Николай Бородин - Хозяин Пророчества

После таких новостей, разумеется, желания посидеть за неспешной беседой не осталось, Альтемир поспешно распрощался и вышел. Сетэль подошла к отцу чмокнуть его на прощанье и утонула в его медвежьих объятиях. Сель, покачав головой, негромко проговорил:

— Что ж ты натворила, солнце ты мое глупое? Ты ведь знаешь, какую цену заплатишь в случае неудачи.

Сетэль, закрыв глаза, вздохнула, но уже в следующее мгновение непреклонно сдвинула брови:

— Значит, я просто должна преуспеть.

— Этот парень, дочка, упрямей тяглового дракончика и тверже камня. Тебе не пробиться к его сердцу и за год, уж я-то знаю, о чем говорю.

— Папа, — демонесса взяла лицо лесничего в ладони и посмотрела ему в глаза, — давай не будем. Что сделано, то сделано. И по-другому я поступить не могла.

— Ох, горе ты мое. — Сель еще раз прижал дочку к себе, на прощанье. — Ну ладно. Буду надеяться на твой успех. Иди догоняй, а то заскучает.

Демонесса выскочила из избушки, приветливо улыбнулась снова мрачному паладину, и оба двинулись по узкой лесной тропинке обратно в город. Следовало предупредить остальных и готовиться к сражению. Терпения у паладина хватило ровно до того момента, как избушка скрылась за деревьями, но первый его вопрос демонессу удивил, она ждала несколько другого.

— Если это папа-демон, то где же тогда мама?

— И я очень тебе благодарна, что ты усидел и не спросил это при отце. — Девушка вздохнула. — Для него это до сих пор больная тема. Она «срочно уехала по делам», еще когда я была маленькой. Как именно это случилось, я пока так и не выяснила — не было ни времени, ни особого желания, если честно. Но я точно знаю, что без фениксов здесь не обошлось, и поэтому мы с отцом были бы рады увидеть каждого из них на вертеле. И делаем все для этого.

На сей раз молчание продлилось чуть дольше, но нарушено было снова Альтемиром, и уже в куда более возмущенном ключе:

— И кстати, что это за чушь про семейные дела?! Откуда вообще твой отец это взял?!

Сетэль, устало закатив глаза, легким движением коснулась своей щеки и поглядела на своего спутника:

— Вот отсюда. Мы связаны с тобой, дурашка. Одинаково видим и чувствуем, а когда связь наберет силу, то и думать начнем одинаково. Это необратимо. Ну и дура же я была, когда полезла тебя спасать таким образом, ведь знала же, что ты по характеру не подарок…

Альтемир обиженно вскинулся:

— Это кто еще не подарок из нас двоих!

— Я, по крайней мере, тебя своими руками сжечь не обещала!

— Зато накинула аркан на шею и будешь давить медленно, но верно!

— Правильно тебе все, включая кошек, говорят, что ты дурак! Какой мне смысл это делать?! Чтобы самой почувствовать все то же самое?! Ты, наверное, первый, кто не радуется такому чудесному подарку! Я тебе что, вообще не нравлюсь?

И здесь паладин, не успев затормозить и летя по волнам скандала на всех парусах, совершил большую ошибку:

— Вообще!

— Тьфу на тебя!

Оба, скрестив руки, отвернулись в разные стороны и даже отдалились друг от друга, всем своим видом показывая, что знать они друг друга не знают. Лесничий Сель, наблюдавший за этой сценой с безопасного удаления, расхохотался так, что чуть не свалился в траву. Причина его веселья стала понятна очень скоро — паладин и демонесса быстро ощутили, что связь между ними живет и здравствует, умножая все чувства сами на себя. Чтобы уже через минуту не разрыдаться от горькой, неизбывной обиды, обоим надо было срочно помириться — или хотя бы успокоиться и перестать мысленно вырывать друг другу волосы.

Сетэль, взяв себя в руки первой, сразу же решила, что невнимание к своей особе она этому человечишке еще припомнит, и постаралась запрятать эту мысль как можно глубже, чтобы подготовить первоклассный сюрприз. Паладин же, подуспокоившись, просто шествовал, пощипывая кончик носа, и размышлял о том, как им предстоит справляться со вторым фениксом. Так, процессией, оба и вернулись обратно в Аполей. Сетэль шагала впереди, метая взглядом молнии и разгоняя всех со своего пути, а Альтемир составлял ей достойную пару.

Девушка успела подать сигнал к общему сбору, и поэтому все заблаговременно собрались во внутреннем дворике, когда там появилась мрачноватого вида парочка. На твердокаменных гномов, иронично настроенного кирсса и невозмутимого демона Цейтора эта комедия, впрочем, не оказала ровно никакого воздействия. Кьяр и Снор переглянулись и, расплывшись в улыбочках, елейно и ужасно фальшиво пропели хором:

— Какие милашки, они все-таки нашли друг друга! Вот что значит настоящая л…

— Заткнитесь, — обронила демонесса, проходя мимо и усаживаясь на полускамейку-полулежанку.

Двигавшийся следом имперец присовокупил многозначительно наполненный сталью взор и уселся по соседству. Все остальные, сообразив, что сейчас будет что-то важное, тоже заняли свои места и приготовились слушать.

Сетэль только собралась заговорить, как Альтемир, явно преднамеренно влезший не вовремя, обратился к Кьяру:

— Кстати, уважаемый гном, мне хотелось бы прояснить один вопрос. Вот вы меня недавно убеждали в том, какая у нас девушка хорошая и правильная — основываясь, между прочим, только на своем опыте и каких-то умозрительных выводах. А хотелось бы знать, почему вы так уверены в нашей демонессе?

Ширш, желавший окольными путями выяснить именно этот вопрос, чуть заметно кивнул и навострил уши, готовясь слушать. Снор, вспомнивший, что его брат обещал «как-нибудь потом» разъяснить ему этот вопрос, тоже оживился. Кьяр, впрочем, не выглядел смущенным, слегка ухмыльнувшись, он проговорил:

— Да, хороший вопрос. Хоть и немного не вовремя. Это просто: она однажды спасла мне жизнь. Брат, да будет тебе известно, я покривил душой. Когда я единственный спасся от извержения вулкана и выбрался из нашей погибшей цитадели без бороды и волос, но живой, это произошло не каким-то чудом и даже в основном не благодаря моему умению. Я встретился с этой девушкой, которая укротила ярость лавы и помогла мне выбраться. Именно тогда я и понял, что не все демоны на одно лицо.

Все взгляды обратились на Сетэль в ожидании ее слов. Она лишь кивнула, наклонившись вперед и подперев подбородок рукой:

— Да, так и было. Только и уважаемый гном не говорит всей правды. Я сама искала пути отступления и пыталась спастись. Наверху в момент извержения нашего вулкана творилось настоящее безумие, там могли выжить только фениксы. Поэтому я могла либо взмыть в воздух, но там меня ждали, либо уйти на глубину, что я и сделала. Уважаемый наугер благодаря своим умениям прикрыл меня от поисков врагов, и я доставила пташкам немало мгновений неприятного удивления, когда Алая Армия внезапно вновь обрела уже погибшую, казалось бы, предводительницу. С той поры и до вчерашнего дня, когда вы так блестяще спасли меня из лап фениксов, мы не встречались. Но теперь, надеюсь, будем сражаться вместе. Расслабляться рано.