Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша"

— Платье почти готово, — сообщила она Юте, убиравшей нераспроданное за день печенье в большие жестяные банки. — В понедельник пойду покупать перчатки. И кружева для нижней юбки.

Шитьё свадебного платья вот уже с месяц было главной темой разговоров работниц кондитерской. За обсуждением ткани и фасона, насчёт которых у каждой оказалось собственное мнение, последовал непростой выбор: расшивать корсаж золотыми бусинками или бисером. Затем возникли вопросы про количество лент, ширину кружева и украшение туфель. Из-за них девушки едва не поссорились, но их примирила фата — как ни странно, здесь все проявили поразительное единодушие. Сейчас последней спорной деталью оставался букет невесты. Естественно, Бринни предстояло держать в руках белые розы, обсуждались только их число, цвет банта и прочие мелочи. Горячие дискуссии по этому поводу грозили затянуться до самого дня свадьбы.

— Сходить с тобой? — предложила Юта.

— Нет, я сама, — поспешно отозвалась Бринни, понимая, что в этом случае ей придётся позвать ещё и Лину с Мадален, и тогда на выбор перчаток уйдёт весь выходной.

Она принялась подметать пол, что-то тихонько напевая, и вдруг рассмеялась.

— Представляешь, а я ведь гадала на прошлый Йоль, и получилось, что в этом году мне замуж не выйти. Вот и верь после этого предсказаниям!

— А как ты гадала? — спросила Юта, собирая пустые подносы в стопку.

— На спичках. Не знаешь такой способ? Две спички втыкаешь в коробку с разных сторон, поджигаешь, и если у них головки повернулись друг к другу, это к замужеству.

Девушка с сомнением хмыкнула.

— Да ну, как спички могут что-то предсказать? Когда они вообще появились — лет тридцать назад? Это точно ерунда. Для гадания нужно использовать старинные методы.

— А где гарантия, что они сработают? — возразила Бринни. — Их же не проверишь.

Юта подняла на неё глаза и внезапно улыбнулась.

— Вот мы и проверим! — хлопнула она в ладоши. — Смотри, как удачно: у нас есть одна невеста, то есть ты, и три девушки, которые пока не собираются замуж. Перепробуем все способы, и те, которые предскажут тебе скорую свадьбу, будут правильными.

— Так не делают, — засомневалась горничная. — И вообще гадать нужно зимой, в крайнем случае после Самайна, а до него ещё больше месяца!

— К зиме ты уже выйдешь замуж, — упрямо сказала Юта. — Если мы хотим выяснить правильные способы, нужно это делать сейчас. То есть не прямо сейчас, а, например, завтра. Давай соберёмся вечером у тебя в комнате? Я всё, что надо, принесу, тебедаже не придётся ничего готовить.

— Госпожа Алли будет недовольна, — покачала головой Бринни, но устоять перед натиском Юты было невозможно.

— Сделаем вид, что помогаем тебе шить платье. И вообще, мы будем сидеть тихо, как мышки, она даже ничего не заметит. Пойду скажу остальным!

Юта скрылась в пекарне, где Лина и Мадален заканчивали мыть посуду. Горничная вздохнула и, смирившись с завтрашним гаданием, вернулась к уборке.

На следующий день Юта действительно принесла с собой корзинку, таинственно накрытую белым платком. Прямо с утра она выпросила у госпожи Алли разрешение «помочь нашей Бринни с шитьём», а у Карэле — испечь пирог для девичника. Правда, заниматься пирогом пришлось Лине, но Юта сварила для всех кофе.

Поужинав в опустевшей пекарне, девушки на цыпочках поднялись на второй этаж. Юта несла свою корзинку, Мадален — небольшой медный таз с водой.

— Нехорошо выходит, — покачала головой горничная, впуская гостей в свою комнатку. — Всё-таки мы хозяйке неправду сказали.

Внутри было так тесно, что девушки едва помещались. Бринни сразу же усадила Мадален и Лину на кровать, а таз поставила на маленький столик, отодвинув в сторону лампу.

— Почему неправду? — удивилась Юта, закрывая за собой дверь. — Можем заодно и шитьём заняться.

— Нет уж, тебе я платье не доверю! Видела я, как ты шьёшь — стежки во все стороны скачут, словно котята по весне.

— Ну Мадален пусть шьёт, она аккуратная.

Юта уселась на единственный стул и торжественно поставила корзинку на колени. Мадален согласно кивнула.

— Доставай какую-нибудь работу, без дела скучно сидеть.

Бринни, поколебавшись, вручила ей уже смётанную нижнюю юбку и шкатулку с нитками, а сама уселась в ногах кровати, возле висевшего на стене свадебного платья, и достала моток кружева.

Тем времени Юта сняла с корзинки платок и вытащила из-под связки свечей тонкую тетрадку.

— Я записала все способы гадания, какие смогла вспомнить, — объяснила она. — Будем проверять по очереди. Способ первый — на горящую нитку.

— Никогда не слышала про такой, — удивилась Лина.

— Все берут по нитке одинаковой длины, — прочитала Юта, — поджигают их одновременно. Чья нитка догорит первой, та и выйдет замуж раньше всех. Нитки у меня где-то тут…

Она извлекла из корзинки моток коричневой пряжи. С помощью Лины отмерила четыре нити и раздала их девушкам.

— Держите их над тазом, — велела Бринни, отложив работу. — На всякий случай…

Все столпились у столика, вытянув руки с нитками. Юта чиркнула спичкой о коробок, который держала в свободной руке Мадален. Огонёк быстро перекинулся на нитки, и маленькое жадное пламя рвануло вверх.

— Ой! — воскликнула Юта, роняя нитку в таз. — Обожглась!

— Значит, твоя нить сгорела первой, — отозвалась Лина. — Моя вон вообще погасла…

— Не расстраивайся, — утешила её Юта, — понятно же, что это гадание неправильное. У Мадален тоже нитка погасла.

— Зато у Бринни догорела, — недовольно пробормотала Лина. — Ладно, давай следующий способ…

На первом этаже, в рабочей комнате Карэле, царил беспорядок. На обоих столах лежали детали разобранного пресса для отжима какао-масла. Они поочерёдно взмывали в воздух и протирались салфеткой, порхающей над ними. Кондитер с интересом следил за процессом: в исполнении Ивера даже самые скучные повседневные дела начинали выглядеть, как захватывающее магическое действо.

Сам Карэле, сидя в кресле, аккуратно прочищал щёткой фильтрующую сетку пресса. Эта работа была довольно нудной, но необходимой: от качества какао-масла зависит то, каким получится шоколад. Поэтому пресс следовало содержать в чистоте.

— Ты случайно не знаешь, что затеяли наши девчонки? — спросил кондитер, отложив щётку и тщательно протирая сетку с обеих сторон чистой тряпицей.

— Девичник? — предположил Ивер. — По крайней мере, меня туда не пустили.

Салфетка на мгновение застыла над центральным элементом пресса — металлическим цилиндром, но тут же снова набросилась на него.

— Юта утверждает, что они собираются помочь Бринни с платьем, но, честно говоря, не думаю, чтобы шитьё вызывало столько энтузиазма, — меланхолично протянул Карэле. — Впрочем, это их дело, мне просто любопытно.

— Завтра я всё для вас разузнаю, — пообещал невидимка.

— Думаешь, они тебе расскажут?

Ивер хмыкнул, бережно опуская цилиндр на стол.

— Это смотря у кого спрашивать… У Юты однозначно не стоит, да и наша молчаливая Мадален ничего не скажет. А вот Лина…

Пламя свечей отражалось в тазу с водой, слепя глаза мелкими бликами. На дне таза бледными утопленниками колыхались бумажки с именами потенциальных женихов — те, что так и не всплыли, когда их бросили в воду. Впрочем, «Ронрик» всё-таки сумел подняться в руки Лине, но был тут же отправлен обратно на дно: «Тот самый Ронрик, что работает у булочника? Толстый и наглый? Нет уж, не надо мне такого счастья!»

— Давай, Мадален, тяни, — решительно сказала Юта.

Мадален молча запустила руку под платок, расстеленный, за неимением других свободных поверхностей, на стуле. Разжала кулак, демонстрируя вынутое кольцо.