Олег Лукьянов - Вардес: Лик Бога

Мор отошел назад, и в разговор вступила Бьямка:

— Откуда ты все это знаешь?

— Мои воины когда-то называли меня Видящим, — ответил я правдиво и, главное сейчас, загадочно.

В ее глазах увидел, как принятое решение подверглось сомнению, а секундой позже вовсе отверзлось. Она тоже хотела меня убить! — вдруг понял я. Просто, как истинный лидер отряда, поспешила перехватить у Мора инициативу, чтобы попытаться сначала узнать побольше о том, кого собираются лишить жизни.

Девушка с луком за спиной шумно вздохнула:

— Возможно, ты прав, — тяжело бросила она. — Но я не могу разобрать, есть ли в тебе угроза. Я хотела бы, но не могу тебе верить. Один раз ты мне уже соврал….

— Когда это?

— Когда сказал, что почти ничего не умеешь. И что ты якобы не маг.

— Я сказал правду. Из меня маг, как из тебя дочь купца, — я вкладывал в эти слова все убеждение, на которое был способен, — но я вижу то, что не дано видеть прочим. И судя по тому, как за мной охотятся маги, у меня в этой области большие задатки. Верить или не верить — дело твое.

Рука ее словно невзначай опустилась на рукоять кинжала:

— Ты ведь понимаешь, кому мы бросили вызов. Откуда мне знать, что ты не выдашь нас, или, может, ты и вовсе шпион?

Всей душой чувствовал, как рвется тонкая нить, на которой и так балансирую с великим трудом. Если сейчас я не найду верного ответа, мне предстоит умереть от руки бесшумно крадущегося позади человека.

— Мор как-то спрашивал меня, отчего я бегу из Высокой? — сказал я, внимательно следя за ее реакцией. — Теперь я могу ответить: бегу подальше от существа, которому вы бросили вызов.

— Даже если я тебе и поверю, получается, с тобой еще опасней, чем без тебя? – спросила она впервые с момента нашего знакомства, нахмурившись и состроив суровое личико.

— Возможно, — не стал кривить душой я.

Она ответила после паузы:

— Ты меня огорчаешь. Я бы убила тебя, если бы не понимала, что оракул в отряде будет отнюдь не лишним. Что-то подсказывает мне, что ты еще спасешь жизнь мне и… К полудню мы войдем в топи. Внимательнее там… Видящий, — сказала она с запинкой и, вздохнув, отошла.

Я еще раз поразился ее острому уму: так ловко избежала опасной темы. Видящий и оракул — слова, призванные отвлечь внимание. Мне гораздо важнее было узнать, чем она дорожит больше своей жизни?

Я никогда не задумывался, чем отличаются болота от топей, но с каждым пройденным шагом всей душой чувствовал смерть впереди. Из болот можно выйти, но в топях ждет лишь гибель… Старательно отгонял злое наваждение, пытаясь приободрится, смотрел в хмурые лица уверенных в своей силе воинов. Они чувствовали впереди опасность, но бояться было не в их характерах. Дураки… а может, и нет. Ведь они живут в своем родном мире, не мне судить и отличать здесь дурость от мужества.

Деревья редели и мельчали, незаметно вокруг оказались лишь чахлые и высохшие стволы. Почва вдоль дороги стала вязкой, вместо бурной травы на ней преобладали ползучие растения. Мелкие ручейки и грязные лужи все чаще оказывались на пути отряда. Но слава богу, неведомые строители делали дорогу на славу: грязь и вода никогда не достигали выше голени. Зато вне нее, справа и слева, в затхлых и с виду глубоких озерках, в камышах раздавались непрерывные раскаты лягушачьего кваканья. Чем дальше мы продвигались, тем тяжелее становилось дышать. Воздух стал густым как кисель, а видимость из-за испарений снизилась так, что тащившуюся позади телегу обозначал лишь неясный силуэт да скрип деревянных осей.

Такого густого тумана я никогда не видел.

«Идеальное место для засады», — почему-то подумалось мне. Не вовремя приспичило, и я, пропустив мимо последнею телегу, отошел к обочине. Развязывая на поясе ремень, я отступил с дорожной насыпи на шаг. Ноги глубоко провалились в мягкую глину. Ботинки быстро засасывало, и через две секунды я уже не мог выбраться самостоятельно. Покалено в грязевой ванне, я старался нащупать руками хоть какую-то опору, но тщетно.

Дернулся, попытавшись высвободить ногу, но только еще сильнее увяз. Чтобы оказаться на дороге, мне нужно было сделать всего лишь шаг назад. И если я упаду на спину…

Додумать я не успел. Впереди, рядом со мной, вознесся к небу фонтан грязевых брызг. Из топи вскочило мохнатое серое чудище. Растопырив над головой руки, оно бросилось на меня. Не знаю, откуда в руке оказался амулет, но он буквально выпил меня досуха.

Я остановил чудовище в двух шагах. Ростом немного меньше человека, сплошь выпачканное грязью и зелеными растениями, оно имело страшный вид: голова помесь змеи и собаки, покрытое чешуей тело перевито узлами мышц. Вознесенные над головой толстые руки имели три пальца — хотя скорее напоминали скрюченные когти.

Чудовище смотрело на меня со злобой в глазах. Явно было разумным. Клыки в широкой пасти сделали бы честь любому волку. Оно немного опустило голову…. Оно двигается!

Мышцы на жабьих ногах вздувались от напряжения, но все же перемещали непослушное тело.

А я был в жиже уже по пояс.

— На помощь! — заорал я.

Чудовище уже подобралось ко мне вплотную. Медленно, словно нагруженные башенные краны, руки стали опускаться, стремясь ухватить мне голову. Я передавал всю энергию амулету, но безрезультатно. Чудовище комплекцией напоминало Фраста, и как в бою с ним амулет мог только замедлить, но никак не заморозить.

Я почувствовал, как холодные слизкие когти-пальцы коснулись моей головы, начиная медленно ее сжимать, будто тисками. Тряхнуло. Подбежавший Фраст со всей дури стукнул эту жабу по голове. Что-то треснуло, из головы монстра потекла серая каша.

Фраст схватил мою руку с силой потянул, одним рывком вытаскивая меня из болота. Я забарахтался в жиже, амулет выпал из ослабевших пальцев. Я попытался броситься за ним, но Фраст держал меня крепче тягача.

— Гы, тоже мне маг. Зачем вышел с дороги? — спросил он, весело глядя на мой вид.

Я промолчал, не понимая, о чем он говорит. Клял себя последними словами, мой амулет провалился в болото. Разиня! Вдобавок, потратив на «заморозку чудища» много сил, получил легкое головокружение.

— Штаны застегни, герой, — ухмыляясь, сказал он. И не давая опомниться, схватил меня за локоть и принялся догонять караван.

Чуть переведя дух, я выбросил из головы мысли о потерянном артефакте и пристал с расспросами к Фрасту:

— А как сделана эта дорога? Почему она называется болотами?

Он посмотрел на меня, будто впервые видел:

— Откуда ты?