Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс

– Я люблю тебя, Ник... – впервые за долгое время произнесла я, и он удовлетворенно улыбнулся.

– И я тебя люблю, милая! – ответил он и жадно поцеловал меня в губы, словно не смог сдержаться, а после уже остановиться, пользуясь каждой секундой.

Мы занимались любовью на диване, на журнальном столе, пока в какой-то момент не переместились в спальню и не продолжили наслаждаться друг другом там, будто утро никогда не наступит...

Но оно наступило.

Ник уехал рано на рассвете. Я осталась одна.

Завтра...

Все произойдет уже завтра, а я должна буду сидеть здесь и ждать.

И это кажется самым сложным!

Одиночество нагнетало. Странное и совершенно непривычное ощущение пустоты и тишины давило на плечи. Впервые за несколько лет я осталась в доме одна, но меня это не радовало.

Весь день я старалась заниматься обыденными делами, чтобы хоть как-то отвлечься.

Я приняла душ, переоделась в чистые вещи, состоящие из свободных черных брюк, тонкой водолазки, резиновых сапог и плаща, а после отправилась гулять по прилежащей к дому территории.

Узкая речка, показавшаяся мне невероятно живописной в свете луны, оказалась очень мелководной. При желании ее можно было перейти, не замочив колени. Судя по всему, этот канал тянулся через чащу и снабжал влагой близлежащие фермерские поля, которых в окрестностях было много. Тенистый лес виднелся повсюду и манил своим простором, но я не собиралась исследовать его, обратившись в волчицу, решив сделать это вместе с Ником.

Он обязательно вернется!

Оторвав взгляд от каменистой дороги, я направилась в дом и принялась изучать бумаги, лежавшие на журнальном столе.

В черной папке оказалось все: паспорт, водительское удостоверение, документы на аренду, номера счетов и банковских ячеек, составленных на мое новая имя – Таисия Лэнз.

Я устало откинулась на спинку дивана, задумчиво вглядываясь в окно, за которым начинался дождь.

Погода портилась прямо на глазах, а меня начинало клонить в сон.

Последние дни выдались тяжелыми. И как бы внутренне я не храбрилась и не чувствовала себя хорошо, усталость все равно брала свое.

Внезапно звук шин об гравий заставил меня проснуться, а яркий свет от фар ослепил сквозь окно.

Ник? Нет, это не может быть он!

Запоздалый испуг заставил вскочить на ноги и приблизиться к окну, чтобы настороженно выглянуть за штору.

Кровь шумела в ушах. Я стояла, затаив дыхание, у стены и настороженно смотрела на подъехавший автомобиль, как неожиданно все мои страхи развеялись разом, а внутри пробудилось неприятное колющее чувство.

Из уже знакомого мне тонированного джипа вышла Жаклин и плавной походкой направилась прямо к дому, сжимая в руке перекинутую через плечо сумочку от Сан Лурен.

Брюнетка в этот раз была одета в обтягивающие черные джинсы, короткую кожаную куртку и сапоги до колен на сплошной подошве. Ее всегда распущенные волосы в этот раз были убраны в высокий хвост, а на ушах красовались кольца-серьги.

Что она здесь забыла? И как узнала об этом месте?!

Плохое предчувствие зародилось внутри.

Я направилась к двери, собираясь выйти на крыльцо и отправить Жаклин, куда подальше, но эта нахалка открыла дверь собственным ключом и вошла внутрь.

– Ну, здравствуй... Афелия, – ехидно произнесла она, встав передо мной. – Хорошо разместилась?

– Что ты здесь делаешь? – прямо спросила я, нахмурившись.

– Приехала забрать кое какие вещи.

Неужели, это она занималась обустройством дома?

Брюнетка самодовольно усмехнулась, заметив мою реакцию, а после чуть крепче сжала пальцы на ремешке своей сумки.

Она нервничала.

Я слышала ее учащенное сердцебиение, прерывистое дыхание и видела страх в ее глазах.

Мне казалось Ник избавился от этой дряни после ее «выступления» на банкете в доме Блэйка...

Но видимо я ошиблась. Он продолжал с ней иметь какие-то дела.

Мне это не нравилось.

– Да, я была здесь... – подтвердила она мои догадки, явно желая вывести на эмоции, что было чревато для нее последствиями. – Ник часто привозил меня сюда от городской суеты. Это было наше с ним укромное местечко.

Я чуть вскинула подбородок, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Но продолжала держать себя в руках.

Я не собиралась опускаться до ее уровня, вот только...

– Это ложь, – твердо ответила я, и брюнетка недовольно нахмурилась. – По документам дом был арендован несколько дней назад, а тебя никогда здесь не было, иначе я бы учуяла твой след за версту.

Стоп. Я и сейчас не чую исходивший от нее запах!

– Уверена? – зловеще усмехнулась брюнетка, а после засунула руку в сумочку и вытащила спрей-блокатор, показательно помахав им передо мной.

Как это понимать?!

– Откуда... – я хотела продолжить, но резко замолчала, оборвав себя на полуслове.

Спокойно.

Я не была уверенна, говорит она правду или нет, но решила проверить. Не знаю зачем, мне просто было это важно.

– О каких вещах ты говоришь? – спокойно произнесла я, сдерживая эмоции.

Волчица рычала внутри, требуя контроль. Она чувствовала соперницу и хотела с ней разобраться, тогда как я хотела, чтобы это наглая брюнетка просто убралась отсюда.

– Так, мелочи... – загадочно ответила она, покосившись на сумку с деньгами, что все еще стояла на столе. – Пару трусиков, бюстгальтер. Тебе ведь известно, что я долгое время была его, эм-м...

– Любовницей? – уточнила я, и на лице Жаклин отразилась язвительная ухмылка.

– Да, а теперь ей стала ты... – утвердительно произнесла она, не оставшись в долгу. – Насколько мне известно, ты все еще замужем за Аланом Блэйком?

– Ненадолго, – честно ответила я. – В любом случае, никакие «вещи» ты отсюда забирать не будешь. Все, что находится в этом доме принадлежит только нам троим.

– Нам троим? – не поняла она, настороженно нахмурившись, и я положила ладонь на свой живот.

– Да. Мы с Ником ждем ребенка.

Глаза Жаклин вспыхнули яростью, неотрывно глядя на мой пока еще плоский живот. Я буквально видела, как она выходит из себя, как ее побелевшие пальцы сжимают спрей в руке, как дыхание вздымает пышную грудь.

– Ты ошибаешься... – вдруг произнесла она, тяжело дыша. – Ник никогда не будет твоим, а ваш выродок никогда не родится на свет!

Я напряглась, чувствуя, как от ее слов нервы натягиваются до предела.

Жаклин подняла на меня пронзительный взгляд полный лютой ненависти, а ее рука с баллоном спрея поползла обратно в сумку.

– Так уж вышло,