Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин
— Нет, Анфиса, я бы тебя уже не смог спасти. Это все Степа, его и благодари, — лекарь кивнул на меня.
Девушка буквально упала в мои объятия и расплакалась, осыпая благодарностями и клятвами о вечной дружбе. Я нарисовал на ее руке руну «Исцеления», чтобы восстановление прошло быстрее, и велел вернуться в дом, ведь вечер выдался довольно прохладный.
Вскоре все многочисленные гости сидели за длинным столом, ели, пили, пели песни. Было душевно и по-свойски, что мне очень даже понравилось. Я будто снова перенесся в свою прошлую жизнь, к своей семье.
— Тост! — выкрикнул Павел, поднимаясь на ноги. Он разлил вино Анатолия Ренатовича по рюмкам и раздал каждому. — Сегодня мы отмечаем рождение моего сыночка. Пусть Степка растет сильным и умным! Ура!
— Ура-а-а!!! — закричали все разом.
Павел пригубил вино из рюмки, крякнул и допил оставшееся. Остальные последовали его примеру. Вера тоже взяла рюмку, но я остановил ее, увидев, как Павел вдруг замер, затем схватился за горло и захрипел. Вслед за ним точно так же повели себя те, кто успел выпить.
— Ой, мамочки! Отравили! — пронзительно заверещала женщина, и она была права.
Глава 12
Я схватил со стола лампу, бросился к Павлу и, опустившись рядом с ним, переключил зрение. Сомнений нет — отравление.
— Никому не есть и не пить! — скомандовал я и быстро огляделся.
Еще пятеро человек лежали на земле и хрипели. Остальные испуганно повскакивали с мест и пытались помочь потерпевшим.
— Чистую воду принесите! Вызовите рвоту, а я пока сбегаю за углем! — закричал Анатолий Ренатович и поспешил к калитке.
Вера, как верная супруга лекаря, взяла себя в руки и принялась раздавать распоряжения.
— Серафим! — крикнула она одноглазому кривому старику. — Зайди в дом и соду найди! Эй вы, два молодца! — указала она пальцем на парней лет пятнадцати, что сидели на заборе и наблюдали за происходящим. — Хватайте ведра — и к колодцу! Нужно много чистой воды.
В это время со всех сторон слышались крики и плачь. Перепуганные женщины стояли на коленях рядом с отравившимися мужчинами и пытались хоть как-то помочь. Кто-то тряс мужа, схватив за грудки, кто-то пытался напоить морсом прямо из кувшина, кто-то просто ревел.
Я же переключил все свое внимание на Павла. Если ему смогу помочь, то и всем остальным тоже. Первым делом нарисовал руну «Исцеления», но она не сработала. Павел с широко раскрытыми глазами и перекошенным от ужаса лицом пытался втянуть воздух сквозь раздувшееся горло. Мне сразу стало понятно, что это не просто перебродившее вино, а сильный яд. Кто-то явно был нацелен убивать.
Все руны, которые я хоть раз использую, навсегда остаются в моей памяти. Именно поэтому я без особых трудностей воспроизвел в памяти руну, с помощью которой спас актрису в иркутском театре, и, расстегнув верхние пуговицы рубашки Павла, начал рисовать.
Сначала загорелся символ защиты. Затем вспыхнули линии, обозначающие жизненную энергию и силу. Изобразил знак разрыва и перелома и в самом конце нарисовал знаки обновления сил и движения. Именно эта руна в прошлый раз нейтрализовала действие яда. Надеюсь, что и в этот раз она меня выручит.
Активировав руну, я в нетерпении уставился на зеленую жижу, окутывающую шею мужчины и спускающуюся вниз.
— Паша! — послышался испуганный крик.
На крыльце стояла Анфиса с ребенком на руках. За ней показался кривой старик с коробкой, из которой при каждом неровном шаге высыпался белый порошок.
Я перевел взгляд на Павла, который вдруг повернулся на бок, съежился и застонал, будто от сильной боли.
— Ну же. Тебя должно вырвать, — тихо проговорил я, с нетерпением ожидая реакции его организма, который должен избавиться от отравы.
В это время ко мне торопливо подошла Вера.
— Степа, ты можешь помочь? Им все хуже, — слезливо проговорила она, заламывая руки.
— Пока не знаю, — честно признался я, не сводя пристального взгляда с Павла, который подозрительно затих.
Вера схватила пачку с содой, высыпала прямо в ведро с колодезной водой, которую принесли парни, размешала поварешкой и, зачерпнув воду кружкой, поспешила к одному из мужчин.
Время тянулось медленно. Я уже стал сомневаться в силе руны и судорожно начал придумывать альтернативный вариант, но тут Павел еще сильнее сжался, издал протяжный крик боли, и его вырвало. Вера тут же подбежала к нему и подала воду, а я переключил зрение и с облегчением заметил, что зеленой жижи больше нет. Руна полностью ее вытянула и с помощью рвоты избавила тело от яда.
Я поспешил к остальным. Как оказалось, кроме тех пятерых, что лежали на земле и из последних сил цеплялись за жизнь, еще семь гостей успели пригубить ядовитый напиток. Последствия для них оказались легче: лишь резкая боль в животе и легкое головокружение, но и им я помог, потратив остатки магической энергии.
Когда встревоженный и задыхающийся от быстрого бега Анатолий Ренатович вернулся с чемоданом, все уже пришли в себя и убирали последствия отравления.
— Что это было? Неужто из-за вина? — он быстро подошел к пузатой бутылке, взял ее со стола и осторожно понюхал. — Пахнет… Хм… Неужели? — он озадаченно уставился на меня.
— Что такое? — насторожился я, подошел к нему и забрал бутылку.
Запах сладкий, слегка с горчинкой, но ничего опасного не почувствовал.
— Там цидол, — еле слышно ответил лекарь, забрал бутылку, закупорил пробковой крышкой и засунул в чемодан.
— Что это такое? — я в первый раз слышал об этом яде.
В моем мире его точно не было.
— Очень опасный яд с запахом миндаля. Он не мог сам образоваться в вине. Его кто-то подсыпал… чтобы убить меня, — еле слышно сказал он и приложил палец к губам. — Никому ни слова. Тем более Вере.
— Получается, что кто-то хотел отравить вас? — шепотом спросил я, наблюдая за тем, как Анфиса прижимается к груди мужа и тихонько плачет, а Вера и остальные женщины убирают со стола. Праздник закончился, не успев начаться.
— И я даже знаю кто, — лекарь многозначительно посмотрел на меня. — Но об этом потом. Не здесь.
Анатолий Ренатович принялся извиняться перед всеми за испорченный праздник, ведь это он принес вино, но на него никто не держал обиды. Все знали лекаря и никому даже в голову не могло прийти, что он целенаправленно принес отравленное вино.
— Больше не верим немцам. У них хреновое вино, — усмехнулся один из отравившихся мужчин.
Послышались редкие смешки. Когда с уборкой было закончено и лекарь каждому дал рекомендации по питанию после отравления, люди начали расходиться. Ко мне подошли Анфиса