Роман Димитров - Моя хранимая Химари

Многоликий начинает молча обходить комнату по кругу, не обращая внимания на переставшую расширяться, но продолжающую своё какое-то внутреннее "движение" зону подавления магии - единственный в комнате и… похоже, во всём мире, не застывший во времени предмет, или вернее, явление, кроме меня и полиморфа. Вот он, в смысле Многоликий, подходит к телевизору - вздувшаяся от моего резонатора коробка, брызнувшая мелкими частичками стекла и искр, разлетевшихся на метр в сторону комнаты, да так и застывших в воздухе диковинным украшением, причудливо отражая и преломляя в осколках свет от такой же застывшей вспышки внутри самой коробки. Подходит и… проходит сквозь осколки в воздухе, полностью их игнорируя. стекло отвечает ему пониманием и ответным игнорированием, давая более чем красноречиво понять, что вот эта вот копия меня нематериальна. Магозрением даже смотреть не хочу, так как в прошлый раз это не дало результата.

- Ну и… что это должно означать? Сказанное тобой.

Многоликий задумчиво посмотрел на меня, почесав подбородок, и, выдержав картинную паузу, ответил со вздохом:

- Ты уже догадался обо всём. Просто не хочешь признаваться себе самому.

- И всё же, объясни.

Псевдо-Юто подошёл ко мне поближе, и снова зашёл за спину. Вернее зашёл бы, если бы я не развернулся вслед за ним. Многоликий медленно подошёл к смотрящей перед собой в пустоту Хару, инстинктивно схватившей и попытавшейся закрыть себя простынёй, когда появились первые признаки беспокойства, после чего аккуратно провёл ладонью по волосам замороженной во времени девушки, и едва касаясь, поправил прядку волос, налезшую на лицо. Может быть материальным, когда захочет. И время локально размораживать, раз уж на то пошло. Кто именно остановил время гадать не пришлось, ответ был дан мне почти что инстинктивно, ещё до того, как появился Многоликий.

А они… то есть, выходит, я с Хару, гармонично смотримся вместе. Испуганная молодая, невысокая и хрупкая на вид девушка вместе с выглядящим не по возрасту мужчиной из другого мира, одни лишь чьи движения выдавали в нём бывалого воина-мага.

- Она - носительница Тьмы, которую ты, в свою очередь сначала разбудил своими действиями, вмешавшись в жизнь девчонки, и освободил благодаря этому своему… ритуалу. Но не спеши винить себя. Свет изменяющий начал манифестировать избранника, а значит и связанная со светом Тьма стала просыпаться, независимо от твоего желания или действий. Не приютил бы ты у себя Хару, так Тьма бы нашла другой осколок - спящий или активный, не важно. Возможно, всё равно бы проснулась в Хару и освободила бы себя сама, как только избранник Света перешёл бы определённый рубеж в принятии и понимании.

Анализ… Недостаточно данных

Основа отказывается продуктивно работать со столькими фактологическими неточностями. Просто не под то заточена. Однако мысли в моём сознании, в моей голове крутились сейчас с небывалой скоростью, подстёгнутые появлением этого неизвестного магической науке существа. Мысли… мысли, словно кусочки мозаики, потихоньку, со скрипом складывались, в то время, как я каким-то неоформленным импульсом приказываю себе искать неочевидное во всех происшедших со мной в этом мире событиях, даже если оно, в смысле неочевидное, весьма неприятно при осмотре с различных точек зрения.

Раздел памяти акцентирован в фоновом режиме, без отвлечения от оперативной обстановки.

- Это не везение, дитя моё. Всё в мире связано… незаконченное проявление Света и недоверие к нему души Юто Амакава говорит о том, что и Тьма ещё не проснулась в её избраннике, но уже скоро это сделает. А то, что человек впервые за всю историю своего вида смог вызвать свет сам, лишь означает, что и носитель Тьмы в этот раз будет гораздо сильнее. Это меня и настораживает… - Зенджу, древний дух леса.

- Ммм… один и тот же странный сон иногда снится. Чаще, когда тебя рядом нет, или тебе грозит или грозила в прошедшем недавнем времени опасность… я думаю. - Хару.

- В этом сне я каждый раз оказываюсь в каком-то странном месте. Не могу описать словами. Знаю лишь, что всё вокруг чёрное, но я каким-то образом могу видеть каждую мелкую деталь… словно мир в негативе, как в старых фотоплёнках. - Хару.

- Продолжай, зайка.

- Во сне всегда есть ты, Юто. Ты выглядишь, словно ослепительно белый, колеблющийся силуэт… но мне не больно на тебя смотреть, наоборот, ощущение тревоги, постоянно появляющееся в начале каждого такого сна отпускает меня, когда я смотрю тебе в лицо… странно, вроде помню тебя по сну, как белую кляксу, но всё равно понимаю, что это ты. - Хару.

- …

- Но… чем дольше я на того "тебя" смотрю, тем более тусклым становится свет. Кажется, будто окружающий мир пытается погасить тебя, и из-за этого становится так страшно и тоскливо, что я просыпаюсь… Ммм… Сегодня… вернее сейчас, только что, я пыталась не смотреть на "тебя", чтобы понять, будет ли другая концовка. Я "отвернулась", и не видела "тебя", но ощущала, что свет где-то там, за спиной, есть. Однако вместе с тем, в голове появились… какие-то неясные мысли, словно в тумане. Вроде бы как мои собственные, но я не смогла разобрать ни единого слова, если они, слова в смысле, были. А сами мысли такие… злые, что ли? Ох, Юто, что я несу? Глупость полнейшая. - Хару.

- Но… аз могла бы и сама… почему ты меня-то не отпускаеси одну? - Химари.

- Агеха и глава еле ушли от них, нано. Ты всерьёз считаешь, что справишься сама? Химари, наши силы распылять и идти поодиночке нельзя. Слушай меня, кошка! Ты сейчас будешь ждать со мной, нано. Через полдня… и ещё час на подготовку, мы сделаем так… - Сидзука.

Водный дух высокого класса продолжила что-то говорить Химари, не отвлекаясь, судя по всему, от лечения моего тела. Жаль, я почти ничего не вижу из-за яркого света, а теперь и слышать их разговор и мысли перестаю - что-то мешает… рядом с девушками появляется какая-то клякса черноты, так контрастно и сильно выделяющаяся в этом… странном светлом пространстве, что меня, видимо, начинает выбивать из настройки на это состояние, связанное со Светом изменяющим.

- О, госпожа. Вы готовы? - Шутэн Доджи, Они высокого класса с умениями и способностями высшего.

Появившееся новое действующее лицо… нельзя было назвать таковым. Чёрное, глубокое, словно провал в ткани бытия, пятно не давало разглядеть ничего, кроме характерной ауры очень сильного, почти перешедшего на высшую стадию аякаши. Какими только элементами от этого ёкая не пахло…