Александр Меньшов - Бледное солнце Сиверии

— Всыпать им розг! — гаркнула она солдатам.

— Сколько?

— Каждому по десять. А потом, коли не хотят, чтобы комендант проведал про их хитрости, переделают тут всё. Уразумели?

— Да, матушка…

Подошедший чуть позже Безрадов уже смотрел, как перекапывают участок вала и тягают к нему бревна.

— Вот и отлично… Вот и отлично… — бормотал он. И повернувшись к Миле, добавил: — Вечером зайди ко мне.

Мила кивнула головой и отправилась за южную стену. Она решила ещё раз посмотреть там ход работ.

Медленно возятся, — ворчала она. — Лучше, наверное, людей отсюда перебросить на строительство головного вала. Оттуда и основная угроза. А уж к лету займёмся и «огородиками».

— Да, так, пожалуй, и сделаем, — привычка говорить сама с собой появилась совсем недавно. — Оно и верно будет.

По дороге её догнал десятник Мирон Снегов, парень бесхитростный, но весьма исполнительный.

— Дело какое? — спросила урядница.

Тот кивнул…

Егор Хватов, приказчик братьев Молотовых, сам напросился на то, чтобы его отправили в Вертышский Острог. У него была возможность обустроиться в Молотовке, но из-за нежелания находиться так близко к своим хозяевам, он добился того, что его направили в крепость. Здесь он довольно быстро обтесался и вскоре дела Молотовых в этой части аллода заметно поправились. Егор смог легко найти общий язык со стареющим комендантом (тот уж о покое помышлял и был не прочь решать дела через «орликов») и захватил подряды по снабжению Острога. А после прихода Огоньковой, ещё и подряды по обустройству крепости. Урядницу он «взял» исполнительностью и верностью своему слову.

Сам Хватов во всём этом имел свой интерес. Он умудрялся так ловко прокручивать дела, что комар и носа не мог подточить. Получал, как говориться, и от наших, и от ваших. Но на всякого мудреца…

— Где он? — Огонькова смотрела на Мирона таким взглядом, что ещё чуток и воспламенит.

— Да вон сидит… плачется…

Мила налетела на Хватова, как коршун.

— Ах, ты ж сволочь! Скотина безродная!

Егор закрылся руками, памятуя, что Мила в своём гнева лупит длинной палкой всех неугодных.

— Рассказывай, не то… не то…

Хватов упал на колени и зашептал:

— Матушка, не губи… Не губи… Попутал меня…

— Не ной! Говори, как есть! Не будь ты первым моим подрядчиком, не сносить тебе сейчас головы!

— Попутал… попутал…

С полминуты Хватов ещё причитал, а потом всё же рассказал, как было дело.

Каким-то непонятным образом, он связался с племенем белых орков. Договорился с ними о покупке пушнины…

— Наивный дурак, — жалобил сам себя Хрипунов. — Хотел подешевле. Семейка Стрелок в последний раз уж слишком цену загнули за рысьи шкуры. А эти ублюдки, эти морды толсторылые, обещали мне десять тюков в обмен на… на…

— Ну? На занавесочки в горошек?

Хватов залился слезами. Кто-кто, а Мила уж знала в них толк. Слёзы Егора были самыми, что ни на есть настоящими.

Воровали в остроге все, даже комендант, и это уряднице давно было известно. Но к этому она уже привыкла, хотя коли прознавала про обман, била палками не разбирая ни чинов, ни возрастов.

— Оружие… мечи, секиры, щиты… Из обоза взял…

— Которого? Когда?

— Третьего дня, что по Вертышу прибыл…

— Это в том обозе с амуницией? Ах, ты ж гнида! Ах, ты ж… Взял подряд, а сам дуришь?

Мила не сдержалась и огрела Хватова палкой.

— Я не всё им дал… Только малую часть.

— И что дальше? Обманули?

— С-су-у-ки-и-и, — зарыдал Егор.

Мила посмотрела на этого уже седого человека. Короткая бородка, волосы зализанные наперед по старой столичной моде (так теперь только на окраинах делают). Чуть крючковатый нос, серые глубокие глаза… В чём-то Хватов был симпатичен. А, главное, понимал «причуды» Огоньковой с полуслова. А тут так намудрил!

Старый дурак! Богатства захотелось!

— Оружие… моего… твоего, — быстро поправилась Мила, — не вернёшь. Будет тебе урок на будущее. А узнает комендант…

— Матушка. Не погуби!

— Тебе повезло, что Мирон всё прознал, — кивнула Мила головой на десятника, — а не кто иной. Сейчас бы…

— Я видел, как всё было, — усмехнулся тот.

— Чего сразу не сообщил? — повернулась к нему урядница. — Или ты в сговоре с этим вот…

— Нет, — испугано попятился Снегов. Улыбка сползла с его лица, и он покосился на милыну палку.

— Матушка-а-а… я тебе… я…

— Да будет уже сопли распускать. Утром к оркам отправился Сотников. Если он там ничего такого… слышишь?.. если там ничего такого не заметит, то считай, что тебе крупно повезло… Сколько чего оркам дал?

— Мечей девять штук, секир больших десять, щитов… все плохонькие… уж поверь…

— Вернёшь всё до единого… в следующей поставке, понял? И не «плохонького», а качества отменного. Я проверю, так и знай!.. И ещё: как хочешь, где хочешь, но достанешь мне строевого леса пять возов.

— Но…

— Я так сказала. И это сверх той меры, о которой мы договаривались. Ясно?

Хватов закивал головой.

— Я тебе не комендант. Меня наделами в Молотовке не соблазнишь…

— Матушка, родненькая, ты только не погуби…

— Ты, Егорка, вынь да положь то, что у меня спёр…Орки, небось, тоже не дураки, — заметила Огонькова. — Договаривался, наверное, о хорошем качестве оружия. Так? Ух, гнида! Везде дурить начал… Смотри, я подряды отберу и другим отдам.

Мила хотела идти, но Егор вдруг схватил её за руку и с силой вжал в ладонь кошелёк. Мила чуть покраснела, но виду не подала.

Урядница махнула головой десятнику следовать за ней.

— Что ты видел? — хмуро спросила она.

— Ничего, — театрально пожал плечами Мирон.

В ответ Мила протянула тому несколько золотых «орликов» из кошелька.

— Премного благодарствую.

— Вот что, Снегов, приглядывай и дальше за этим…

— Понял. Докладывать вам, или..?

Мила обернулась. Мирон потупил взгляд и пошёл прочь.

А урядница резко изменила направление, и пошла к себе. В голове сам собой вспомнился разговор с комендантом где-то месяц назад, а то и больше. Тогда они снова говорили о целесообразности сооружаемых защитных валов и угрозе от воинственных орков.

— Я здесь уже нахожусь… достаточно долго, — сказал Тимофей. В его голосе вдруг прозвучали явные нотки горечи. — Скажу тебе одно: врага надо знать досконально. И это — непреложная истина! Я не раз настаивал на том, чтобы мы более внимательно относились к белым оркам. На других аллодах тоже есть орки… и гоблины… но тут, в Сиверии, совсем иное дело. Край суровый, сама понимаешь. Выживают тут только те, кто не бздит зазря… Стержнев из Молотовки внял моим просьбам. Он прислал отменных разведчиков.