стесняйтесь, – один из эльфов придержал для них дверь. – Здесь вас ожидает та-а-а-айна!

За деревянной дверью мелькнул мягкий золотистый свет, потянуло пылью и старинными бумагами. У Тимы внутри всё задрожало от волнения. Он чувствовал: в той комнате хранится что-то важное и таинственное. С замирающим сердцем он шагнул через порог и… застыл у дверей.

– Ну, чего застрял! – Лео подтолкнул его в спину, и мальчик отшатнулся. Вампир зашёл следом за ним и присвистнул. – Да уж, давно тут не убирались.

Это была полукруглая комната с арочным потолком, у которого парили золотистые шары. Здесь стояли шкафы, висели многочисленные полки, к стенам были придвинуты массивные столы. И всё, всё здесь было покрыто слоем многочисленных писем. Они лежали стопками, валялись грудами, складывались неровными горками. Сотни и сотни писем, больших и маленьких, белых и цветных заполняли эту комнату. Санта с тоской огляделся и тяжело опустился в единственное свободное кресло. Его верные эльфы тут же уселись рядом, кто на полу, а кто и на мягких подушечках из писем.

– Никто и никогда ещё не видел этой комнаты, – тихо произнёс Санта, и ребята подошли ближе.

У Тимы отчего-то закружилась голова, словно он вот-вот должен был прыгнуть в бездну. Мальчик уселся на пол прямо у больших ног Санты. Здесь было тепло и уютно, будто поблизости горел невидимый камин. Его друзья один за другим опустились рядом. Все они растерянно оглядывались, и только Фи сложила руки на груди и строго смотрела на волшебника. Ну прямо-таки горгона на уроке!

– Что это за место? – спросил Шэри, крутя головой.

– Это хранилище писем.

Лео фыркнул:

– А то мы и сами не видим.

Новогодние эльфы недовольно зашикали, прикладывая пальцы к губам.

– Мне следует извиниться перед вами за моих помощников, – из-за густой бороды Санты мелькнула мягкая улыбка. – Боюсь… они немного перестарались. Я просил их слегка попугать вас, чтобы вы остановили расследование. Впрочем, насколько мне известно, они не причиняли вам большого вреда. Все заклинания быстро испарялись.

– Да я целый час не мог нормально разговаривать! – возмутился Лео, но теперь уже фея недовольно шикнула на него.

Тима задумался. А ведь и правда, заклятья оказались по большому счёту безобидными. Мальчик слегка усмехнулся.

– А с фантазией у вас ничего так, – сказал он, глядя на эльфов. Те довольно заулыбались.

– А откуда вы узнали про наше расследование? – Карл подозрительно прищурился.

– Газеты, мой дорогой, газеты, – с лёгким смешком ответил Санта, и лицо Фи приобрело по-настоящему свирепое выражение.

– Ну всё, я их по косточкам разберу!

Волшебник тихо посмеялся, и звук получился такой, словно с веток мягко посыпался снег.

– Но не будем отвлекаться. – Фи снова повернулась к Санте: – Почему вы украли орех?

– И что вы теперь с нами сделаете? – пискнул Патрик, глядя на волшебника одновременно с ужасом и восхищением.

– С вами? – Кустистые брови Санты взлетели вверх. – Хм… дайте-ка подумать. Ах, да! После столь долгого путешествия по моему дому, думаю, это вам не помешает.

Он взмахнул рукой, и перед каждым из детей зависли в воздухе тарелка с печеньем и стакан молока. Шэри с восторгом пискнул.

– Налетайте, – довольно произнёс Санта. – У меня таких угощений немало.

– А что с орехом? – настырно продолжила Фи, даже не притронувшись к еде. Тима сглотнул, но решил пока следовать примеру подруги. Кто знает, вдруг еда заколдована. Хотя Патрик и Шэри уже уминали сладости за обе щеки.

Санта снова вздохнул.

– Видите все эти письма? – Он обвёл руками комнату, и ребята закивали. – Их осталось ничтожно мало.

Тима округлил глаза. Ему так совсем не казалось.

– Да, их осталось совсем чуть-чуть, и моя магия тает, словно снег весной.

Ребята недоумённо переглянулись.

– Ох, конечно, вам же ничего не известно. Что ж… Эти письма присылают человеческие дети из своих миров.

Тиму словно ударили по голове. Ему показалось, он задыхается.

Все эти письма написали человеческие дети! Такие же, как он сам!

– Вот уже много столетий перед каждым Новым годом они шлют мне письма с пожеланиями и списком подарков, которые хотели бы получить на праздник. Они называют меня разными именами, но все эти письма стекаются в мой дом.

Тима чуть наклонился вперёд, разглядывая конверты. «Дорогой Санта!..», «Здравствуй, дедушка Мороз!..», «Привет, Пьер Ноэль…». Иногда имена повторялись, а некоторые и прочесть-то с первого раза не получалось.

– Каждый Новый год эти письма наделяли меня силой. Но вот уже третью зиму писем приходит всё меньше и меньше. Человеческие дети живут без волшебства и перестают в меня верить. Боюсь, что вскоре от меня останется лишь бесформенный сугроб.

Рахи испуганно вскрикнул, у Шэри изо