Млечный Путь, 21 век, номер 3(56), 2026 - Наталья Бахтина

копья. Чаще всего появлялись три-четыре световых дуги. Они не задерживались надолго на одном месте. Новые дуги вспыхивали, словно следы ярких метеоров, то над головой, то у горизонта, то справа, то слева. Нельзя было предугадать, где вспыхнет следующая. Иногда, наверное, раз шесть за ночь, всё небо заполнялось огнями, словно внезапно взрывалась огромная разноцветная космическая хлопушка. При этом было совершенно тихо.

Однако миссия была сосредоточена не столько на оценке красот нового мира, сколько на сборе фактов. Полярные сияния такой огромной интенсивности должны были генерировать сильные электромагнитные сигналы.

Установили приемники, и, действительно, оказалось, что электромагнитных сигналов предостаточно. Излучения тщательно отслеживали изо дня в день, и, в конце концов, удалось выявить чёткие закономерности. Каким бы невероятным это ни казалось, в магнитосфере планеты царил определённый порядок. Может быть, там, наверху, происходила какая-то обработка данных? Возможно ли, что огромная магнитосфера, охватывавшая всю планету, вела себя как гигантский электронный мозг, управляемый движением электронов в магнитном поле?

Чтобы получить ответ на этот вопрос, экипаж стал подавать электромагнитные сигналы. Они сделали это в надежде получить какой-нибудь ответ. Однако, насколько можно было судить, наблюдая за мерцающим небом или отслеживая показания приборов, никакой реакции не последовало. Ничего не менялось.

Миссия продолжала свои исследования на планете. Но вопрос, что происходит в небе, так и оставался без ответа.

После долгого путешествия в космосе люди остро чувствовали себя одинокими. Земля была далеко-далеко. Воспоминания о знакомых, даже о семьях и друзьях, стали неприятно размытыми, словно прежняя жизнь утратила реальность. Их миром стал космический корабль. Во время путешествия каждому казалось, что другие члены экипажа – это всё, что осталось в их жизни, в какую бы часть Вселенной их не занесло. Посадка на новую планету стала неописуемым облегчением. Даже жужжание насекомых приносило радость. И всё же зелёные долины и журчащие ручьи не могли заменить человеческого общения. Именно этого жаждали мужчины – не столько узнать что-то новое, сколько почувствовать, что они не одиноки. Они отчаянно жаждали избавиться от чувства изоляции, перестать ощущать себя ничтожным микрокосмом в огромной, неумолимой, непреклонной бесконечности пространства и времени.

И потому установление контакта с чудесным небесным созданием стало первостепенной задачей. Но неудача за неудачей привели к растущему разочарованию. Всё было бы иначе, если бы существо хоть как-то отреагировало, хотя бы лучом света, лишь бы не игнорировало их. Им нужен был хотя бы малейший знак того, что об их существовании узнали. Но что бы они ни делали, никакого отклика не было.

Кто-то предположил, что, возможно, их сигналы не доходят. Может быть, сигналы не могут распространяться напрямую от поверхности в магнитосферу. Возможно, волны отражаются или преломляются. Это означало, что сигналы в магнитосферу могут передаваться только с корабля, находящегося на орбите. Тогда придется ждать окончания экспедиции и старта с планеты, потому что капитан не хотел подвергать ракетные двигатели нагрузке двойной посадки при такой сильной гравитации. Отчасти из-за этого, а отчасти из-за огромного физического напряжения, которое экипаж вынужден был испытывать изо дня в день, борясь с повышенной силой тяжести, капитан решил сократить продолжительность исследований на поверхности.

Одна из проблем заключалась в том, что никто понятия не имел, какую реакцию им следует ожидать. Может ли это существо осознать, что космический корабль пролетел сквозь него так же, как мы сами осознаём присутствие крошечной бактерии в наших собственных телах? Электромагнитные сигналы, которые они теперь посылали, должны были вызывать возмущения в магнитосфере, но могло ли существо определить источник этих возмущений? В любом случае, они не получили никакой реакции. Что бы это ни было, оно полностью игнорировало людей.

Наконец реакция была зафиксирована, и стало казаться, что они имеют дело всего лишь с каким-то необычным природным явлением, а не с новой формой жизни. Пора было менять тактику: прекратить возиться с электромагнитными сигналами и применить что-то действительно эффективное, чтобы добиться видимого результата.

Ядерная бомба, взорванная в процессе разработки по образцу старого проекта «Морская звезда», больше соответствовала бы ситуации. На Земле были противники «Морской звезды». Здесь никто возражать не будет. Так подумал капитан, приступая к подготовке к предстоявшему эксперименту. На самом деле он ошибался. Возражал Пев, хотя и не говорил об этом открыто. Пев не понимал ни слова в разговорах об электронике, необходимости взорвать бомбу и о колебаниях магнитного поля. Но он точно знал, что ему нравится эта планета с её мягким ландшафтом и великолепным небом. Он не мог придумать ни одной причины, по которой ему захотелось бы здесь что-то изменить.

Певу было легко совершить грубую ошибку, намеренно запустив двигатели для выхода на орбиту. У него была репутация человека, который постоянно ошибается. Все согласились, что это очередное проявление его глупости. Экипаж почувствовал, что тяжесть нарастает.

Один взгляд на пульт управления прояснил ситуацию. Капитан отдал команду немедленно пристегнуться, чтобы успеть до момента, когда включится маршевый двигатель. Управление было настроено заранее, остановить процесс было невозможно.

Пев убедился, что команда в безопасности, прежде чем позаботился о себе. Двигатель заработал, и ему досталось сильнее, чем когда-либо. Впервые в жизни он потерял сознание. Когда всё закончилось, команда как следует его отругала. Он сорвал им последний шанс справиться с существом! Они пообещали, что устроят Певу настоящий ад по дороге домой.

Певу было всё равно. Он чувствовал странное головокружение, не покидавшее его с того момента, как он пришёл в себя после потери сознания. Он чувствовал, что для него не имеет ни малейшего значения, что думают о нем другие члены экипажа.

Вскоре ему поручили провести навигационную коррекцию. Состояние его не улучшилось. Он делал работу бездумно, быстро производя измерения, и записывал те цифры, которые, по его мнению, должны быть. Затем передал свои данные капитану, который их намеренно проигнорировал – они хотели продержать Пева на крючке как можно дольше.

Певу было всё равно. Он знал, что ему будет всё равно, даже если они станут смеяться до упаду.

Почувствовав, что Пев расслабился, капитан, наконец, начал изучать бумаги. Остальные столпились вокруг. Поначалу на лицах у всех были глупые улыбки. Но улыбки исчезли, когда они пролистали листы с вычислениями Пева. Капитан поднял глаза и сказал: «Чёрт, я никогда не верил в эту старую историю про обезьяну, печатающую Шекспира. Но это случилось. Всё верно, всё, чёрт возьми, верно на сто процентов!».

Всякий раз при