Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
По завершении вечерних ритуалов Бланд проводил совещание. Женевьева, наряженная в колючий черный балахон, должна была стоять смирно у стены внутреннего святилища, словно мумифицированная старуха. Она и еще несколько сестер были назначены прислуживать Бланду и его ближайшим помощникам. Прайс велел ей вести себя как обычной служанке, если только не случится чего-либо подозрительного. Впору было запутаться во всех этих надувательствах. Получалось, что бретонский вампир притворяется живой деревенской девушкой, которая одета в мантию служителя Морра, поскольку ей нужно изображать служанку, будучи на самом деле телохранителем. Женевьева хотела бы посмотреть, как Ева Савиньен справится со всеми этими ролями.
С Бландом была сестра Лизель. Это ей принадлежала идея изобразить отца-настоятеля с отрубленной головой вампира и пришпилить к воротам игрушечную летучую мышь. Жрица читала список незначительных вопросов, которые, главным образом, были связаны со статьями, размещенными в уважаемом «Шпилере» и скандальной «Бульвар-пресс».
— Как вы помните, отец-настоятель, — говорила Лизель, — были высказаны опасения, что, перенося основную нагрузку на печатные издания, мы оставляем без внимания неграмотных, которые составляют значительную часть гражданского населения. Как ни грустно, едва ли в трех из десяти альтдорфских семейств найдутся люди, умеющие читать и писать. Нашу жизненно важную идею необходимо довести до сведения всех горожан.
— Массы последуют за элитой, — возразил отец Нок с благообразным, хотя и веснушчатым лицом. У жреца была привычка проводить пальцами по жидким рыжим волосам, перераспределяя их на оранжевой макушке. Он был отцом-настоятелем до Бланда и, казалось, считал, что охота на вампиров отвлекает служителей Морра от их прямых обязанностей. — Так было раньше, так будет и теперь.
— Вообще-то, отец, ошибочно думать, что большинство влиятельных людей образованны, — заметила Лизель. — Во многих аристократических семьях сыновей не учат грамоте. В знатных домах принято нанимать ученых мужей, которые читали бы вслух письма или бумаги, когда в этом возникнет необходимость. В доме фон Сутинов моего брата обучали охотиться, сражаться на мечах и таскаться по девкам. Мой отец милостиво разрешил мне заполнить бесполезный женский ум сведениями о буквах и грамматике, дабы я могла выполнять его мелкие поручения. Например, следить за результатами борцовских соревнований, на которые он делал рискованные ставки. Как в низах, так и наверху только зубрилы вроде меня умеют читать.
Женевьева сразу поняла, что в храме настоящую угрозу для нее представляет сестра Лизель. Вампирша относила Бланда к той категории людей, которые одержимы бессмертными кровопийцами, однако не смогут отличить вампира от обычного человека (буквально), даже если он поцелует им руку. Но секретарь-глашатай была хладнокровной и расчетливой. Хотя пальцы сестры Лизель были перемазаны чернилами из-за неустанной возни со свитками и бухгалтерскими книгами, ее глаза за толстыми стеклами очков оставались ясными и умными. Она считала своим долгом все видеть и все замечать, поэтому Женевьева старалась держаться поодаль, не привлекая ее внимания.
— Как мы можем достучаться до этих несчастных — вернее, непросвещенных — душ? — спросил Бланд.
— Я об этом позаботилась, — сказала сестра Лизель. — Я наняла глашатаев, которые будут сообщать на улицах новости, касающиеся нашей кампании, пересказывать упрощенные версии тех материалов, которые мы поместим в газетах. Историю о ваших молниеносных действиях прошлой ночью уже услышали на всех площадях и рынках. Прямолинейный подход сослужит нам хорошую службу, но я думала о более тонких методах воздействия. Насколько я понимаю, отец-настоятель, Детлеф Зирк не проявил заинтересованности к нашим благородным начинаниям?
Женевьева прикусила губу. Детлеф рассказывал ей о визите Бланда.
Жрец уныло покачал головой:
— Он изменит свои убеждения, но на данный момент он не чувствует — вернее, не видит — опасности. Печально, очень печально. Жаль, что столь талантливый человек находится во власти устаревших предрассудков.
— Если театр не хочет служить Храму, мы должны создать свой собственный театр.
— Сестра Лизель, — не выдержал отец Нок. — Расходы, расходы! Наша казна и так истощилась из-за организации ночного патруля и покупки дополнительного оборудования. Наш долг серебряных дел мастерам составляет…
Сестра дождалась, когда Бланд отклонит протест Нока, и продолжила:
— Я согласна, что на данный момент мы не располагаем возможностями для создания традиционного театра. Однако, оказав поддержку уличным лицедеям, мы добились ощутимых результатов. «Истребитель вампиров» очень популярен среди молодежи. Я предлагаю продолжать эту политику и оказать покровительство кукольникам. С давних пор повелось, что простолюдины оставляют своих детей перед палатками с кукольным театром, а сами идут выпить или делают покупки. Почему нам не обратить их небрежение во благо, используя развлечение в образовательных целях?
Лизель достала заляпанную чернильными кляксами рукопись.
— Конечно, я не Джакопо Таррадаш, однако и у меня есть зачатки драматургического дарования. Это переложенная мною популярная легенда о Каттарине и Павле. Отец-настоятель, вы будете довольны, узнав, что я вложила в уста царевича несколько монологов, основанных на ваших недавних выступлениях. Конечно, я велела резчику придать кукле, изображающей Павла, сходство с вашим драгоценным обликом. Вы лицо нашей кампании, наше главное оружие против надвигающейся ночи.
Женевьева помнила реального Павла. Это был высокий мужчина с раздвоенной бородкой и в придачу однорукий (следствие неукротимого темперамента царицы). Интересно, как ему удалось осуществить свой подвиг? Остается только предположить, что кто-то держал кол напротив сердца древнего чудовища, пока он махал молотом.
— Все это очень воодушевляет, сестра. А что думают люди?
Как поняла Женевьева, среди прочих новшеств Лизель организовала маленький опрос среди горожан. Она направила на улицы послушниц в светских одеяниях и велела им задавать каверзные вопросы о Храме Морра, Антиохусе Бланде, вампирах и способах обращения с ними.
— Сегодня наши изыскания показали значительный прогресс по сравнению с днем вчерашним. Две трети опрошенных поддерживают лозунг «В пепел или под землю!». Следовательно, многие горожане, которые раньше выражали легкую обеспокоенность относительно вампиров, перешли в категорию «сильная ненависть и страх». Почти все те, кто раньше придерживался нейтральной точки зрения, переместились в категорию «слегка обеспокоены». Все глупцы, заявлявшие, что не имеют ничего против вампиров, продвинулись до категории «безразличные». Наши сотрудники называют это «фактором Ибби Рыбника».