Пленница Лютого Альфы (СИ) - Светлана Ворон

— Блядь, охуенно, — Лютый закатывает глаза и чуть ускоряется, пронзая меня снова и снова.

Его дыхание тяжелеет, пальцы сжимают почти до боли, движения становятся менее осторожными.

— Какая же ты узкая, блядь, — перемещает ладони на поясницу и заставляет выгнуться вперёд.

Приподнимается и хватает губами сосок.

Хнычу от остроты ощущений. Разряды тока выстреливают между ног, соски твердеют и становятся ужасно чувствительными.

Голова кружится. Воздуха не хватает.

В таком положении клитор трётся о пах мужчины и все ощущения усиливаются.

Как будто между ног плещут кипятком и одновременно смазывают мёдом. Странное сочетание боли и удовольствия пьянит.

Хватаюсь за плечи мужа, когда он садится и ещё плотнее в себя вжимает. Держит ручищами ягодицы и начинает насаживать меня быстрее, глядя снизу вверх.

Взгляд у него такой, что хочется в угол забиться. Жадный, дикий. Мне вроде бы хорошо, но такого Лютого я очень боюсь.

Он словно слетает с катушек. Весь поглощён процессом, охвачен звериной жаждой.

Он наслаждается каждым толчком и наблюдает за мной как изголодавшийся хищник. Вряд ли он сейчас понимает, что делает.

— Расслабься, — неожиданно замедляется, как будто считывает мой страх.

— Да я не… — смущаясь, прячу глаза.

Скорее бы уже…

— Ты кончишь, звёздочка, даже не сомневайся, — хватает за талию и плотно в себя впечатывает, фиксируя моё положение. — Если прекратишь заморачиваться.

Меня накрывает жаром, потому что теперь его член входит под новым углом. Он изнутри ударяет в комок нервов, и каждый толчок выбивает из меня стон.

Поверить не могу, но мне нравится, что муж делает. Всё тело покалывать начинает и неметь, как тогда, когда муж вылизывал меня языком. Но только теперь гораздо острее, как током бьёт.

Так жарко внутри, что страшно становится.

Впиваюсь в мужские плечи ногтями, чтобы удержаться в сознании. Мне воздуха не хватает.

Мурашки поднимают корни волос и рассыпаются по плечам. Бегут к пояснице и оседают в промежности тяжестью. Нутро наливается и разбухает от желания.

Я больше не чувствую отдельных толчков. Меня неудержимо накрывает горячими, сладкими волнами. По венам несётся удовольствие, формируясь между ног.

— Охуенно, блядь, — задыхается Лютый, вбиваясь в меня так глубоко, что я чувствую его удары чуть ли не маткой.

Господи, я даже не знала, где она находится. А теперь каждый внутренний орган в огне пылает.

Внезапно на меня обрушивается слабость, и я полностью расслабляюсь. Могу только хрипеть, стонать и просить мужа не останавливаться.

Мне так хорошо, я так близко к…

— Кончай со мной, звёздочка, — приказывает муж, и я ощущаю, как его член во мне вдруг становится ещё больше, твёрже и начинает пульсировать.

Он делает ещё несколько рваных, хаотичных толчков и резко, с мучительным стоном покидает моё набухшее лоно.

Не успеваю расстроиться, что я чуточку не успела. Мир кружится, подушки принимают мою спину в объятия, а Лютый, рывком раздвинув мои ноги, присасывается горячим ртом к чувствительному клитору.

И я — кончаю…

Мгновенно улетаю в космос.

Кричу от взрывного удовольствия, выгибаясь на кровати дугой. Наслаждение бьёт по каждой клеточке мощными волнами. Скручиваю пальцами покрывало, вся дёргаясь от ослепительного оргазма.

Он длится и длится. И даже усиливается, когда муж нажимает пальцем на вход и позволяет лону обхватить подушечку ритмичными сокращениями. Просовывает палец глубже и сладко растягивает стеночки, делая удовольствие более полным.

Под ягодицы затекает горячее семя, которое муж выпускает, помогая себе рукой. Он стонет и дрожит, плечи напряжены, татуировки блестят от пота.

Волосы растрёпаны и сексуально свисают на лоб. Мне вообще Лютый кажется сейчас очень привлекательным мужчиной. Жутко опасным и по-настоящему диким, но именно в этом и проявляется его истинная, животная красота.

Смотрит тепло, так и стоя у меня между ног. Продолжает двигать по члену рукой, сжимая головку, но уже медленнее.

Краснею оттого, что сама не отвожу взгляд. Слежу, как он выдавливает последние капельки спермы, хотя должна отвернуться.

И, хоть я сама не готова к раннему материнству, меня всё равно ранят слова Марго. О том, что у нас с Лютым никогда не будет ребёнка. Что нам необходимо предохраняться и это никогда не отменится.

Что это тогда за семья? Разве же настоящая?

— Второй раз ещё круче будет, — скалится муж довольно, и я округляю глаза.

— Надеюсь, уже не сегодня, — шепчу испуганно.

Мне нужно время, чтобы прийти в себя и осознать случившееся. Я стала женщиной… с мужем-бандитом.

Постельное бельё ещё не помешало бы поменять. Лежу прямо на мокром, липком пятне, и специфический запах мужского семени сильно смущает.

Лютый мрачнеет, но потом со вздохом приподнимается и заваливается рядом. Смотрит насмешливо, подперев щёку кулаком.

— Ты долго меня на голодном пайке-то не держи, — в голосе мужа — предупреждение, — а не то я сорвусь. Теперь, когда твоя девственность меня уже не сдерживает, я хочу иметь к тебе доступ постоянно.

— Я поняла.

Нет бы что-нибудь романтичное сказать! Но это же Лютый, он умеет только грубо и пошло. Никакой романтики. Нежности. Или признаний.

Все чувства у него ниже пояса расположены. Похотью называются. Сердце — холодное, каменное.

Я отворачиваюсь и обнимаю подушку.

А Лютый тут же пристраивается сзади, абсолютно голый! Я ощущаю не только его табачно-солёный запах и властно обволакивающий жар, но и твёрдую плоть, упирающуюся в мою ягодицу.

Давлю в себе неуместное удовольствие и желание прижаться к мужу посильнее. Лежать в надёжных объятиях — необъяснимо приятно.

Немного страшно. Но хорошо. Уютно. Тепло.

— Ты можешь одеться? — шепчу застенчиво.

По ягодице разливается тепло, но не от спермы, а словно прямо под кожей кровь начинает бежать быстрее. Как будто возбуждение, которое Лютый единожды зародил во мне, вспыхивает теперь от любого его прикосновения.

— Нет, — отрезает он и обнимает меня рукой.

Не так, нет. Лапищей обхватывает и под себя подминает, закидывает ногу сверху и собственнически жамкает мою грудь.

— Мне нужно передохнуть, — прошу его напряжённо.

— У тебя там всё зажило уже, — ворчит муж.

— Ну всё равно, — голос чуть повышаю, — это же был мой первый раз.

— Да ты же сама тащишься, — Лютый почти мурлычет, потираясь о моё бедро стояком. — Я через метку всё чувствую.

Вспыхиваю от стыда и глаза зажмуриваю, сопротивляясь растущему возбуждению.

— Кроме физической, есть ещё духовная сторона, — достучаться пытаюсь. — Для тебя это просто секс. Удовлетворение телесной потребности. А для меня — весь мир перевернулся. Мне нужно привыкнуть… морально. Что я теперь не девственница. Что жена. Что секс — это нормально.