SoNew - Писания про Юного мага
Страхеда бесшумно подобрался к ней сзади и почти коснулся холодным полупрозрачным щупальцем оголенной шеи. Кых отпрыгнула с колотящимся сердцем и замахнулась кинжалом. Только бы Ти не бросилась ей на помощь! Но страхеда, будто разочарованный, медленно развернулся и поплыл куда-то вглубь свалки. Кых перевела дух и дрожащими руками спрятала кинжал в ножны, пристегнутые на запястье. Ей пришла в голову мысль последовать за тварью. Раз уж она не нападает, может быть будет больше шансов найти что-нибудь стоящее подальше от берега?
Колдун на этот раз не застал Кых врасплох. Наоборот, это она подкралась почти вплотную к согнутой фигуре, старательно копающейся в пыльном ящике. Ни ящик, ни человек не интересовали Кых, но закон коридоров гласил — всегда бей первым. Единственное, что удерживало девочку от крысиного удара в шею — мысль о Ти, оставшейся на берегу. Еще попрется разыскивать ее, кто тогда поможет остальным? Когда кинжал уже оказался в кулаке Кых, колдун не оборачиваясь произнес странную фразу, после которой по стенам заиграли разноцветные огни. Кых рванулась было к нему, но ее ноги будто приморозило к полу. Она быстро прикинула — не метнуть ли кинжал? Но оказаться в случае промаха безоружной было страшнее. К тому же, руки у нее еще действовали. Пусть вражина только сунется! Кых тоненько зарычала, вкладывая в этот звук всю свою ярость.
— Ну и ну! — поднял брови колдун, не торопясь приближаться к пленнице. — Вот это крысы у нас тут завелись!
— Сам ты крыса! — оскорбилась Кых. Назвать в коридорах кого-либо крысой считалось убийственным оскорблением. Хуже этого только элпи обозвать.
— Да ты ведь гномка! — продолжал изумляться колдун.
— Кто? — удивилась Кых. Нет, она слышала, конечно, что коренастые бородатые человечки, живущие в нижнем мире, называются гномы. Один раз двое таких бородачей изловили ее во время кражи вяленой рыбы и попытались отвести в какую-то «ышатню». Но Кых вовсе не хотелось выяснять, что ее ждет в плену, она ловко удрала от бородачей, удивившись, почему те не стали стрелять в нее из луков, которые держали наготове.
— Врешь ты все! — подумав, сказала она колдуну. — У меня и бороды-то нет.
— Понятненько, — кивнул тот. — А как же ты прозываешься?
— Зовут меня Кых. Я у тебя ничего не крала, — добавила Кых, думая, что, пожалуй и на этот раз удастся удрать. Небось колдун хоть и человек, а тоже из нижних.
— У меня ничего, это верно. А что ты ищешь? — поинтересовался человек, спокойно присаживаясь на камень. Кых снова прицелилась. Пожалуй, аккурат в глаз бы ему попала. Но кто их знает, колдунов. Лучше заговорить ему зубы.
— Я ищу что-нибудь, что может плавать, — никому не будет хуже, если она скажет правду. — Плавать и перевозить груз.
— А какой груз тебе нужно перевезти? — с интересом спросил колдун. — От этого же зависит, что тебе нужно, — добавил он, видя, как Кых снова оскалилась.
— Если, скажем, везти солому, то это одно дело. Ее можно на пузыре даже притащить — она легкая. А вот если золото или камни — тут правда лодка нужна, и крепкая. Кых представила себе охапку грязной соломы, которую она пытается протащить по расщелине… Нет, проще всего и солому, и сухую траву было таскать в мешке. И руки свободны, и падать на спину мягко.
— Мне пожалуй что-нибудь навроде камней надо перевезти, — ответила она, подумав. — Или навроде келтиров. Что шевелится.
— Ну, тогда я мог бы тебе помочь. Ты собираешься воспользоваться лодкой именно на этой реке или на какой-то другой?
— На этой, — сердце у Кых застучало где-то в горле. Неужели вот так все просто? Попросишь его — и он даст лодку? Может он захочет что-то в обмен?
— У меня есть деньги, — поспешно заверила она колдуна. — Я заплачу тебе за лодку.
— Да? — удивился тот. — Но я не собираюсь продавать тебе ее. Эта река кончается через полмили — просто уходит в расщелину. Поэтому ты вряд ли поплывешь по ней в Южные моря, правда?
— Ну да, мне бы только досюда доплыть, — призналась Кых.
— А раз так, то я тебе лодку одолжу. Дам на время, понимаешь?
— Чего же не понять, — солидно кивнула Кых. — Денег, значит, не надо? А что надо? Я же не золото повезу, — внезапно испугалась она. Вдруг колдун думает, что она собирается вывозить какие-нибудь ценности? И захочет поживиться.
— Правда? — в глазах колдуна заискрился скрываемый смех, но Кых его не заметила. — А что же тогда? Может, ты поделишься со мной частью груза?
— Я… — Кых лихорадочно соображала. Если сказать, что груз у нее ценности не представляет, колдун может лодку и не дать. А если сказать правду? Тогда тоже может не дать — кому нужны чужие ублюдки, тем более калеки? А что, если схитрить?
— Не знаю я, господин хороший, нужон ли вам мой товар, — прогундосила она. — Давайте сговоримся так: я вам пообещаю часть груза, но ежли надобности в нем у вас не будет, заплачу деньгами. По рукам?
— Ишь, хитро как, — задумался колдун. На самом деле он еле сдерживался от смеха, глядя на суровое грязное существо, торгующееся с ним из-за своих крысячьих ценностей. Вряд ли это гномка. Скорее уж кобольдка — серая кожа, на голове какая-то чешуя.
— А вот, скажем, какую часть груза ты мне предложить можешь?
— Ну… — Кых начала загибать пальцы, шевеля губами. Самых маленьких пятнадцать душ. Покалеченных шестеро — не стоит и пытаться их подсунуть. Из оставшихся девяти пятеро явно человеческие дети. Три девочки, которых Кых даже причесывала порой. И два пацанчика, которым наголо выскребала макушки кремневым ножом. Может, колдун и не возьмет их, но сделка будет предложена честная, без обмана.
— Одну пятую груза, — решительно предложила она, подбоченясь. — По честному!
— Пятая часть — это хорошо, а не подсунешь самые ошметки? — насупился колдун.
— Да вот клянусь! — горячо стукнула себя в грудь Кых, — Наоборот, я прикинула, что самого… лучшего-то у меня всего пять… пятая часть. Предлагаю по совести.
— Ну а если добавить еще парочку? — подмигнул ей человек.
— Эх, — Кых вздохнула. — Я бы тебе все отдала, да ты не возьмешь ведь!
Невероятная усталость навалилась на нее. Ноги не держали девочку, и она плюхнулась на какой-то ящик. Волшебник испуганно потрогал ее лоб. Кых вяло отмахнулась от него:
— Неси лодку, да не обмани… — глаза резало, в животе проворачивалось колючее колесо. Колдун присмотрелся к ней и ушел куда-то за груды мусора. Тут же откуда-то сбоку вылезла Ти.
— Кых, ты как? Он тебя не заколдовал? — на лице орчишки был неподдельный страх. Она не знала, как обороняться от магии.
— Да не… ноги только приморозил, — Кых пошевелилась, но ноги по-прежнему не отрывались от пола. Вокруг ступней мерцало розоватое сияние. Ти попыталась потянуть Кых за одну лодыжку, потом за другую. Ничего не вышло.