Гамбит мёртвого бога - Александр Андреевич Лобанов

Временщик, приставленный к войскам, почти добрался до меня, когда я ушёл в Пробой. Меня выкинуло прямо на один из авиакоптеров. Потоком ветра меня чуть не снесло, и я заскользил по металлической поверхности механизированной птицы смерти. Я попытался пробить Многомерной Плетью дыру в корпусе… выбоина оказалась небольшой – корпус оказался благоразумно освинцованным.

Тогда я выхватил свой штангель-нож и сделав из него Двумерный клинок, воткнул в корпус авиакоптера. Лезвие вошло, хотя и с трудом, однако меня больше не сносило по корпусу авиакоптера. Зато в ушах гудело от ветра, чуть не отрывая их от головы. Тело заледенело, и я постоянно содрогался от вибрации корпуса. А пули бормотали мне проклятья со всех сторон, хорошо хоть войска Империи приняли меня за союзника, а авиакоптеры Хроно не хотели стрелять по своему, которого я оседлал. Ещё один плюс: смотреть я мог нормально, окуляры Рейма защищали глаза от воздушной стихии.

Я быстро начал сменять линзы и в одном из спектров мне удалось увидеть слабину в корпусе авиакоптора, причем мне повезло, и она находилось рядом с силовой установкой! Короткий Пробой, новый удар двумерным штангель-ножом, чтобы закрепиться. При этом я понял, что слабина на этом месте не просто так: сердце авиакоптера нагревало металл здесь сильнее всего, и вибрации тут были тоже большие!

Буквально три удара многомерной плетью, и корпус оказался пробит. Одна граната из моего обширного арсенала вглубь. Уход в Пробой.

И я на новом авиакоптере. Повторил всю последовательность действий.

А затем я на половину мгновения отвлёкся. Треск, словно разверзлась сама земля… и я не многим ошибся, ибо оказалось, что Нуары всё же проломили ворота, а за одно обрушили огромный кусок стены. Плотность огня на этом месте упала в несколько раз, и даже гренадёры в технодоспехах, что вышли на стены и почти сравняли положение, не могли пробиться к прорехе. Нуары этим воспользовались и механически скрипучей волной ринулись в пределы города.

Снова в Пробой. Но на сей раз я решил не рисковать. И стоило мне вывалиться на земле, как авиакоптер полыхнул, сбился с курса и устремился к земле. А первый мой воздушный скакун уже в виде обломков падал на безжизненную пустошь тундры.

Но это была пустая победа. От всей воздушной защиты города осталось меньше десятой части изначального состава, что спешно отступала под защиту города. А подбиты всего три авиакоптера, включая два моих. При этом меня трясло, словно я только что искупался в проруби Глайсиса.

Ледяной цветок расцвёл в душе. Мгновение – мозг словно парализован. Ещё несколько долгих секунд – тело застыло, сведённое судорогой. Лишь сердце натужно гнало кровь, пытаясь заставить меня жить… а затем, я шумно выдохнул. Всё прошло, осталось лишь лёгкое онемение в членах, словно они слегка запаздывали за мыслями.

Я сморгнул. Обнаружил, что нахожусь на земле в момент столкновения авиакоптеров Хроно и воздушных сил Империи, за миг до моего вмешательства. Всё пережитое за прошлые несколько минут было зря… хотя не всё! Теперь я знал слабые точки авиакоптеров.

А затем я переключился на приближающегося Временщика, который более чем наверняка и вернул меня обратно, решив, что я слишком мешаю авиакоптерам Хроно. И будет возвращать, пока либо я не умру, либо не убью его… хотя после этого за Рокировки примутся его товарищи.

Однако я не хотел драться и предпринял ещё одну попытку отступления, на сей раз к воротам, которые, как я знал, падут под натиском Нуаров буквально через пару минут. Я вышел из Пробоя под укол боли перед воротами в пределах города. За время краткосрочного боя пару массивных, окованных сталью и свинцом створок успели укрепить: не меньше двух дюжин толстенных балок подпирало створки… местами треснувшие. Баррикада не меньше чем в человеческий рост и шириной со всю толщину стен из мешков с песком, камней и меблировки соседних домов. Тут же были военные, усиленные гренадёрами, отбивающиеся от пары Нуаров, что, преодолев стены, зашли в тыл защитникам города.

Я не смог остаться равнодушным, и извлечённый из Пространственного кармана фулгер одиноко грохнул. Мне уже доводилось сражаться с данными механизмами империи, а за счёт окуляров Рейма я видел и дополнительные слабые точки брони. Поэтому разряд выстрела перегрузил одну из систем Нуара, заставив его замереть, пока пара военных в рубке управления, а по совместительству морде скорпиона, пытались перезагрузить систему.

Однако выигранных мгновений хватило, чтобы схваченной клешней и сжатый до состояния консервной банки гренадёр смертельным усилием сбросил с себя котёл, прямо в ту самую морду монстра. Взрыв был не сильным, но зато облако пара окутало всё окрест. Оживающий хвост дёрнулся, и по земле вслепую прошла пулемётная очередь. Мимо. Ещё несколько солдат штыками раскурочили лапу чудища. Движение, и металлический монстр, не удержавшись, повалился на бок. Его разделывали быстро и жестоко, так что скоро по раздробленной мостовой полилась человеческая кровь вперемешку с машинным маслом.

Освободившиеся люди переключились на второго монстра. Но он размашистыми ударами клешней превращал в отбивные посмевших приблизиться. А очереди из скорпионьего хвоста-пулемёта огрызались на особо метких или тяжеловооружённых стрелков. И от сражающихся в воздух поднимался густой пар, а запах пота смешался с дымом и каленым железом.

Я больше не вмешивался. Эти люди были мертвы в прошлом пласте времени. И в этом мне их не спасти. Ворота, которые люди защищали, уже покрылись трещинами в металле, а местами вовсе выгнулись. Однако я мог сделать так, что их оборона и смерть не оказались бессмысленными.

Те две минуты, что люди сдерживали Нуаров, пока со свода стены не начали падать камни, я сидел у самых ворот, чуть прикрыв глаза, чувствуя, как сотрясаются от ударов ворота, и старался успокоиться. А затем буквально в полуметре у меня над головой появилась сквозная дыра через ворота. Несколько клешней Нуаров вцепились в неё, разрывая и усиливая прорыв. Щепки и куски металла летели во все стороны. А затем одну из створок перекосило, и она начала падать вместе с куском свода.

Я не стал больше ждать и разжал руки, выпуская на волю способность, что всё это время готовил: Нульмерную бомбу. Пробой закинул меня на ту самую крышу, где мы с Временщиками наблюдали начало атаки на город. И именно оттуда я смотрел, как оставленная мною способность начала затягивать в себя всё: начиная от невыдержавшей створки ворот, продолжая кусками стен, баррикадами и Нуарами, и заканчивая живыми людьми, которых никто не удосужился предупредить.

Всё это со скрежетом, слышимом даже с нескольких километров,