Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая

- Н-нет... Ваше Высочество! – внезапно севшим голосом просипел мужчина и шагнул назад. Когда коснулась ручки двери, за спиной послышался звук падения. Не выдержал бедняга. Какие, однако, нежные подчиненные у Дандрета.

Если служитель и был удивлен, то на лице его это никак не отразилось. Хорошая выдержка. Достойный противник.

- Добрый день, Ваше Святейшество!

- О, Ваше Высочество, добрый день! Рад, что вы посетили меня. С первого дня вашего возвращения я хотел познакомиться с вами лично. Но дела моей паствы не отпускали меня! – поклон пожилого служителя Единого был низким, а голос мягким и обволакивающим. Он улыбался мне, почти с отеческой добротой, которая даже отражалась в его взгляде. Умение лгать глазами, талант достойный восхищения!

Похоже, эта видимая теплая доброжелательность, должна была сразить злую меня наповал. Подобно тому, как один святой своей кротостью и смирением изгнал дракона, просто опустившись рядом на колени и творя горячую молитву Единому. Говорят, чудище какое-то время смотрело на старца, а потом развернулось и навсегда покинуло те края. 

Но беда в том, что одно чудовище узнает другое даже издалека, а уж лицом к лицу и подавно:

- Я не сомневаюсь, что единственный среди нас человек, снискавший благоволение Единого, знает причину моего визита.

- О, я всего лишь такой же грешник, как и все. Пути Единого от меня сокрыты! Присаживайтесь, и поведайте мне, какая печаль объяла вашу душу. Быть может, я смогу утешить вас. Хотите чаю?

Села в кресло, у стола Дандрета, а телохранители расположились за спиной, в шаге от меня:

- Я столь опечалена, что совсем потеряла аппетит. По вашему приказу этим утром был схвачен и заперт в Гарлоте маг, состоящий в моей свите. Поскольку этот человек ни в чем не виновен, верой и правдой служил мне и не раз спасал жизнь, я пришла просить вас о его освобождении.

- Боюсь, тут я ничем не смогу вам помочь: ваш слуга напал на племянника короля. Кроме того, он владеет самой нечистой магией из всех. Некромантия – богопротивное занятие, все некроманты прокляты перед Единым!

Вступать в открытый конфликт с тем, кто влияет на умы народных масс, не хотелось. Я прекрасно понимала, что Его Святейшество в силах организовать мне травлю, которая может стать большой проблемой.

Пусть даже за меня вступится отец и найдет метод сместить Дандрета, сам факт этого конфликта может аукнуться мне в будущем. С другой стороны, если верить словам ведьмы, о том, что мы создадим первую школу магии, генеральная битва с Его Святейшеством, так или иначе, состоится. Но власть, как и любовь, лезвие обоюдоострое. Не сыграть ли мне на уверенности служителя Единого?

- Ах, как жаль! Это был действительно достойный и верный человек! Я буду скорбеть о его участи. Но расскажите мне о вашей вере. Я мное слышала, но никто так и не изложил мне суть учения достаточно доходчиво. Кто, как не вы, можете лучше всех просветить меня на этот счет! Как будущей королеве, мне важно влиться духовный мир моей страны!  

Его Святейшество снова улыбнулся и принялся излагать мне догматы своей веры. Сначала сухо и не вдаваясь в подробности, но я слушала, делая вид, что полностью поглощена рассказом, порой задавала уточняющей вопросы и вскоре добилась своего. Дандрет оттаял и вошел во вкус. Я выражала восхищение Культом Единого, сравнивая его с Культом Крови. Сделала вид, что прониклась словами о смирении до глубины души.

Когда меня стали вместо Высочества назвать "дитя мое", поняла, что все получилось. У Дандрета возникло ощущение, что он обратил неверную, речами о спасении укротил змея. В качестве решающего удара я произнесла:

- Я слышала, у вас трудности с получением земли под монастырь близ столицы? Я могла бы помочь  в этом вопросе. Впрочем, я смогу помочь и в других вопросах, когда настанет скорбный день и придет мой черед взойти на престол этой страны.

- Вы так добры, дитя мое!

- О, полно Ваше Святейшество! Но мне все же жаль моего слугу. Не могли бы вы хоть немного смягчить приговор этой заблудшей душе? Единый милосерден, так  не стоит ли и вам, подать пример милосердия человеку с таким жестким сердцем, как у меня?

- Не могу сказать, что помилую  вашего некроманта, но сейчас же велю доставить его сюда, лично расследую дело и вынесу решение.

Что ж, и это хорошо. Если Валентина приведут сюда, у меня появится шанс его попросту отбить. Благо телохранителей у меня стараниями Харвюальда почти войско. В крайнем случае возьму в заложники Его Святейшество. Вряд ли он настолько отринул земные блага, что готов  со смирением отдать свою жизнь, подавая пастве пример непротивления злу.

Сильвана

Дандрет пригласил меня в соседние покои, где был оборудован ни больше, ни меньше портал! Портал у противника магии?

- Я вижу, Ваше Святейшество, несмотря на свои доводы против магов, не прочь использовать созданные ими блага?

- Именно, дитя мое. Я ставлю на службу Единому все и всех, кого встречаю на своем пути, именно потому наших единоверцев так много.

Через мгновение из портала показался Валентин. Некромант был бледнее обычного и громыхал ржавыми цепями, сковывающими его по рукам и ногам. Далее последовала немая сцена. Его Святейшество и некромант смотрели друг на друга и явно узнали. И много бы я дала, чтобы понять, о чем эти двое сейчас вспоминали. О непримиримой вражде или о минувшей дружбе.

- Конрад Даймбер? – изумленно произнес служитель Единого – Я думал, ты погиб!

- Арисий, старый мерзавец... –  улыбнулся некромант и протянул руки, чтобы обнять Святейшество, но громыхнувшие цепи испортили сей трогательный момент и хорошо, не то я бы от удивления так и не догадалась закрыть рот.

Через две минуты цепи были сняты, впрочем, как и хламида служителя Единого, под которой оказались вполне обычные рубашка и брюки, в каких ходила половина придворных. А еще через пять минут я покинула общество друзей, вспоминающих былое, чувствуя себя полной дурой.

Помнится, однажды Валентин обмолвился, что сам может справиться с Его Святейшеством.  Я тогда не придала значения его словам и оказалось зря.

Пусть Эдуард и прикормил Дандрета пожертвованиями, но с Валентином Святейшество был знаком с тех времен, когда у него был только один дар – давать смертным по воле Богини взаимную любовь. В свое время он помог и Его Святейшеству Дандрету II, в