Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

В этот момент в кабинет вошла Карина с подносом, на котором стояли большой бокал с молочным коктейлем и тарелочка с двумя рулетами.

— Ох, спасибо тебе, красавица! — я искренне улыбнулся, принимая угощение. — Вот тебе на чай. Спасибо!

Девушка с поклоном приняла от меня пять рублей и упорхнула. Пуша выскользнула из моих рук, схватила один рулет, уселась посреди стола и обхватила угощение лапками, с мурлыканьем слизывая крем.

Я взял ложечку и начал отщипывать небольшие кусочки:

— А!.. Так вы её испугались, что ли? — пришла ко мне запоздалая мысль.

Я прожевал кусочек рулета и запил коктейлем:

— Ну да, мне тоже показалось, что она необычная. И сладкое любит. Но так-то она хорошая девочка.

Я посмотрел на троицу мужчин, что жались друг к другу и боялись пошевелиться.

— Марк! Эт-то… Ар… Арк-к-кам! — Игнат говорил, сильно заикаясь, а лицо его было мокрое от пота. Палец же, указывавший на мурлыкающую Пушу, трясся и указывал скорее не на неё, а вокруг маленького тела куницы.

— Пуша-то моя? И поздно её уже всякой Аркашей звать. Она Пуша. И… ну вы только посмотрите! Она же милашка! — я погладил её.

Пуша зашипела и отбежала на пару шажков со своей сладкой добычей. Вид её был такой, будто она защищает не еду, а самое дорогое для себя сокровище.

— Ну-ка не шипи на меня! — я погрозил ей пальцем, сдвигая брови на переносице. А взгляд мой был преувеличенно суровый.

Куница в ответ что-то фыркнула и мяукнула, продолжая защищать свою сладкую драгоценность.

— Марк!.. Т-ты… как это… это… — Трофим тоже заикался и не мог ничего выговорить. Он лишь прижимался к стене и его кадык то и дело дергался, а по лицу бежали крупные капли пота.

— Да хватит уже! Чё как маленькие-то! — не выдержал я и повысил голос.

Первым в себя пришёл Никодим. Он отлип от стены и громко сглотнул:

— Может, это… просто и не Аркам это, а?

— Да ты на хвост глянь! — рявкнул на него Игнат, указывая на куницу трясущимся пальцем. — Только у… Марк, она же нас… ты зачем её сюда притащил-то вообще?

— Никого она тут не тронет, хватит уже. Садитесь и рассказывайте, — я с сомнением посмотрел на куницу. Та уже почти расправилась со своим рулетиком и бросала голодные взгляды на мой.

— А ты не смотри. Своё доела, теперь дай я поем! Что это за зверь-то такой? И вообще, притащила мне крошки одни. А ну-ка не приближайся, я тебе сказал!

Я начал всерьёз беспокоиться за свой рулет, потому что у меня осталась половина, а Пуша уже доела свою порцию и приближалась по столу, облизывая мордочку от сливок. Я схватил тарелку и попытался спрятать её за корпусом, но Пуша резво сорвалась с места, вскочила мне на плечи, обвив шею хвостом, ловко схватила рулетик и вернулась на стол, нагло смотря на меня с моим рулетом.

— Вот ты как, да? А ну-ка отдай! — я полез забирать рулет, но Пуша озорно мявкнула и отбежала подальше.

— Может, нам это… побольше рулетов купить в следующий раз?.. — ошарашенно проговорил Трофим, наблюдая за мной, бегающим за смеющейся куницей.

Наверняка же это смех? Вот же наглая зверюга!

Через полчаса парни наконец подуспокоились и перестали хотя бы жаться к стенке. Их всё ещё немного потрясывало, да и потели они пока что обильно, но за столом старались выглядеть достойно. Получалось, честно говоря, так себе. Взгляды у всех троих были, как у нашкодивших котов, а движения — дёрганые, словно в любую секунду они готовы были сигануть из-за стола.

Даже Игнат наконец-то взялся за свою чашку чая, правда, трясущимися руками. Пальцы его дрожали так, что фарфор тихо позвякивал, а на стол то и дело падали тёмные капли. Перед ним сидела Пуша и спокойно поедала его ореховое пирожное, которое он собирался съесть, но у моей Пуши были на него другие планы. Она сидела с таким видом, будто это пирожное принадлежало ей с самого начала, а Игнат просто взял его напрокат.

— Я вот думаю, так на тебя вообще не напасёшься никаких сладостей! — я хлопнул по столу ладонью.

Игнат и Никодим аж вздрогнули всем телом. Трофим наконец перестал пялиться на чёрную куницу и выдавил из себя улыбку. Вышло до ужаса искусственно:

— Ты это… ты забыл рассказать, босс. Как так вышло-то? Она ж…

Говорил он хоть и с дрожащим голосом, но старался держать себя в руках. Пот на висках и подрагивающие пальцы выдавали его с потрохами.

— Да я вообще не понимаю, чего вы её боитесь? Она же милая. Ник, ну погладь ты её, — я накрыл руками свой новый рулет от хищного взгляда куницы и кивнул на неё. — Вон она на тебя смотрит, какими глазками милыми.

— Д-да она на тарелку мою… Марк, можешь убрать её? — проговорил Никодим, стараясь не смотреть в сторону опасного зверя.

Опасного, по его мнению, конечно же. Я не считаю свою Пушечку хоть сколько-то опасной, по крайней мере для нас.

— Ладно, Пуша. Иди уже сюда, или я тебя неделю гречкой кормить буду, — я строго уставился на зверька, протягивая к ней руки.

Пуша зашипела и схватила свою еду лапками. Но я, не обращая внимания на её возмущения, усадил её к себе на колени и стал гладить по голове:

— Вот так. Веди себя прилично, ты же всё-таки девочка!

Я поднял палец вверх, и голос мой стал назидательным и нравоучительным.

— Мя-а-а… — недовольно мяукнула куница, не отрываясь от орехового пирожного.

Я вилкой отщипнул небольшой кусочек от своего рулета и строго уставился в наглые глаза Пуши:

— Только посмей его украсть, я ж про гречку не пошутил.

Она что-то обиженно фыркнула и, громко сопя, стала поедать сладкую добычу, что утянула у Игната.

— Итак, докладывайте уже. И не смотрите так на неё, — я погладил Пушу, но та сделала вид, будто не замечает моих прикосновений, всё так же громко сопя и поедая пирожное. — Куда она уехала и с кем встречалась?

— Кхм… ладно, вот смотри, Марк, — Игнат расстелил карту и ткнул в неё пальцем.

Он всё так же часто бросал взгляды на куницу. Кадык его дёрнулся, и он оттянул ворот куртки, будто ему стало жарко.

— Она встретилась в этом кафе с каким-то мужиком. Он как бы… на неё похож, только странный какой-то. Не могу понять…

— Наши птички начирикали, будто незаконнорожденный он, — со всё такой же вымученной улыбкой проговорил Трофим, делая глоток чая.

Чашка