Алина Белова - Сказание второе: Плач Волка (СИ)
Тяжело вздохнув, молодой Сокол выдавил из себя усталую улыбку и вновь посмотрел на Ньёра. Ему до сих пор не верилось, что этот смуглокожий мальчишка, с которым он познакомился в Академии, теперь стал королём, пускай ещё и не официально коронованным. Его друзья многого достигли за этот год. А чего добился Талмэй? Он даже не смог бы без помощи Анастасии захватить Драмир, стал пленником пиратов. От него были одни только неприятности.
- Знаешь... - пробормотал юноша, крутя в руках ножку изящного бокала, - спасибо тебе за то, что помог нам с Марсель. Я даже не знаю, как тебя за это отблагодарить. Я думал, что умру среди тех серых стен от рук пиратов вот такой вот совершенно не героической смертью.
Ньёр на мгновение замолчал и пристально посмотрел на него. Андрас заметил сомнение, промелькнувшее на лице молодого короля. Отставив в сторону бокал с вином, Пеплохват покачал головой и сдавленно произнёс:
- Не стоит думать, что я какой-нибудь моральный урод, Сокол, и что я действовал только ради собственной выгоды. Вы попали в беду, и я, как ваш друг, просто обязан был прийти на помощь. На моём месте любой бы поступил также.
- И, тем не менее, Алак нам не помог, - Андрас не держал на Таодана зла, просто сказал первое, что пришло в голову. Он прекрасно знал, что Алак не смог помочь им, потому что Псы настойчиво атаковали границы Запада. К тому же, если бы на Красные берега ступил фабарский отряд, южные князья вполне могли расценить это как вторжение в Вэлн и перейти в наступление. Алаку оставалось только ждать и надеяться, что конфликт в Драмире разрешится сам по себе.
Слова молодого Сокола странно подействовали на Ньёра. Он неожиданно расплылся в улыбке и, откинувшись на спинку трона, произнёс:
- Стало быть, из меня правитель лучше, чем из него...
Андрас удивлённо посмотрел на Пеплохвата, но тот вновь сидел как ни в чём ни бывало и радостно смотрел на своих старых товарищей, спасённых из Драмира. Нахмурившись, Талмэй отвернулся. Должно быть, ему просто показалось. Но странное чувство тревоги не покидало юношу. Пеплохват многое пропустил, пока находился в плену в Вэлне, был гладиатором у Суруссу. И его верные князья пока не спешили рассказывать ему, что происходило за пределами страны. Ньёр даже не знал, что сестра его вышла замуж за Алака. Этот факт заставлял Андраса нервничать - Сокол надеялся, что свадьба Аньюн и Таодана не станет причиной конфликта между двумя родами. Ведь много десятков лет назад именно это стало поводом для войны между Фабаром и Вэлном, когда последний император Ворона и Эньяр Чернозубый схлестнулись в ожесточённой схватке из-за змеиной принцессы.
"Да защитят нас от этого боги", - Андрас тяжело вздохнул и сделал глоток свежего вина. Сегодня князю следовало веселиться и пировать. Настал конец его заключению, и больше никто не мог лишить его долгожданной свободы.
***
Горы на горизонте, последнее пристанище Света и его детей, грифонов, продолжали казаться столь далёкими и неприступными, что Селека теряла всякую надежду добраться до них. Остановившись, девушка закрыла глаза и почувствовала, как к горлу подступает комок. Что это было - тревога или отвращение - Гвайр не знала. Ей просто хотелось закрыть глаза и никогда больше не просыпаться. Она чувствовала страх. Страх за себя, за близких, за любимых, оставшихся на Медвежьем плато. Они доверили ей свои жизни, поверили в неё. А чего за всё это время добилась Селека? Да, она нашла доказательства того, что грифоны существуют, что они никогда не исчезали. Но этого было недостаточно для того, чтобы выиграть в войне против Фаларнов. Это были всего лишь факты - кусочки скорлупы, из которых, вероятно, вылупились грифоны, многочисленные перья, которые находили путники. Но не было пока ничего, что хоть как-то могло бы помочь Сатарнам и Улвирам в их войне против Востока. Ничего.
Сумерки - самое скверное время суток для людей и волколаков. Время, когда одни становятся абсолютно бессильны, а другие обретают власть. Волки с надеждой смотрят на горизонт, ожидая восхода луны, а крестьяне запираются в своих домах, моля богов о спасении. Среди бескрайних снегов ничего не менялось. Был тот же страх - и Селека чувствовала его каждой клеточкой своего тела. Сердце трепетало в груди, когда девушка закрывала глаза и представляла, что волчьи твари окружают её со всех сторон. Вспоминала ту отвратительную тварь, что набросилась на неё в Академии. Гвайр с криком просыпалась и видела перед собой лишь Аррагу и Рекхара.
Этой ночью девушка вновь не спала. Селека чувствовала, как страх сковывает её разум, заставляя вздрагивать при каждом шорохе. Чем ближе путники становились к огромным горам на горизонте, тем сильнее Гвайр боялась. Она не могла объяснить, что за тревожное чувство одолевало её. Но девушка ощущала, как где-то далеко-далеко на свободу вырывается самое страшное зло. Воительница не знала, что это были за существа, являвшиеся ей во снах, но от них исходила чудовищная тёмная энергия, заставлявшая Селеку дрожать от страха. Это была Тьма, которая не боялась ни света Луны, ни света Солнца.
Даже сейчас Селека отчётливо ощущала эту тёмную энергию в воздухе. Накинув на голову капюшон, девушка поспешила скорее нагнать своих спутников.
- ... и когда вепрь подошёл к Браагу практически вплотную, я испугался не на шутку! - Рекхар, бодро шагая впереди, что-то рассказывал своей сестре. - Представь себе: это чудовище может в любой момент поддеть твоего товарища на рога, а ты не в силах даже сдвинуться с места от испуга! Но я-то приметил, что как вожак должен попытаться сделать хоть что-то. И знаешь, что я сделал?
- Даже не хочу думать.
- Я стал закидывать вепря камнями, и он отвлёкся на меня. И тогда Брааг спокойно завалил его. Я хороший вожак, не правда ли? Ну же, Аррага, похвали меня! Я у тебя один такой хороший братец.
- У меня восемь братьев, живых и мёртвых. Уверена, они все в сотни раз лучше тебя, Рекхар.
Селека тяжело вздохнула, слушая их ругань. Она уже успела привыкнуть к тому, что эти двое постоянно грызутся между собой. Почему-то Аррага терпеть не могла своего старшего брата и постоянно ему об этом напоминала. Рекхар же вёл себя так, словно у него были самые лучшие отношения с сестрой. Он рассказывал ей истории, даже когда она не хотела его слушать, постоянно подшучивал над ней и веселился, когда Аррага выходила из себя. В такие моменты Гвайр старалась держаться от них подальше, чтобы не попасть под горячую руку.
Теперь девушка понимала, какую серьёзную ошибку допустила, взяв в плен этого чрезмерно болтливого волколака. Толку от него было совсем немного. Может, Рекхар и знал, где скрывались грифоны, но вслух он этого не говорил. Каждый раз, когда Селека пыталась узнать у него, куда они направляются, рыжеволосый юноша сменял тему и начинал нести всякую чушь.