Системный Адвокат. ФИНАЛ - Денис Стародубцев

А может он хотел посадить кого–то из аристократов, но понимал, что при текущем законодательстве такое сделать будет сложно даже для Императора? Сделать то можно, но быть диктатором никто не хотел. Диктатуры это всегда путь к революции, а когда ты властелин самой большой страны во всем мире Сферы, то нельзя допускать подобных общественных волнений. Но в целом это были просто мои мысли про себя и они могли быть максимально далеки от истины. Увы, что в голове у императора знал только он да и только. Я был не настолько погружен в эти верховные дела да и вообще являлся попаданцем из другого мира. Короче, далек был от всего этого, но любопытство внутри меня очень надеялось, что в будущем я получу ответы на все вопросы, которые когда–либо задавал себе.

Я слушал его внимательно и вникал в каждое слово. Он говорил о том, как должны меняться законы, чтобы они работали на всех, а не только на тех, кто находится на вершине власти. В целом, он не сильно разбирался в юриспруденции. Знал только финальные цели, к которым хотел прийти, а путь, по которому мы должны пройти он не обрисовывал. Хотя для руководителя это и не самая плохая черта, если рядом есть профессионалы, которые могли воплотить твои желания в действительность. Говорил о том, что Империя нуждается в срочных и глубоких реформах, которые сделают её более справедливой эффективной.

На секунду мне даже показалось, что он и правда хочет что–то поменять исходя из потребностей простых людей, но потом я подумал, а зачем ему это? Ну вот правда! НАХРЕНА? То есть много лет его ничего не интересовало, а тут он бац и стал герой для простых смертных? Хм. Это так не работает.

Князь Волконский поднял руку. Он сидел справа от императора, его лицо было старым и морщинистым. Мне стало скучно и я стал думать, на что он похож? КОгда в голову пришло сравнение с изюмом я чуть не заржал. Кое–как получилось скрыть свои эмоции.

— Ваше величество, — обратился к нему он. — Я понимаю ваше желание изменить систему, но не слишком ли мы торопимся? Эти реформы могут разрушить то, что строилось Годами! Даже веками, ешё при вашем отце! Я не уверен, что мы готовы к таким изменениям прямо сейчас. Может быть, нам стоит подойти к этому более осторожно?

Властелин Империи был предельно критичен.

— Мы не можем больше ждать! — ответил император и стукнул кулаком по столу. — Система гниёт изнутри, как же вы все это не замечаете? Е0сли мы не начнём менять её сейчас, она разрушит нас всех. Мы должны действовать и я не хочу, чтобы мои внуки жили в мире, где правят коррупция и несправедливость! Не каждый из них станет следующим императором, но каждый должен прожить счастливую жизнь.

Ого. Какие речи. А что дальше? Он скажет, что нужно устроить мир во всем мире и раздать все деньги из казны бедным?

— Но кто будет проводить эти реформы? — спросил Троекуров. — У нас нет людей, которые готовы к этому, ваше величество. Мы не можем просто взять и изменить всё за один день, это требует времени и ресурсов.

— Поэтому я привёл Изумрудова, — сказал император. — Он показал себя как человек, который не боится действовать! Уже смог будучи обычным адвокатом изменить систему в своем Нижграде. Я верю, что он сможет помочь нам в этом. Есть те, кто сомневается?

Я чувствовал на себе их взгляды, но они молчали. Естественно. А что они могли сказать? Если император решил, значит решил. Думаю они просто надеялись в тот момент, что он уедет к себе назад и больше не придёт на собрание много лет, а за это время они уж как–нибудь разберутся, что же им делать.

— Вопросы? — спросил он ещё раз. — Есть что обсудить? Может быть, просьбы какие-то?

— Ваше величество, — сказал я, и мой голос был ровным. — Я хотел бы задать вам один вопрос. Он касается такого немного деликатного вопроса, как амнистий. Можете мне рассказать, как в Империи проходит процесс амнистии? Мне интересно, потому что это может быть полезно для нашего дела. Я хочу понять, как мы можем использовать этот инструмент для улучшения ситуации в империи. Это важный вопрос для нашего общего будущего и он должен быть урегулирован конкретными рамками законодательства.

Император поднял бровь и посмотрел на меня с лёгким удивлением, как будто не ожидал такого вопроса. Видимо это не самая близкая для него тема и далеко не самая приятная. Только вот уже, когда я задал этот вопрос среди всех, он не мог его проигнорировать.

— К чему такой вопрос? — спросил он. — Вы планируете кого-то амнистировать? Или это просто теоретический интерес? Я хочу понять, что движет вами, Макс Алексеевич, и уже исходя из этого отвечу на него.

— Ну, в целом, для дела нашего интересно, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Я думаю, что амнистия может быть важным инструментом в нашей борьбе с коррупцией. Если мы сможем дать людям второй шанс, они могут стать полезными для Империи. Это может быть способом привлечь тех, кто знает систему изнутри, например. Если совсем коротко, то для возможного в будущем использования этого инструмента. Да и вообще если мы хотим перебрать систему с нуля, то нам нужно закрыть все серые зоны в законодательстве.

Император усмехнулся и чуть прищурил глаза, будто пытаясь понять, что же я такое задумал. Спросить напрямую про Молотова я не захотел.

— Все амнистии проходят только с моего письменного указа, — сказал он. — Но я ещё не дал ни одного такого указа, как–то так. Я считаю это бессмыслицей. Люди должны отвечать за свои преступления. Если они совершили что-то, они должны понести наказание и точка. Я не верю в безвозмездное прощение. Скажите мне честно: у вас есть человек, которого вы хотели бы амнистировать? Верно понимаю?

Я подумал, что отыгрывать дурочка будет крайне тупой идеей и поэтому решил в целом рассказать практически все, как есть. Скрыв определенные факты.

— Есть один интересный человек, — сказал я совершенно спокойным голосом. — Он пытался меня убить в своё время и в последствии сбежал из страны. Но я простил его того, как вы поставили нам задачу по реформам, я понял, что он мог бы быть полезен в этом деле.