Павел Кошовец - Три удара колокола
Размышляя по пути к точке нахождения вражеских солдат, Ройчи попытался понять, отчего его так и тянет хамить и вести себя так несносно. И он сделал несколько выводов. Во-первых, вокруг было много раздражающих факторов от нарисовавшейся в одночасье внутри королевства войны с неизбежными в связи с ней трудностями передвижения, до окружающих его людей, норовящих загадить ему мозги. Но второй вывод был значительно интересней (он пришёл на ум чуть позже первого), и гласил он: "Неужели он так гадко себя ведёт, чтобы его всё время шпыняли? Пусть вначале свои мозги почистят от лишнего мусора, а потом учат иных жить. Короче, Худука на них нет!" Приободрившись таким образом, он чуть вновь не сотворил глупость, едва не засвистев нечто походное весёлое, но вовремя получив в бок внушительный толчок от Листочка, одумался и, глядя на грозное, нахмуренное лицо эльфа, принял соответствующий серьёзный вид.
- Ты никак не уймёшься, - прошипел высокорождённый краешком губ. - Мало того, что перессорился со всеми, ещё хочешь засветить нас? - он сверлил виноватый профиль товарища своими бессмертными глазами, но не находя ни толики иронии, немного успокоился. - Буду жаловаться на тебя Худуку.
Ройчи фыркнул.
- Ну, пожалуйста, только не ему, - жалобно простонал человек, строя брови домиком, на что эльф только вздохнул и отвернулся - даже камень со временем меняется. Но Ройчи - нет.
На месте их поджидал невозмутимый АлФаррияал, и дальше по тёмному коридору они продвинулись к выходу в небольшой, скудно освещённый холл, где и находилась их цель - около десятка свободно разместившихся "грифонов". Чувствовали они себя вольготно, расположившись на перевёрнутых комодах и тумбочках вокруг невесть откуда притащенного сюда круглого стола, и трапезничали. Только трое были на ногах с оружием в руках, прогуливались по помещению, негромко переговариваясь - они условно контролировали коридоры, что находились по соседству. Об этом поведал Лидии эмир. Ещё один выход - тот, что был им нужен, был практически напротив, и возле него сидел, полуприкрыв глаза (может спал? - из этого ракурса нельзя было это разобрать наверняка) ещё один боец в более тяжёлых доспехах с плюмажем на удерживаемом небрежно на колене шлеме. Парочка солдат, сидящая боком к их выходу, воровато поглядывала в сторону якобы спящего, изредка прикладывалась к меху, что держали они под столом. На колене ещё одного по соседству сидел... ребёнок? Да нет, щуплая и худая девочка с почему-то коротко и неровно обрезанными волосами. Здоровый, как медведь, пехотинец, периодически широкой ладонью, что по размеру была такой же, что и тощие ягодицы, хлопал её ниже пояса, а также щипал, отчего та вздрагивала всем телом, но не роняла ни звука. Чуть позже, когда глаза Ройчи адаптировались к неверному свету, он заметил в дальнем углу, вроде как нише (возможно это был альков) силуэты сидящих неподвижных фигур. Кто-то шевельнулся и завалился - лёг человек, наверное.
Они с Листочком переглянулись и синхронно попятились назад. За углом собрались все, кроме одного воина эмира, и наёмник вопросительно глянул на принцессу, которая собрав всё внимание, просто разделила между судиматцами и наёмниками направления атак, эльфу, как единственному лучнику, напомнила, что никто не должен уйти - то есть нужно занять такую позицию, чтобы видеть и контролировать отступление противника. Высокорождённый коротко кивнул, никак не комментируя сказанное, хотя, будь на месте Лидии кто-то иной, непременно сообщил о том, что он не тупой, и уже всё учёл. В итоге: восточники уходили в левую сторону холла, Ройчи с молчаливым маркизом - в правую, а сама принцесса с эмиром - по центру.
Сигналом послужил выстрел Листочка, и мишень он как всегда выбрал по своему: не самого дальнего, похожего на командира отряда, а здоровяка - извращенца с девочкой - мальчиком на колене. НЕ успела отзвучать первая стрела, солдат на удар сердца замер, словно прислушавшись к чему-то, прежде, чем упасть лицом в стол, как ушли вторая и третья, и только после этого атакующие рванули вперёд. Собственно на этом эпизод боя можно было считать завершённым, так как "грифоны" так и не смогли и не успели организоваться для защиты и как-то уж легко попадали под неумолимыми ударами напавших, как для профессиональных солдат, пусть даже с учётом внезапности и расслабленности. В течение минуты всё было кончено.
Ройчи остановился у стола, оттирая меч плащом убитого, наклонился, принюхался к еде, которую ещё пару ударов сердца назад употребляли. Пахло ничего так. Луковицу он проигнорировал, а кусок мяса в тонкой пресной лепёшке взял левой рукой и стал с удовольствием жевать, оглядываясь вокруг.
Листочек, на счету которого оказалось пятеро солдат, методично обходил их, извлекая стрелы и попутно срезая кошельки (Ройчи свою единственную жертву уже "почистил"). Маркиз недовольно посмотрел на всё это и пошёл вслед за принцессой в тёмный угол, где судиматцы освобождали пленных, среди которых - Ройчи бросил взгляд - была парочка изрядно битых дворян, и несколько женщин в возрасте разной сословной принадлежности. Наёмник с грустной усмешкой покачал головой: вот так сюрприз - вместо хотя бы одного бойца они освободили людей, прямо скажем, относящихся к балласту в свете предстоящего прорыва из дворца - вряд ли принцесса бросит их здесь. Потом оттуда, шатаясь, вышел потрёпанный, с подвязанной правой рукой и замотанной грязной тряпкой головой солдат с чайкой на сюрко. Вот этот, видно, что не только рожу подставлял, - подумал Ройчи, забросил в рот остатки лепёшки, вытер руку о плащ убитого и посмотрел на тоненькую девочку, безучастно застывшую возле стола с безвольно опущенными руками. Сколько ей лет? Одиннадцать - двенадцать? Да, досталось ей.
Наёмник отошёл к стене, подвинул пуфик и сел так, чтобы видеть все выходы из холла и, расслабившись, замер, ожидая развития событий. Рядом присел Листочек и закрыл глаза - он решил ограничится слухом, который тоже хорош у высокорождённых.
Интересно как, - вяло подумал Ройчи, наблюдая, как Лидия общается с высокой импозантной дамой лет сорока (сразу видно по прямой спине и твёрдо поднятому подбородку, несмотря на синяк на всю щеку, что она из этих, благородных), - что светлые эльфы, практически во всём превосходя людей, неизменно сдают позиции в затяжных столкновениях. Причины, как говорится, на лицо: заносчивость и высокомерие, из-за которых возникают проблемы с союзниками и недооценка иных рас, разобщённость их лесных сообществ, многие из которых отпочковались и разошлись от родительских домов из-за разногласий и конфликтов внутри народа. И, конечно же, при всём своём долгожительстве, эльфы столь же ранимы и смертны, как и люди, а учитывая слабую рождаемость, то можно сказать, что их численность неизменно уменьшается. Спасает их только то, что спорные вопросы они предпочитают решать, не доводя дело до войн.