Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Шэ Лань почитала свою семью, выше для неё был только государь. Ей радостно видеть вас в добром здравии.

Цзюэ помолчал.

– Я понял одну вещь о тебе, друг Хуань. Чем больше ты не договариваешь, тем цветистее твои речи. – Он печально усмехнулся. – Не нужно было подслащивать пилюлю, но благодарю, что ты всë же это сделал.

Он нырнул и поплыл к берегу. Фэнбао за ним не последовал, набрал побольше воздуха и провалился на дно как камень… но вода кипела вокруг него, не давая прохлады и облегчения.

Шэ Юэ нетрудно было добраться до вершины горы, нетрудно было устроить засаду и поразить клинком ужасную паучиху. Труднее всего было не плакать, глядя на бедного Янь-яня.

Он так и не открыл глаз, пока Цзиньюань нëс его, даже ни звука не издал, и был такой бледный!

Шэ Юэ вспомнила, как сама утешала его, говоря, что терять братьев и сестёр не так уж страшно. О, какими глупыми казались теперь эти слова!

«А вдруг Золотой бутон не поможет», – думала она всю дорогу, но постепенно щëки Янь-яня порозовели.

Братец Юй ждал у ворот, словно уже знал, что случится нехорошее. Он немедленно забрал Янь-яня в Павильон Ароматной глицинии, где лечил больных, и Шэ Юэ последовала за ним. Она помогла брату раздеть Янь-яня, рассказала, что случилось, и терпеливо ждала, пока он прощупает пульс.

Наконец, братец Юй выдохнул с облегчением.

– Яд всë ещë в нëм, но он уже не опасен и выйдет естественным путëм, через пот. Принеси ватные одеяла.

– Не утруждайтесь, барышня Шэ, я сам принесу, – подал голос Цзиньюань, и Шэ Юэ вздрогнула. Оказывается, он всë это время был здесь!

– Тогда идëмте вместе. Мне нужно рассказать обо всëм матушке.

На самом деле ей хотелось убежать куда-нибудь и расплакаться, но только не при этом человеке.

– Вы всë ещë не доверяете мне? – спросил Цзиньюань, когда они вышли из павильона.

– Как я могу не доверять вам? Вы спасли моего брата, вся наша семья в неоплатном долгу перед вами! Злодей никогда так не поступил бы.

– Но мой слуга готов был поступить иначе. Прошу за него прощения. Если по этому… созданию будут судить меня, то как мне смотреть в глаза людям?!

Он был в отчаянии, и сердце Шэ Юэ преисполнилось сочувствия к нему. Сама она и не подумала сердиться на демона, ей было совсем не до того. Тогда, в обители, ужас сковал все прочие чувства.

– Но демоны по природе своей злы. Если вы смогли усмирить демона и направить его злость на благие дела, люди будут видеть в вас героя.

– Но я вовсе не герой. – Цзиньюань нахмурился. – Я лишь стараюсь поступать правильно… а жизнь сыплется будто песок сквозь пальцы. Я должен наказать злонравного слугу, а вместо того чувствую вину, потому что до этого оскорбил его. Я был к нему жесток, и в нëм проснулась жестокость, так кого же винить?

Шэ Юэ улыбнулась. Вот на этот вопрос она, сестра трëх братьев, прекрасно знала ответ.

– Есть только один способ разомкнуть этот круг. Просто извиниться!

Как часто отец им об этом говорил, когда они, ещë маленькие, начинали бесконечно кричать друг другу: «А вот ты!..»

Но в семье Цзиньюаня это было, кажется, не принято, потому что он взглянул с удивлением.

– Как странно… это мне и в голову не пришло, я не привык извиняться перед слугами… Впрочем, нет. Был у меня слуга, близкий мне, как брат. Перед ним я всегда извинялся, если обидел. Хуань Фэнбао же… я мало знаю его, да и он не человек вовсе, но я чувствую с ним почти ту же близость, что с тем, с кем провëл жизнь. Не странно ли это?

Шэ Юэ почувствовала странный укол ревности.

– Может быть… вы были назваными братьями в прошлой жизни? – нашлась она.

– Тогда с нами случилось нечто ужасное, раз его судьба – быть демоном, – ответил Цзиньюань. – Вы не только добры, но и мудры, барышня Шэ. Я последую вашему совету.

Шэ Юэ поспешно открыла кладовую и вручила ему целую стопку одеял, скрывая заалевшее лицо.

– Вот… отнесите братцу Юю, а мне пора к матушке, – пробормотала она и сбежала, не дождавшись ответа.

Красивый и благородный воин решил послушаться совета простой девчонки! Вот старшие братья и шисюн никогда еë не слушали! Так она и вбежала на кухню к матушке – улыбаясь.

Матушка эти дни совсем не отдыхала. Она наняла нескольких женщин из деревни, чтобы готовили и подавали на стол, и управляла ими как полководец. Только благодаря ей и братцу Цзюэ всë не развалилось и господа из священных школ остались довольны! В чаду и в пару над котлами она и не заметила, что состязание началось и закончилось.

– Матушка! – крикнула Шэ Юэ, силясь разглядеть еë в клубах пара. – С Янь-янем всë хорошо!

Матушка, нарезавшая лапшу, едва не выронила нож.

– А почему должно быть иначе? Вы опять набедокурили?! Что за дети! Нельзя ни на минуту оставить вас без присмотра! Неужто опять наелся зелëных абрикосов?! И это в такой важный день, когда он мне нужен!

– Нет, Янь-янь в Павильоне Ароматной глицинии, и братец Юй с ним…

Услышав про павильон, матушка не дослушала, и как была, в косынке и переднике, выбежала из кухни.

Шэ Юэ бросилась за ней и по дороге столкнулась с братцем Цзюэ, который тоже спешил к больному, нервно сжимая веер. Конечно, шисюн уже обо всëм ему рассказал.

Прямо там, у постели больного, они и держали семейный совет. Шэ Юэ пришлось честно признаться и во всех своих похождениях, и в том, какую роль сыграли в них Цзиньюань с болтливым Хуанем. Так что, когда Цзиньюань вернулся с одеялами, его тут же взяли в оборот и забросали вопросами.

Шэ Юэ опасалась, что матушка начнëт таскать её за волосы прямо здесь, но та проявила редкое хладнокровие.

– Моя дочь так глупа, что возомнила себя героиней Цзянху, – произнесла она скорбно. – А сыновья мои ещë глупее, раз она смогла их обвести вокруг пальца! Конец пришëл клану Шэ. Священная школа выродилась!

– Матушка, нижайше прошу, накажите мою сестру так, как считаете нужным. Но для меня выберите ещë более строгое наказание! – Братец Цзюэ низко поклонился. – Я должен был заменить ей отца и не справился с этим.

Братец Цзюэ всегда так делал, зная, что матушка любит его больше всех: брал на себя вину и требовал наказания. Обычно матушка смягчалась и прощала всех.