Пленница Лютого Альфы (СИ) - Светлана Ворон

— Ладно, называй адрес.

Один хер ехать придётся самому. Отдел ликвидации заявку, конечно, примет, но может посчитать ситуацию некритичной.

До утра я не готов ждать результатов, а без этого звезду на секс уломать не получится.

Понял уже, что придётся вначале пацану помочь. Потом уже она раздвинет, наконец, передо мной ноги.

Карина в приталенном белом платье сразу ко мне подходит, как нажимаю отбой.

— Ну, ты съездишь к нему, поможешь? — с таким искренним беспокойством смотрит.

А в глазах явно читается, что надеется, я задержусь и сегодня не выйдет у нас брачной ночи.

Такая она, сучка, красивая. Стройная. Фигурка — точёная.

Плавные изгибы подчёркнуты, так и хочется стиснуть руками. Губы припухшие после моего поцелуя, соблазнительные. Шея тонкая, лебединая, пальцами могу всю обхватить.

И реально страшно такую ебать, пиздец хрупкая. Но хочется так, что аж искры уже из глаз.

— Вместе съездим, — решительно заявляю, не собираясь жену оставлять сегодня одну ни на минуту. — Ты же хотела сама помочь?

А сам думаю: надо взять водителя и на заднем сидении раком поставить молодую жену. Жаль, не оценит она моего порыва.

— Мне надо свадебное платье тогда снять… — отворачивается, но я не позволяю съебаться от меня опять.

За затылок её хватаю и резко к себе притягиваю. Жадно смотрю сверху на красивое лицо, подведённые глаза и ресницы-опахала. На щёчки, которые багровыми от смущения становятся.

А она в ответ испуганно таращится. Задыхается, будто я уже насилую её, бедняжку. Не муж, а монстр. Бандит, с которым она, по мнению мамаши, не должна даже разговаривать. Даже рядом стоять, когда он матюгается — и то ниже её королевского достоинства.

Бесит, блядь.

И особенно то, что она мамаше про свадьбу не рассказала.

Да, я сам предложил ей молчать, типа фиктивный брак. Но то, что она моим предложением воспользовалась, дико выводит из себя. Стыдится звезда.

— Я сам его с тебя сниму, как только порешаю проблему, — рычу утробно, весь полыхая от желания.

И опять в губы своей красавицы впиваюсь, которые распахиваются под моим напором, не в силах противостоять вторжению чудовища.

Выхожу на воздух, потому что в клубе уже начинаю задыхаться.

Платье давит на рёбра, синтетика раздражает чувствительную кожу. Мысль о скорой «брачной ночи» приводит в ужас.

Лютый меня на входе оставил ждать и отошёл к своим ребятам. То ли попрощаться, то ли отдать распоряжения. И я улизнула из клуба.

Чувствую себя некомфортно в белом платье. Неуместно для такого грязного места. Кровь, мат, опасные полукровки — не о такой свадьбе я мечтала.

Платье длинное и приталенное, без пышной юбки. Больше похоже на вечернее, чем на свадебное. Я специально такое выбирала: самое простое и удобное.

Но разрез на бедре и высокие каблуки превращают образ в более дерзкий. Я такой быть не привыкла, но скромнее ничего не было.

Покидаю клуб и иду мимо двух охранников на входе. У меня в груди тут же сжимается сердце, когда вспоминаю Назара, который помог мне от сутенёра спрятаться.

С того дня словно целая вечность прошла! Не могу без дрожи вспоминать его стекленеющие глаза. И страшный взгляд Лютого, как у акулы. Пустой, бездушный.

Его мощный захват на шее Назара и полное равнодушие, с которым он душил человека. Словно для него это обычное дело.

Теперь этот убийца — мой муж. Пусть он и назвал брак фиктивным, я же знаю, что всё будет по-настоящему. По крайней мере, в постели. Это пугает.

Выхожу с заброшки и поднимаю лицо к звёздам. Смотрю, как ярко они сияют в вечернем небе. Далёкие и свободные.

Вдыхаю местную вонь: сырость, плесень, бетон. Кутаюсь от прохлады в трикотажную кофточку — тоже белую.

И вдруг слышу неподалёку знакомый смех.

Приглядываюсь к темноте и узнаю сестру. Она стоит у бетонной колонны, прислонившись плечом, и с кем-то оживлённо болтает.

Досюда долетают лишь отдельные слова. Сестра о чём-то договаривается, что-то радостно обещает.

Расслабленная, довольная. Как будто давно знакома с этим человеком и полностью ему доверяет.

Высокий, широкоплечий мужчина прячет лицо в капюшоне, и уже одно это внушает тревогу. Как бы Настя не вляпалась.

Я осторожно иду вперёд, стараясь не переломать ноги на валяющихся кусках бетона и штукатурки. Зову сестру.

— Насть?

— Ой, — оборачивается она, а её собеседник сразу же растворяется во тьме, так и не дав мне разглядеть его лицо.

— Ты чем это тут занимаешься? — хмурюсь и руки на груди складываю.

— Карин, — смотрит она на меня с кривой усмешкой, — я же в твои дела не суюсь.

И вешает на шею серебряный кулон в виде сердечка.

— Тебе всего восемнадцать, и я старшая. Ты должна меня слушаться, пока мама болеет. И мне не нравится, что ты крутишь роман с типом, который лицо скрывает. Ты хоть понимаешь, какими последствиями это чревато?

— Карин, не душни, — закатывает сестра глаза. — Нормальный мужик. Работал тут когда-то, а потом впал в немилость. Я вынесла ему его вещи, а он подарил мне эту штучку для защиты. Ни романа, ни криминала.

*историю Насти и её непростого кулончика можно прочитать в книге "Непутёвая малышка для сурового альфы"

С сомнением смотрю на сестру, по лицу которой никогда не могу прочитать — врёт она или говорит правду. До чего же мы разные!

— Ещё и денег заплатил, — вытаскивает из кармана пятитысячную купюру и гордо показывает. — У меня же нет богатого мужа, который хотелки мои будет оплачивать. Единственного нормального ты забрала! Мне тоже как-то нужно зарабатывать.

— Уж точно не официанткой в этом клубе и не сомнительными сделками с бандитом, — головой покачиваю. — Тебе нужно что-то нормальное найти.

— Ага, ага, — сестра в ответ кривится. — Домой ещё вернуться, скажи. К Аркашеньке, который и меня продаст сама знаешь куда. Дома-то, уж конечно, «безопаснее»!

— Да я не это имела в виду! — вслед её бубню, когда она мимо меня проскальзывает.

Наивная, упрямая и вся такая типа из себя независимая.

— Я просто беспокоюсь за тебя, — за руку сестру хватаю и к себе разворачиваю. — Ты слишком легко приняла мир сверхъестественного, меня это пугает. Твоя легкомысленность может тебе здорово аукнуться. Ну где гарантия, что в следующий раз этот бандит в капюшоне не предложит тебе совершить что-то незаконное?

— А остальное в этом клубе, типа, всё очень законное? — смеётся Настя. — Карин, вот тебе двадцать два, а мне порой кажется, что это я старше.

— Мама нас