Княжна из трущоб. Пропавшая наследница - Рина Вергина

Андрей задерживался. Я потеряла его из виду. И тут заметила приоткрытую дверь, ведущую на небольшой балкон. За стеклом мелькнула знакомая фигура.

Я узнала Ольгу. А рядом с ней…

Ноги сами понесли меня в ту сторону. Я просто хотела убедиться.

— Вы опять клянётесь мне в любви… а как же ваша жена, Головин? — донёсся её серебристый смех.

Кажется, ей что-то ответили. Я не расслышала. Но это уже не имело значения. Самодовольный смех Ольги сказал больше любых слов.

Я отступила. Один шаг. Другой. Нужно было уйти прямо сейчас. Не выяснять отношения. Не спрашивать. Не унижаться.

Я развернулась и быстро пошла прочь.

— Ксения?

Я услышала голос Андрея и ускорила шаг.

— Что случилось?

Хотелось крикнуть: «Ольга Михайлова». Но не хотела, чтобы он видел, как сильно меня это задело.

Я лишь бросила через плечо:

— Ничего. Я просто хочу домой.

Лестница вела вниз, в вестибюль. Я почти сбежала по ступеням. И только на повороте произошло то, чего мне сейчас особенно не хватало.

Туфелька соскочила с ноги.

Я почувствовала, как каблук зацепился за край ковровой дорожки. Дёрнулась. Туфелька слетела и, перевернувшись, прыгнула вниз по ступеням.

Раз.

Другой.

Третий.

Я замерла, глядя ей вслед.

Действительно… Золушка.

Только принц, похоже, уже выбрал другую.

Я оправила подол, чтобы не видно было босую ногу. Как нелепо вышло. Умеешь ты попадать в неловкие ситуации, княжна Оболенская. Или всё-таки графиня Головина?

Кто я на самом деле? Я сама уже не знала. Кажется, я всё ещё та взбалмошная девчонка из 21 века, у которой розовые очки на глазах. И рядом отец, который всех за меня порвёт. И это всегда придавало мне уверенности.

А сейчас я чувствую себя безумно одинокой. Чужой в этом мире. И от минутной слабости слёзы застилают глаза.

Весь вечер держалась. Выдержала косые взгляды и шёпотки за спиной. Выдержала предательство Андрея. Хотя, видит бог, как неожиданно больно оказалось даже просто подумать об этом. Собралась уйти с гордо поднятой головой.

А теперь эта соскользнувшая туфелька, затерявшаяся у основания лестницы, совсем выбила из колеи. Стала последней каплей в испытании моей стойкости.

Как глупо. В плену у Самохина не плакала. А тут из-за какой-то мелкой оплошности расстроилась.

Хотя, если честно… совсем не из-за неё.

Я быстро провела пальцами под глазами. Нельзя. Не здесь. Не перед всеми.

— Ксения, здесь сквозняк. Простудишься.

Я почувствовала, как на босую ногу осторожно надели туфельку. Посмотрела вниз. Андрей стоял передо мной на одном колене.

Он поднял голову. Наши взгляды встретились.

— Почему ты здесь?

Он медленно выпрямился.

— А где мне нужно быть?

— Мм… с Михайловой, — совсем по-детски шмыгнула я носом.

Андрей недоумённо дёрнул бровями.

— А разве не с ней ты сейчас был на балконе? — спросила с укоризной. Стараясь сохранить достоинство задрала подбородок.

— Я ушёл за водой, Ксения. А когда вернулся, тебя уже не было. Что за ерунда? — он нахмурился, и на переносице резко обозначилась морщинка.

— Но я слышала… она сказала: «А как же ваша жена, Головин…»

Андрей тихо, почти облегчённо рассмеялся. Потом пытливо посмотрел мне в глаза.

— Это не про меня, Ксюшенька. Увы, но Захару Головину удалось вскружить Ольге голову. Да так, что она отказалась от помолвки. А он подал на развод. Осуждать их я не могу. Похоже, чувства у них действительно серьёзные.

— Мхм…

Краска смущения прилила к щекам. А следом накрыла огромная, тёплая волна облегчения.

— Ты раньше… сватался к ней. Я и подумала, — произнесла, отводя взгляд.

— Было. И прошло. Я даже рад, что тогда ничего не вышло. Иначе я бы не встретил тебя.

Как тут было не посмотреть в его глаза? Потому что слишком боялась поверить словам. А глаза, они же не врут.

— Так глупо… Я подумала, что там, на балконе, ты…

Я прижала пальцы к горящим щекам.

— Какая ты у меня… совсем девчонка…

Он взял мою ладонь и поднёс к губам.

— Поедем домой. Мм?

Я кивнула.

Мы рука об руку спустились вниз. Андрей помог мне надеть шубку, сам поправил воротник и только потом подал руку. Через несколько минут мы уже сидели в экипаже.

Я откинулась на спинку сиденья, глядя в окно. Сначала просто наслаждалась тем, что всё оказалось недоразумением. А потом заметила, что за окном мелькают совсем не те улицы.

— Но мы едем не в ту сторону. Я сняла комнату в другой части города.

— Ты едешь домой, Ксения. Неужели ты думала, что я тебя теперь отпущу? Мне стоило больших трудов выманить тебя из Москвы.

Я прищурилась.

— Так это приглашение на бал — твоих рук дело?

— Я привык решать дела по-деловому. Красиво писать и говорить не умею. Уговаривать — тоже. Пришлось пойти на небольшую хитрость.

— Значит, всё подстроил.

— Именно. Жалеть об этом не собираюсь. И ждать больше не хочу. — Андрей пристально посмотрел на меня, — Предлагаю пересмотреть условия нашего договора. Предлагаю тебе стать моей женой. По-настоящему.

Я тихо ахнула.

— Но у меня скоро швейные машины придут. Нужно ещё людей нанять. Магазин только начал работать… Я не могу всё бросить…

— А у меня строительство фабрики на носу. Я вечно в разъездах и делах…

— Идеальная пара, — не удержавшись, фыркнула я.

— Так и есть, Ксения Алексеевна. Так что учтите: отказа я не приму.

Он мягко притянул меня к себе. Его губы нашли мои.

— Подожди… — прошептала я, слегка отстраняясь. — А как же мои вещи? Дуняша?

— Я уже распорядился всё перевезти в свой дом. Поэтому и опоздал на бал. Хотел поставить тебя перед фактом. Окончательно и бесповоротно.

— Это похищение, — хихикнула я.

— Именно так, — подтвердил он. — Так что сдавайтесь, Ксения Алексеевна. Никуда нам друг от друга не деться.

— Ты невозможен.

— Знаю.

И наконец поцеловал меня.

Сегодня я открывала свой первый магазин в Петербурге. Волновалась ужасно. Всё же столица есть столица. Здесь обитали самые известные модницы, придворные дамы и те, кто считал себя законодателями вкуса.

А теперь я собиралась предложить им свой.

Специально к открытию я создала новую коллекцию и выпустила свежие альбомы с эскизами.

Главное место в них занимали платья