Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко
— Опять этот ваш вездесущий сверчок? — хмуро бросил Белов. — Это он вам настучал, да? Что я тут ерундой страдаю вместо работы? Так вот, это не ерунда.
— Не настучал, а провёл оперативную разведку обстановки, — спокойно поправил я помощника. — А то вы, Артём Сергеич, в таком пограничном состоянии находитесь, что от вас сейчас чего угодно ожидать можно.
Сверчанский, до этого сидевший тихо, тут же возмущённо вскинулся, расправляя усики.
— Попрошу без оскорблений, сударь! — погрозил барон лапкой в сторону Белова. — Гусары не стучат-с! Они проводят рекогносцировку в интересах командования! А вы бы лучше спасибо сказали, что я вас не оторвал от этого… орехового пасьянса!
Белов устало отмахнулся.
— Чтоб ты понимал, хитиновый, — пробормотал помощник. — Ладно, я не хотел тебя оскорбить. И вообще, мне полегче. Я уже в норме.
Я промолчал, хотя видел обратное. Белов оторвался от своей фисташковой мозаики, как утопающий от спасительного круга. Как только мы подошли к дверям тренировочного зала, дыхание Артёма Сергеича вновь стало прерывистым, на висках его выступили мелкие капельки холодного пота. Ломка возвращалась, пусть и не настолько сильная как прежде. Искорка лишь зашипела, тихо и возмущённо. Пусть барон и не перевёл её слова, но я понимал по интонациям саламандры, что она возмущалась. По большей части состоянием Белова и почему он довёл себя до такого состояния.
Двери тренировочного зала глухо захлопнулись за нашими спинами. Тандемы, ожидающие нас на лавочках, оживились.
— По местам! Продолжаем отработку! — скомандовал я, занимая позицию в центре зала.
«Блуждающие цели» были запущены Беловым. Он с тяжким вздохом устроился за пультом, щёлкнул тумблерами. Установка зашумела. Тяжёлые мешки-груши с жирными красными мишенями принялись раскачиваться у дальней стены, рассекая воздух.
Артём Сергеевич, стараясь скрыть вернувшуюся дрожь в руках, вооружился планшеткой с зажимом и свистком. Помощник нервно чиркал в листах, делая пометки, и то и дело издавал резкие, пронзительные трели, возвращал на старт тандемы, которые вылезали за ограничительные линии.
Я вновь убрал руки за спину, посматривая на полосу препятствий. Живчик пару раз дёрнул поводком, порываясь к мешкам, но затем успокоился, лёг у моих ног и посматривал за тренировкой издалека.
Искорку я переложил на плечо, она изредка шипела, подбадривая команды, судя по интонациям. Я же полностью ушёл в анализ происходящего.
Дэнни с Хрустальным барсом отработали на твёрдую четвёрку. Неон гибко уходил от раскачивающихся груш, чётко пробивая лапами мишени — электронные датчики пять раз выдали победный звуковой сигнал. Желешка, ведомая Костей, тоже показала класс: слайм растекался по полу, пропуская мешки над собой, и с глухим шлепком выбрасывал щупальца, точно попадая ими в красные точки. Шесть попаданий из семи.
Но на этом хорошие новости закончились.
Лера гнала Бублика по левому флангу. Но шестилапый варан был не в форме, как и ранее. Аномальное слюноотделение не прекратилось. Наоборот, кислота капала с его пасти чаще, окропляя защитный тент, расстеленный на полу. Теперь двигался он дёргано, словно пытаясь сплюнуть то, что мешало ему дышать. Выстрелы кислотой шли в молоко, из семи мишеней варан поразил лишь одну.
На правом фланге дела обстояли не лучше. И вновь, как и прежде Анна, обычно хладнокровная, сейчас выглядела ещё более растерянной. Там, где требовался резкий прыжок, Матильда медлила, теряя доли секунды. В итоге тяжёлая груша сбила лису на пол. Затем вторая. Третий мешок всё же Матильда сумела поразить, ударив в прыжке лапой. Гудок прозвучал. Но на этом всё.
Я дал отбой, подозвал расстроенных девушек к себе.
Лера была в бешенстве. Она злобно рычала на тяжело дышащего Бублика, а варан, чувствуя её агрессию, огрызался в ответ и брызгал едкой слюной. Анна тянула упиравшуюся Матильду за собой.
— Выяснили, что происходит? — обвёл я их напряжённым взглядом.
— Да куда там, тренер! Я вообще не понимаю, что не так с Бубликом! — взорвалась Соколова, пиная полупустую бутылку. — Он просто не хочет работать! Ленится! И плюётся, будто назло!
Анна молчала, лишь нервно поправляла манжеты своей куртки. Матильда сидела у её ног, виновато опустив уши и отводя взгляд.
— Савельева? — вопросительно взглянул я на блондинку.
— Артур Викторович, мы потеряли фокус, — убитым голосом произнесла Анна. — Я даю импульс на прыжок, а Матильда реагирует с задержкой. Словно сигнал не доходит.
Я уже хотел обратиться к сверчку, как он опередил меня.
— Командир, докладываю, — бодро произнёс барон. — Чешуйчатый бомбардир жалуется, что у него кислотные клапаны сорвало. Текут, говорит, как гнилая фляга. А у рыжей мадмуазель… ходовая часть барахлит. Она бы и рада сигануть по-гусарски, да суставы ломит. Прям какой-то пердимонокль, ей богу!
Я перевёл взгляд на питомцев. Значит, причина не в психологии. Что-то происходило в их организмах, что-то физиологическое, не дающее им нормально тренироваться.
— Перерыв на обед! — объявил я, махнув девушкам. — А ну-ка, вперёд, навестим Полину.
— Может не надо, тренер? — протянула с опаской Лера. — Я за Бублика не ручаюсь. Если он иглу увидит, может и взбрыкнуть.
— Никаких игл не будет, пока, — успокоил я Соколову. — Всего лишь осмотр.
Анна угрюмо промолчала, потрепала лисицу и потянула её за нами.
Полина без лишних эмоций приняла нас, осмотрела зверей. Провела пальпацию суставов лисы, взяла анализ слюны Бублика и несколько минут сканировала питомцев смарт-браслетом.
Когда Полина завершила осмотр, её лицо было озадаченным.
— Ничего не понимаю, Артур, — растерянно произнесла она. — Биохимия в пределах нормы. Скрытых воспалений нет. Ядра стабильны. По моим приборам они абсолютно здоровы.
— Это как раз и странно, — вздохнул я. — И как же всё не вовремя, до испытания рукой подать.
— Понимаю, — Док оглядела замерших перед ней питомцев, настороженно посматривающих на ванночку с хирургическими инструментами. — Я могу взять анализ крови. Но реактивов почти нет, ожидаю на днях. Так что не все параметры получится определить. Поэтому пока это бессмысленно.
— Ещё раз, — взглянул я на Анну, затем перевёл взгляд на Леру. — Наблюдайте. Если будет ухудшение, бегом в лазарет.
— Ясен пень, — оскалилась Лера, пряча тревогу за очередной гримасой.
— Да, обратимся, — Анна, почесала загривок Матильды, которая печально взглянула на свою хозяйку.
— Вот, это укрепляющие комплексы, универсальные. Может быть поможет, — Док протянула Ане и Лере по большой таблетке, каждая из которых была запечатана в полупрозрачную упаковку. — Разво́дите на сто миллилитров, спаиваете питомцам. После обеда.
Девушки забрали лекарство, и мы покинули лазарет.
Добрался я до кабинета, прихватывая корм для своего зверинца, и отправился в столовую. В желудке бурлило, затем начала выделяться слюна, как только я вышел на задний двор. Со стороны здания столовой ветерок принёс аппетитные запахи стряпни Раисы.
Зашёл я в обеденный зал,