Кристи Голден - Восход Орды

"Дренеи - не друзья нам", - молвил он. - "Мой вождь... Я знаю, что вы с Чернокаменным Роковым Молотом провели у них одну ночь. Я знаю, что ты хорошо о них отзывался. Я знаю, что это выглядит, как будто они спасли твою жизнь. Но позволь спросить... тебя ничего не насторожило?"

Дуротан представил огра, нависающего над ними и размахиющего дубиной, яростно рыча. И с неприятным чувством он вспомнил, как быстро, очень-очень быстро появились дренеи, чтобы спасти его и Оргрима. Как они не смогли вернуться домой, потому что солнце уже садилось.

Он нахмурился. Это была недостойная мысль, но все же...

"Ты хмуришься, мой вождь. Я так понимаю, твоя юношеская вера в них поколебалась?"

Дуротан не ответил и даже не взглянул на главного шамана клана. Он уставился в землю, отгоняя свои чувства, но сомнение закралось в его сердце и сжало его, подобно холодным пальцам морозного утра.

Он вспомнил, как сказал Ресталаану, высокому синекожему дренеи: "Мы тогда еще не были такими, какие мы сейчас".

"Верно", вежливо согласился Ресталаан. "Мы наблюдали, как орки увеличивают свои силу, навыки и талант. Вы произвели на нас хорошее впечатление".

Он вновь почувствовал резкий укол, будто в комплименте скрывалось хорошо завуалированное оскорбление. Как будто дренеи считали себя превосходным народом... даже со своей странной синей кожей, ногами, как у талбуков, длинными рептильными хвостами и сверкающими синими копытами, заменяющими нормальные ноги, как у тех же орков...

"Говори, мой вождь. Что ты вспомнил?"

Дуротан поведал ему хриплым голосом о весьма своевременном появлении дренеи, о почти что вызывающем поведении Ресталаана. "И... и Велен, их пророк, задавал множество вопросов о нас, и не для того, чтобы просто поддержать беседу. Он хотел узнать побольше об орках".

"Конечно, хотел", - кивнул Дрек'тар. - "Какая замечательная возможность! Они строили козни против нас с того часа, как появились здесь. И отыскать двух... прости меня, Дуротан, но двух юных и наивных детей, чтобы те рассказали им все, что они хотят узнать? Для них это, должно быть, стало событием".

Предки не будут лгать им в чем-то столь важном. Дуротан знал это. И теперь, когда события того дня и ночи предстали ему в свете новых знаний, стало очевидно, сколь подозрительны были действия Велена. И все же... неужто Велен - искусный мастер обмана, и ощущение доверия, испытанное к нему Дуротаном и Оргримом, тоже было ложью?

Дуротан склонил голову.

"Часть меня все еще сомневается, друзья мои", - тихо промолвил он. - "Но я не могу поставить будущее моего народа на столь тонкий лед, как мои сомнения. Нер'зул не предлагал идти на войну уже завтра. Он просил нас не снижать бдительности. Глядеть в оба и готовиться, сближаться как единый народ. Так мы и сделаем, ради блага Снежных Волков и всех орков".

Он оглядел по очереди все озабоченные лица - некоторые из которых он едва мог счесть друзьями, а иных, таких как Дрек'тара или Драку, знал и любил.

"Клан Снежных Волков будет готовиться к войне".

Как легко ненавидеть из-за чувства страха - инстинктивного, естественного защитного ответа на все необъяснимое. Вместо того, чтобы сосредотачиваться на вещах, которые объединяют нас, мы сосредотачиваемся на том, что нас разделяет. Моя кожа зеленая; ваша розовая. У меня есть клыки; у вас - длинные уши. Моя кожа гола; ваша покрыта мехом. Я дышу воздухом; а вы нет. Если мы цеплялись за подобные пустяки, то Пылающий Легион победил бы, поскольку я никогда не захотел бы объединяться с Джайной Праудмур или бороться рядом с эльфами. Мой народ тогда бы не выжил, и не помог тауренам или Отрекшимся.

То же самое случилось с дренеи. Наша кожа тогда была красно-коричневой; а их - синей. У нас были ноги, у них - копыта и хвост. Мы жили в основном на открытом пространстве, а они - в замкнутых помещениях. Мы жили недолго; но никто не знал, насколько были они долговечны.

Неважно, что они показывали нам только вежливость и открытость. Что они торговали с нами, учили нас, делились тем, о чем их просили. Это не имело никакого значения. Мы получили известие от предков, и мы увидели нашими собственными глазами, что они не такие, как мы.

Я молюсь каждый день о мудрости для моего народа. И в этой молитве звучит другая просьба: никогда не поддаваться столь банальными различиям.

Начались тренировки. Это всегда было традицией почти у любого клана: начинать тренировать детей, как только они отпразднуют свой шестой год, но раньше обучение было хоть и серьезным, но не строгим. Тогда использовалось оружие для охоты на животных, а не на разумных существ, обладающих своими навыками, оружием и технологическим преимуществом, и чьи охотники могли с легкостью убить свою добычу. Молодые орки раньше учились в соответствии со своим темпом, чтобы у них было больше времени для игр и чтобы просто побыть детьми.

Но сейчас все было по-другому.

Орки ответили на призыв единства. Гонцы изматывали своих животных, бегая туда-сюда между кланами, передавая сообщения. Через некоторое время один умный придумал обучать кровавых ястребов доносить письма. На это потребовалось время, не все случилось внезапно, но постепенно Дуротан привык к этим алых птицам, порхающим к Дрек'тару и другим оркам из клана. Он одобрил идею; чтобы план войны прошел успешно, им нужно было любое теплое, дышащее тело.

В то время, как копья, стрелы, топоры и другое оружие хорошо работали против животных полей и лесов, орки должны были обновить свой арсенал другими типами оружия против дренеи. Защита была также жизненно необходима, и если прежде кузнецы и кожевники старались сделать броню, способную противостоять прямым атакам когтей и зубов, то теперь они должны были создавать такую защиту, которая бы спасла их владельца, если его пронзят или рубанут мечом. Раньше было всего несколько тех, кто понимал ремесло ковки; теперь кузнецы преподавали свое мастерство многим ученикам. Кузницы шумели день и ночь звуками молотков и шипением горячего металла, погружаемого в бочки с водой. Все дни напролет трудились кирки, добывая из земли необходимые минералы, нужные для создания оружия и металлической брони. Охота, которую раньше проводили только тогда, когда возникала в ней потребность, теперь проводилась ежедневно, поскольку нужна была высушенная и сохраненная на будущее пища и кожа для брони.

Совсем еще юные орки были выстроены в шеренгу для тренировки, они выглядели слишко молодо для Дуротана, который был одним из многих их преподавателей. Он вспоминал своего отца, учившего ему пути топора и копья. Что бы он подумал, увидев этих маленьких орчат, сгибающихся под весом блестящей металлической брони, держащих оружие, которое раньше никогда не носил ни один орк?