Ярослав Бабкин - Незнакомая звезда

Выбежавший из трюма моряк что-то доложил капитану. Лицо Ниговары приобрело лёгкий зеленоватый оттенок. Он отдал приказ, и матрос опять исчез в трюме.

Корабль ещё немного развернулся, и моряки стали поднимать на борт выброшенных ударом товарищей. Что случилось потом, Мольфи не поняла. Вода забурлила, вдоль борта пронеслась тёмно-синяя блестящая масса, корабль резко качнуло. Когда она снова посмотрела в ту сторону, спасать было уже некого. Да и самих спасателей поубавилось…

— Мне это не нравится, — пробормотал Родгар.

Кралог лишь загнанно оглядывался по сторонам.

Мольфи подумала, что стоит за что-нибудь покрепче ухватиться. И не ошиблась. Корабль содрогнулся от нового удара. Внизу что-то отчётливо затрещало. Одна из рей сорвалась с креплений и полетела в море.

Матрос снова показался из трюма. Его одежда промокла, и капли воды падали на доски палубы. Он опустился перед капитаном на колени и что-то негромко сказал.

Капитан вытер лоб рукавом и повернулся к послу. Тот невозмутимо кивнул и спокойным шагом направился внутрь надстройки. Ниговара пошёл за ним.

Матрос поднялся с колен, подошёл к борту и, не раздумывая, прыгнул в воду.

— Что здесь происходит!? — заорал Родгар, оглядываясь.

Матросы перестали суетиться. Кто-то молча сел на палубу, кто продолжал работать, кто-то просто стоял. Под ногами Мольфи со стуком прокатился вдоль палубы брошенный кем-то инструмент. Она поняла, что корабль заметно кренится на нос.

Родгар выругался и пошёл в надстройку за капитаном и послом. Мольфи и Кралог последовали за ним.

Ханг Синвакадати восседал в своей каюте и что-то писал на листке бумаги. Его куртка была расстёгнута и Мольфи не без некоторого смущения увидела мускулистый торс с двумя вытатуированными на плечах драконами. Их головы спускались на грудь, а хвосты уходили под рукава. На столике, возле чернильницы, лежал кинжал, обёрнутый за лезвие платком. Капитан Ниговара стоял рядом и держал в руках обнажённый меч посла.

— Кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит?! — голос Родгара дрогнул.

— Мы умерли, — философски заметил посол.

— Я жив, демоны меня раздери!

— Это временно… Я потерял корабль и не смог выполнить поручение наместника. Союз с деспиной так и не будет заключён.

Посол грустно поглядел на Мольфи.

— Я неудачник, Дзукару…

— Меня зовут Малфрида, — прошептала она.

— Марпириду? Нет. Дзукару — лучше, — он улыбнулся.

— Вы же не можете вот так сидеть здесь и писать! — взорвался Родгар, — корабль тонет!!

— Нам нет спасения, — по-прежнему спокойно произнёс посол, — всё что в наших силах — умереть достойно.

— Достойно умереть можно лишь сражаясь за жизнь до последней минуты! Поступайте как хотите, а мы будем спасаться сами!

Родгар повернулся на каблуках и вышел из каюты в коридор.

— Пойдём, — негромко произнёс Кралог, — тебе не стоит видеть того, что здесь сейчас будет…

Он взял потрясенную девушку за руку и вытащил из каюты. Она машинально сделала несколько шагов и поняла, что под ногами хлюпает влага.

— Быстрее! — рявкнул Кралог.

С его лица сошло растерянное выражение.

Выбравшись на палубу Мольфи увидела, что позолоченный дракон на носу корабля уже наполовину погрузился в воду.

В волнах там и сям мелькали головы матросов.

— Я не умею плавать, — прошептала девушка, глядя на Кралога.

— Эх, чтоб…

Наёмник растерянно оглянулся, потом выхватил кинжал и подсунул его под край резной двери надстройки. Что-то кракнуло и деревянная плоскость с плеском упала на палубу. Кралог ухватил её за край и подтащил к борту. Потом схватил Мольфи за талию и стал расстёгивать пояс.

— Что вы делаете?!

— Тебя надо привязать. Просто так ты не удержишься… Мой пояс не годится. Эта тварь чует запах крови… Ты не участвовала в бою. Ты не пахнешь кровью. Так больше шансов…

Рядом что-то громко плеснуло. Оглянувшись Мольфи увидела на месте, где только что были головы матросов, затихающий водоворот.

Кралог прикрутил её за руку к двери, а в другую сунул кинжал.

— Если что — перережь ремни… Дверь небольшая, но тебя должна удержать на плаву.

Он вытолкнул её за борт.

— Там. На юге. Остров. Можно добраться. Течение вынесет тебя прямо к нему.

— А вы?

Наёмник отёр лоб и посмотрел на стоявшего возле Родгара.

— Мы тоже попробуем.

Он упёрся сапогом в край её импровизированного плота и толкнул его в море.

Кто-то больно ущипнул Мольфи за палец левой руки. Она вздрогнула и попробовала открыть глаза. Получилось не сразу. За палец опять ущипнули. Картина перед глазами покачивалась и расплывалась. Наконец ей удалось поднять голову и сфокусировать зрение. Злоумышленником оказался небольшой и, видимо, голодный краб. Мольфи шевельнула пальцами. Краб поспешно ретировался.

Мольфи бессильно опустила голову, коснувшись щекой чего-то шершавого и влажного. Это был песок. Светло-кремовый, практически белый. Лёжа ничком, оглядываться было сложно, но поднимать отяжелевшую голову жутко не хотелось. Собравшись с силами, девушка попробовала обвести глазами окружавшее её пространство. Но не слишком отрывая головы от тёплого песка. Увы, именно эта субстанция в основном и попадала в поле зрения. Белый песок, выброшенная на берег водоросль, снова песок, несколько окатанных камней, ещё песок, чьи-то босые ноги, снова песок…

Стоп. Что ещё за ноги?

Взгляд вернулся назад. Ноги были до черноты загорелые, с большими ступнями, явно не слишком хорошо знакомыми с обувью. От ступней вверх шли перевитые венами худые жилистые голени. Ещё выше располагались рваные штаны неопределённого цвета.

Мольфи попыталась оторваться от песка и посмотреть вверх. Обладателем ног оказался на редкость худой и оборванный старик. От солнца его кожа стала почти коричневой, и на ней резко выступали белоснежные седые волосы. Он молча и, казалось, даже без особого интереса рассматривал девушку.

Она подтянула ноги и попыталась сесть. Кисть правой руки что-то держало. Пару раз дёрнув, она посмотрела в ту сторону и обнаружила, что всё ещё привязана к резной двери надстройки, полузанесённой водорослями и песком. Левой рукой Мольфи попробовала развязать узел. Ремень задубел, и не поддавался. Старик внимательно следил за её попытками освободиться.

Выбившись из сил, она уже хотела оставить ремень в покое, но сообразила, что в левом сапоге ей уже давно что-то мешает. Это оказался кинжал. Как он попал за голенище, она не помнила, но сейчас это было не важно. Поддев ремень остриём, она смогла, наконец, освободить руку.