Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

сделал зарядку: сотня отжиманий, сотня приседаний, подъёмы корпуса. Оставался только бег — как раз десять километров до кабака. В зеркале на меня смотрел уже не тощий пацан, каким я был раньше, а вполне себе жилистый красавец. Я всё никак не мог привыкнуть к своим белым волосам: раньше-то в прошлой жизни они были чёрные. Хотя в этом что-то было, что выделяло меня из толпы.

По пути до кабака я улыбался местным дамам, причём и благородным, и не очень. Вид бегущего спортивного парня притягивал взгляды, и я нагло этим пользовался. С Леной виделись всего пару раз на этой неделе, и, кажется, она на это слегка обижалась. Ну ничего, наверстаем.

— Сливки, мёд, немного сметаны и капельку любви, — стоило мне войти в кабак, как я улыбнулся фигуристой официантке и подошёл к барной стойке.

За стойкой всегда теперь стоял Трофим, сияющий, как начищенный самовар. Он поставил передо мной протёртый стакан и закинул на плечо полотенце.

— Вон он, сидит потеет весь, — кивнул подбородком Трофим на толстенького мужичка с залысиной.

Мужичок и правда потел так, будто его только что из бани вынули. Лоб блестел, под мышками расплывались тёмные пятна. И что-то в его лице было чересчур знакомое. Я подошёл и присел на соседний стул, и тут меня осенило: это же тот самый, за кем я следил у базы бандитов, среди которых и мой давний знакомый Алексей. Интересно, каким ветром его сюда занесло?

Я спокойно уставился на мужчину, ожидая начала разговора. Молчание подействовало. Он наклонился вперёд, озираясь по сторонам, и зашептал:

— З-здравствуйте. Вы же тот самый, да? Князь Святослав?

Я выгнул бровь с вопросом, поднимая ладонь:

— Ты будешь вопросы задавать, или мы перейдём к началу разговора?

Мужчина мелко сглотнул и быстро закивал:

— Да-да, простите… я… у меня есть кое-что. Я слышал, вы… в общем, маркиз один, из обедневшего рода уже… он в картишки любит перекинуться. Да и проиграл всё, почитай, и имение своё тоже.

— Мне всю историю его слушать? — нетерпеливо прервал я эту речь и с благодарностью улыбнулся официантке, принимая от неё коктейль.

Положив ей в ладонь три рубля, я провёл пальцами по её запястью, и задержал взгляд на больших голубых глазах. Девушка мило улыбнулась, приняла оплату с лёгким смущением, и на щеках её проступил румянец. Мужичок быстро взглянул на эту немую сцену, ещё раз сглотнул, вытер лоб платком и затараторил:

— Нет-нет, сударь! Просто… слушайте, я слышал, вы щедрый человек и… — он снова замялся, встретился с моими спокойными глазами и снова сглотнул. — Он в прошлом месяце в счёт уплаты части своего карточного долга… ох, простите, я… он продал конкурентам некую информацию о заводах Воронского!

Выпалил на одном дыхании и часто задышал, как после долгой пробежки. Я сделал глоток вкусного молочного коктейля. Освежающая прохлада растеклась по горлу. Кивнул громиле у крепкой стальной двери, ведущей в подсобку. Тот подошёл, глухо стуча ботинками по полу, отчего мужичок вжал голову в плечи и стал казаться ещё меньше. Здоровяк положил на стол небольшой мешочек с кристаллами и прогудел:

— Десять кристаллов, босс.

— Спасибо, дружище, — кивнул я и пододвинул мешочек мужичку. — Твоя оплата. Если информация окажется полезной, с тобой свяжутся.

— Да! Да, спасибо! Вы очень щедры! Ох… я вам так благодарен… спасибо!..

Мужичок стал часто кланяться и лебезить. Я вздохнул и отключился от его бесконечных расшаркиваний. В какой-то момент он просто скрылся за дверью, и в зале стало тише. Я обвёл взглядом помещение и кивнул Трофиму на дверь.

— Кариночка, постоишь за стойкой? — обратился тот к официантке.

— Конечно, сударь, — кивнула она.

В подсобке, за нашим тяжёлым столом из морёного дуба, сидела вся четвёрка: я, Игнат, Никодим и Трофим. Лампа под потолком бросала на лица тёплый свет, отчего тени казались мягче. Я сидел во главе стола на резном стуле, больше напоминающем кресло.

— У нас есть несколько лиц. С кого начнём? Ваши предложения?

— Предлагаю начать с его брата, — не сдавался Игнат.

Стоило ему ещё в первый раз услышать про Всеслава, так он и настаивал именно на его кандидатуре. Что ж, в этом был смысл.

— Вообще… я бы тоже начал с него, босс, — Трофима забавляло называть меня боссом, хоть я и был против. Но не время было его одёргивать.

Взгляды присутствующих скрестились на Никодиме. Тот заёрзал, кашлянул в кулак и проговорил скороговоркой, будто боялся, что его прервут:

— Кхм… ну, я бы, знаете, я бы присмотрелся к жене графа.

— Почему? — я посмотрел на листок с информацией о Варваре Воронской.

Никодим уверенно ткнул пальцем в него и полушепотом проговорил:

— Если правда о её связях со Всеславом всплывёт… и незаконном сыне…

— Но она никак не связана с поставками, — возразил Игнат, рассматривая фотографию красивой женщины.

— Нам это и не понадобится, Игнат, — я улыбнулся и пододвинул к себе листок. — Кристаллы берёт её возможный любовник, и тратит их слишком много. Ни одно устройство не расходует так много маны. Неужели слухи о том, что он без дара, правдивы?

— Тогда у нас будут дополнительные козыри, — хищно улыбнулся Трофим, разглядывая две фотографии, лежащие рядом. — Неверная жена и брат… а может, и вы бросите уже шахту?

— Я бы… не стал бы, мне там ещё… — начал сбивчиво говорить Никодим, но его прервал хохот Игната:

— Да перевези уже в Петербург ты свою Катюшу! Ха-ха-ха! — он хлопнул парня по плечу и слегка потрепал. — Марк вон тоже свою готовится перевезти же, да?

— Ну, рано об этом говорить, парни, — отмахнулся я, собирая листки в одну руку.

Отнеся их в сейф, я запер тяжёлую дверцу. Ключ провернулся с глухим щелчком.

— К тому же лавку я открывать буду не раньше, как мы разберёмся с текущими делами.

Собрание на этом было закончено, и каждый из нас занялся своими обязанностями. Трофим вернулся наверх, где сбор информации контролировался строго только им. Никодим, Игнат и я вернулись в Сланцы. Завтра у нас рабочая смена, и пока что рушить легенду о работягах мы не стали. Если всё получится, однажды рудник и правда окажется нашим.

Я вошёл в лавку магических вещей Нестеровых. Внутри царил всё тот же творческий беспорядок, если, конечно, можно назвать этот хаос именно так. Все эти коробки, тюки и какие-то свёртки теснились на полках, свешивались с потолочных балок и лежали прямо на полу. Но главное, что изменилось с моего первого визита, — это запах. Раньше он лишь щекотал нос, не давая себя