Алина Белова - Сказание второе: Плач Волка (СИ)
Когда доспехи были закреплены на Ньёре, юноша тяжело вздохнул и обернулся к Морроту. На душе было тревожно. Теперь молодой король ощутил волнение и страх. Как отреагируют люди, увидев его на троне драконьих костей? Будут они рады, или встретят громкими криками, полными ненависти? Ньёр чувствовал себя так лишь тогда, когда первый раз взял в руки оружие, или ступил на раскалённый песок арены в Нормаде. И вот теперь его сердце вновь бешено колотилось, не давая покоя. Но Моррот приободряющее похлопал его по плечам и усмехнулся.
- Не волнуйтесь, мой король. Люди рады вам.
Ньёр кивнул головой. Ему оставалось только верить Суруссу на слово. Тяжело вздохнув, юноша вышел из комнаты. Моррот направился следом за ним, лишь иногда догоняя для того, чтобы что-то шепнуть на ухо. Змей шёл вперёд, словно находясь в трансе. Всё вокруг него казалось ему сном. Он действительно король? Нет, ещё рано. Лишь в тот момент, когда на голову его возложат корону из золота, а сам он сядет на трон из драконьих костей, Ньёра Пеплохвата можно будет назвать королём. А пока здесь был только князь Питонов, первый Дракон и защитник Вэлна. Но уже сейчас люди приветствовали его, как своего правителя. Ньёр изумлённо смотрел по сторонам. Слуги снимали пышные полотна с изображением различных змей и вешали на их место пыльные картины из подземных кладовых Пастака. Остановившись напротив одного из портретов, Пеплохват поёжился - на него смотрел один из предыдущих королей-Питонов. Юноша не знал, кто это был. Возможно, сам Эньяр. Но, заметив ярко-зелёные рога, Ньёр быстро догадался, что это был Ланьян Ядошкурый.
Одни статуи заменялись другими. Молодой король на мгновение замер возле большого каменного дракона. Даже у него глаза были сделаны из двух ярких рубинов, сверкавших в темноте. Сердце в груди Ньёра сжалось от восторга. Всё вокруг вновь возвращалось к первозданному виду, когда здесь правили Питоны. Никакого напоминания о тех временах, когда Корсаки узурпировали Вэлн. Великий князь Наджи Джелар правил Югом лишь на словах, и все приказы исходили из Фаргеша. Теперь всё было по-другому. На трон вернулся законный король, прямой потомок второй сестры Эньяра Чернозубого. В Ньёре текла кровь всех его предшественников. И юноше казалось, что он чувствует, как их мудрость и сила переходит ему.
Двери в зал распахнулись, и Пеплохват почувствовал вырвавшийся изнутри жар. Помещение было тёмным, мрачным - Питоны никогда не любили богатое убранство. Раньше в главном зале Пастака было множество золотых украшений, прекрасных ваз и причудливых статуй голых девиц - Наджи Джелар любил тратить вэлнийскую сокровищницу на всякую ерунду. Теперь же в королевском чертоге остались лишь голые стены со следами драконьих когтей и несколько статуй с крылатыми ящерами. А над троном висели огромные витые рога. Ньёр знал, кому они принадлежали - тому самому дракону, которого убил первый Питон, благодаря чему получил способность обращаться в огнедышащего ящера. Иллис, дочери Верзеля, Кровавого Дракона. Ньёр поднял взгляд, и сердце в его груди на мгновение перестало биться. Там, в дальнем конце зала окружённый танцующими языками пламени, на возвышенности стоял огромный трон, искусно созданный из десятка, сотен драконьих костей, скреплённых между собой железными кольцами. Престол, достойный настоящего короля.
- Его Величество, Ньёр Пеплохват из дома Питонов, первый король-Дракон, правитель Вэлна и защитник Юга! - прокричал стоявший у подножия трона советник, и каждый человек в зале преклонил колено. Ньёр, проходя мимо, пытался заглянуть в полуприкрытые глаза своих слуг, узнать, что же они чувствуют. Радость или горе, счастье или отвращение? Но лица их оставались холодными и спокойными. Пеплохват был для них королём и богом. Они не смели даже поднять на него взгляд. Это нравилось молодому королю.
Едва заметно улыбнувшись, он прошёл дальше к трону. Языки пламени на мгновение дёрнулись и бросились навстречу Пеплохвату, словно радостно его приветствуя. Ньёр осторожно провёл рукой над огнём и усмехнулся. Он не чувствовал жара, словно тот был частью его самого. Вновь улыбнувшись, юноша шагнул к костяному трону и обернулся. Собравшиеся в зале пристально следили за ним и, казалось, даже не дышали.
- Девять южных князей приносят присягу Его Величеству! - вновь прокричал советник, и из толпы шагнули несколько человек. Их называли одного за другим, и они, подходя к трону, клялись Ньёру в верности. Юноша внимательно выслушивал каждого из них, сохраняя на лице приятную улыбку. Он должен был выглядеть неотразимо, чтобы люди поклонялись ему, обожествляли его. Так делал каждый Питон, и власть их была нерушима на протяжении сотен лет. Вслед за Хасимом Бошефалем последним принёс присягу Моррот Суруссу. Когда Пеплохват удовлетворённо кивнул головой в ответ на его клятву, Анаконда взял с большой красной подушки золотую корону, украшенную грубыми необработанными чёрными и красными камнями, и сделал шаг к молодому королю.
- Склоните же голову, Ваше Величество, и примите власть из рук своих верных вассалов.
Ньёр вздрогнул, когда золотая корона опустилась на его голову. Губы юноши едва заметно растянулись в победной улыбке. Когда он выпрямился, одни люди смотрели на него с нескрываемым восхищением, другие выжидающе, словно не зная, что делать дальше. Но всего через несколько секунд зал потонул в громких восторженных криках. Пеплохват опустился на трон и улыбнулся, почувствовав холод древних драконьих костей. Он стал королём. И всё вокруг теперь принадлежало лишь ему, и никому более. Он был хозяином и богом собравшихся здесь людей, что громко выкрикивали его имя и желали ему долгих лет жизни. Питоны вернулись в Вэлн. И теперь это вновь было их королевство.
Дальнейшая церемония тянулась достаточно долго, чтобы молодой король успел утомиться. Он выслушивал одни доклады за другими, принимал всё новых и новых гостей. Лишь одно оставалось неизменным - его широкая натянутая улыбка, словно кто-то пришил его уголки губ именно в этом положении. Княжны и молоденькие дочки богатых купцов, стоявшие возле больших каменных колонн, смущённо поглядывали в сторону Ньёра и краснели всякий раз, когда он переводил на них свой взгляд. Юноша лишь усмехался - никто здесь не знал о том, что сердце молодого короля уже отдано другой. Пеплохват заметил на себе и пристальный взгляд Моррота. Суруссу ожидал подвоха? Чтож, он его и получит. Ньёр продумал всё до мелочей. Ему нравилось испытывать Анаконду. Моррот был мудр и хитёр. Но в этот раз Змей окажется хитрее.
Медленно поднявшись с трона, Ньёр протянул руку к советнику, и тот послушно отдал ему большой свиток, скреплённый печатью с драконом. Расправив бумагу, Пеплохват устремил взгляд на ровные строки и улыбнулся.