Елена Белова - Новая реальность
- Саня…
Она могла бы сказать, что Свод, в очередной раз подсунувший ее сыну "важнейшее задание, от которого зависят судьбы и так далее" может катиться к черту. Она могла бы… Но Александр не звал бы просто так. И она протягивает руку. И тают стены кухни, и вырастают другие - прохладные, белые…
И пол как ушел из-под ног, так, похоже, и не вернулся, потому что мужчина на изогнутом столе…
Дима!
Целую секунду, два бесконечных долгих шага, Людмила верила, что это ее старший… а потом поняла, что это не он. Или все же… высшие силы!
Рядом с ним сидел Леш, настоящий Леш, и все было как много раз в их детстве - младший держит за руку старшего, "делится" чем-то хорошим или забирает плохое. Но этот мужчина, на столе… черная рубашка, расстегнутая, открывает грудь и живот без единого шрама… очень белая кожа, будто не загоравшая ни единого дня в жизни… и лицо, при виде которого что-то странно ворохнулось в груди…дрогнуло… сжалось.
- Кто это?! - Людмила переводила взгляд с мужа на сына. - Кто это, Саня?
А у спокойного всегда мужа дрожат пальцы…
- Я объясню. Позже. Сейчас ему нужно, чтобы его кто-то согрел. А Леш и так на пределе…
Согрел?
- Просто положи ему руку на лоб. Или обними…
Это невозможно. Это не Дим. Но когда рука касается прохладной кожи… Это не Дим, но Мила готова поклясться…
- Хорошо…
Муж говорит о созданном теле. О необходимой на первых порах энергоподдержке… о том, что "созданному" нельзя перенапрягаться так, по крайней мере, сначала… А потом она перестает его слышать.
Этот не-ее-сын открывает глаза. Сначала - нездешние, пепельно-отчужденные. А потом… потом…
Он смотрит на нее. Он просто смотрит, только глаза блестят все сильнее и сильнее, а потом дрогнувшие губы выдыхают одно слово - беззвучное, неслышное, лишь угаданное:
- Мама…
- Вы что творите? Полковник, уберите этого сумасшедшего!
И Дим наконец понимает, что говорят вовсе не на дей-бра. Английский. Самый обычный английский. Значит, камуфляж… не примерещился…
А черные кристаллы? Тоже. Дышать - и то тяжело.
- Пошел в Преисподнюю, человек!
- Тревога!
- Убирайтесь!
Треск автоматной очереди, и перекошенное лицо пропадает, оставляя только белый потолок.
Качающуюся комнату наполняют крики и стрельба… и знакомый запах крови.
- Как объект?
- Показатели в норме. Пульс и давление… похоже, он просыпается, сэр.
- Вовремя. Боссы желают с ним пообщаться.
Боссы. Пообщаться… Сейчас, когда в голове чертова муть. Твари!
Тва…
Дим замирает, поймав за хвост эту свою-не-свою мысль. Преисподняя, только не это. Не сейчас.
Не только он просыпается. По телу раз за разом прокатывается это - ручейки тяжелой злости, колкие кристаллы холода… волна закипающего гнева "Как они посмели так?!"
Холодок… тоже проснулся.
Потрясение вошло в квартиру Соловьевых около полуночи. Усталое младшее поколение наконец заткнуло рыбок, и наступила тишина. Напряженная. Мысли о сне ни у кого не возникло, и притихшие подростки кое-как утешали Иринку (не выходило), нервничали и пробовали вытащить какие-нибудь новости из появившихся Лины и Марта. Пробы не удались. Лина, непривычно мрачная, тут же десантировалась в ванную и не отвечала даже на вопросы Марины сквозь дверь, приготовить ли кофе… А Марта утащил на кухню Ян, и два демона азартно обсуждали что-то важное, обещая, что обязательно расскажут идею, но попозже.
И расстроенная Марина сделала то, что ей строго-настрого воспрещалось до совершеннолетия - взялась за прабабкино наследство. Книги. Несколько растрепанных книг в кожаных переплетах обычно стояли на полке в спальне родителей, и не зря. Некоторые ритуалы и заклинания, которые там описывались, были очень действенными… но при этом… ну, словом, света в них было очень и очень умеренно. Наверное, не все среди предков были такими уж светлыми магами. В обычное время Марина бы туда ни за что не полезла (в смысле, она уже лазила и нарвалась, так что причины родительского запрета до нее дошли), но сейчас-то время необычное! А она совершенно определенно видела там ритуал призвания. И если Вадим не под черными кристаллами, его можно вытащить.
Компания подростков прониклась идеей в единый миг, Март, к несчастью, нашептавшись, куда-то отлучился… а Ян так еще и помог! Только он смог определить, что в путаной рецептуре замшелого ритуала именовалось "львиным хвостом". Оказалось, это всего лишь старинное название пустырника. Вовремя же здесь оказался Ян. А то близнецы уже на полном серьезе вспоминали, где здесь ближайший зоопарк. Чем грозит смеси добавление неправильного ингредиента, даже думать не хотелось! В лучшем случае искомый хвост просто вырастет у призванного Дима. а в худшем…
Покачав головой, Марина добавила в жаровню растертые листки пустырника… и наткнулась на следующий ингредиент "смеси" - кровавые пальцы. Бррррррр.
Пожалуйста, ну пусть Ян скажет, что это тоже травка?
- Наперстянка, - Ян понял ее взгляд совершенно правильно.
Еще одна травка, и взвивается дым, и плавный ритм заклинания срывается на скороговорку, пока никто не помешал…
Вот никогда не говорите заклинания рядом с говорящими рыбками! Иначе рискуете, что высоконравственные карасики засекут нарушение в момент и…
- Вы что делаете? - сварливо осведомился аквариум.
- Марина, кому запрещено колдовать дома без старших! - тут же возопила правильная до точки кипения Кармелита-Карменсита.
- Вот вернутся старшие хозяева!…
И можно спокойно замолчать, махнув рукой, потому что незавершенное заклинание безнадежно перебито дурацкими рыбьими поучениями и, разумеется, вызов уже не полу…
И тут в углу полыхнуло светом.
И появилось потрясение.
Оно было в черном - черная рубашка и широкая куртка с капюшоном - оно было высоким, и у него было очень знакомое лицо…
…А глаза чужие.
Марина дико посмотрела на жаровню. Ведь не могла же она… ведь нет? Она ведь вызывала только Вадима, и то они с рыбками до конца не договорили…
А тогда откуда взялся этот вроде-как-Дим, а с ним еще Леш… и - ой, мамочка! - родители…
- Вот, - мама кашлянула, - Знакомьтесь. Это… Марин, ты что делаешь?
Ага, родители, по крайней мере, настоящие. А вот этот…
Этот…
Рядом цепенеет Ян. Ахает, неверяще, непонимающе, Ира… Около ее кресла материализуется Леш, что-то шепчет. А Марина все не может оторвать глаз от "потрясения".
Это же не Дим! Но какой похожий…
Маринка не эмпат, с чужими чувствами у нее отношения сложные, но она слышит, неизвестно как, что двойник Дима… он словно задыхается, глядя на них. Ему не больно, тогда почему?