Светлана Багдерина - Иван-царевич и C. Волк.Похищение Елены

В другое время Костей без раздумья ответил бы утвердительно, но теперь что-то ему нашептывало, что наставала пора пересмотреть систему ценностей.

Но некоторые люди предпочитают до конца отрицать очевидное.

– Да, сударыня, – он твердо сжал губы и вперился единственным оком в переносицу

пленницы, потому что так и не смог решить, в какой именно глаз собеседнику лучше смотреть. Как бык, который видит перед собой матадора, помахивающего красным плащом, и верит, что чтобы сравнять его с землей, надо всего длишь хорошо разбежаться, он был не в силах оставаться на месте. – Это ВЫ устроили тут разгром, и ВЫ будете продолжать здесь оставаться, нравится вам это, или…

– Нет. Меня вполне бы устроили эти покои, если бы не пыль, – матадор, сделав изящный поклон, отступил в сторону. – Видите ли, я не выношу пыли. Я выхожу из

себя. Но если с этим ничего нельзя поделать даже при помощи магии… Извините, я

не хотела вас обидеть, я понимаю, что у каждого чародея – свои ограничения, пара отработанных эффектных трюков, за которыми стоят годы упорного труда…

За спиной у пижона в красном плаще оказалась яма. Но бык, даже провалившись туда со всеми рогами и копытами, так и не понял, что произошло.

– Трюков? – презрительно перекосившись, выплюнул это слово Костей. – Ограничения? У меня нет ограничений! Смотрите, вздорная женщина!

Серафима быстро решила, что за «вздорную женщину» отыграется позже, и стала смотреть.

Костей, победно ухмыляясь, провел рукой, как будто стирая что-то со стекла, на груди его вспыхнул алым огнем камень, и вся пыль и паутина исчезли из комнаты, как будто их там никогда и не было.

– Смотрите!

Стены покоев на глазах оделись в черный шелк.

– Смотрите!

Шелковое черное платье приобрел и потолок.

– Смотрите!

Кровать покрылась таким же шелковым покрывалом, по которому тут же разбрелась отара упитанных подушек в наволочках из – угадайте! – черного шелка.

Серафима перед следующим превращением успела заключить с собой пари, чтО покроется в черный шелк следующим ходом, и сама же себе проиграла, потому что

предположить, что черным шелком можно покрыть пол, не хватило воображения даже у нее.

Камень на груди царя стал медленно меркнуть.

– Трюки! Годы! – высокомерно хмыкнул Костей и торжествующе глянул на пленницу, ожидая увидеть восхищение, благоговение, изумление, но наткнулся на задумчивый оценивающий взор.

– Искусство ваше вельми необычайно есть, – перешла на старолукоморский почему-то Серафима. – Но не кажется ли вам, царь, что черный для жилой комнаты будет несколько мрачноват?

Костей в недоумении уставился на нее. С его точки зрения «мрачновато» было не недостатком, а комплиментом.

– Я бы сказала, цвет морской волны сейчас чрезвычайно модный, – так же медленно продолжала думать вслух царевна. – Но я понимаю, что, наверное, это слишком сложно…

– Сложно? – фыркнул Костей. – Нет ничего проще!

Текучий жест рукой, вспышка камня – и Серафима ощутила себя на дне морском.

– От такого количества этого цвета у меня начинается морская болезнь! – синхронно с комнатой позеленев, простонала она. – Давайте попробуем золотой!..

Снова жест, вспышка…

– Нет, столько золотого – пошло! Пожалуй, лучше светло-синий, с ненавязчивым набивным рисунком… Нет, зачем вы покрывало с подушками сменили – там золотой был вполне к месту!.. Ах, не надо было обратно переделывать, раз уж сменили! Я думаю, белый с голубыми цветами будет самое то… Костей, ну разве, по-вашему, кактус – это цветок? И, тем более, где вы видели голубые кактусы? Когда я говорила «с цветами», я имела ввиду что-то вроде розочек… Ну, и что, что голубых роз не бывает! Их не бывает гораздо чаще, чем голубых кактусов!.. И они должны быть вытканы на шелке, а не нарисованы, фи, это же ширпотреб!.. –

мысленно поблагодарив Елену Прекрасную за столь ненавидимые ей часы, проведенные в лавках с тканями, Серафима сконцентрировалась, обвела проворным взглядом комнату и с новым вдохновением продолжила:

– …Нет, это не все. Если вы не хотите устроить здесь пожар, нужно заменить факелы в кольцах на стенах на люстру под потолком… Нет, не такую! Свечей должно быть больше!.. Нет, еще больше! В три яруса!.. И хрусталя… И золота…

А сами свечи синие… Нет, бежевые… Нет, белые… Или лучше синие?.. Ну, ладно, давайте оставим морскую волну. Ну, и что, что у нас не было морской волны на свечах? Сейчас будет, вы же великий маг!.. А чтобы потолок не загорелся, его нужно поштукатурить и покрыть лепниной… Ой. Что это?.. Лепнина? Как вы ее представляете? Костей, вы не представляете, что такое потолочная лепнина!

Современная потолочная лепнина – это когда в центре располагается художественная группа из цветов, орнамента, животных или листьев растений, а по периметру потолка…

«Спасибо тебе, Елена, и за визит штукатура».

– …А, кстати, у нас еще остались межкомнатные двери, оконные рамы, и сами три

комнаты, и дизайн у них должен быть разный, но гармонирующий… И мебель. Так…

Пожалуй, начнем с портьер. Как насчет зеленого? Нет, еще зеленее… Еще чуть-чуть… Нет, в первый раз было лучше… Или лучше розовый?.. Нет, все-таки, давайте оставим зеленый, который был в третий раз… Нет, лучше в первый… Что с вами, вам плохо?

Лицо самого царя уже можно было использовать в качестве эталона цвета «зеленый номер раз». Он стоял, покачиваясь, бледно-зеленого оттенка, и слабо-розовая искорка нервно мигала где-то далеко в глубине его алого еще несколько часов назад самоцвета.

– Д-да… – едва ворочая языком от усталости, проговорил Костей и навалился на сине-белую шелковую стену. – Н-наверное, съел… что-нибудь… Такое ощущение, будто лично вывернул весь Белый Свет… наизнанку…

– Это ничего, – многообещающе улыбнулась ему Серафима. – Вот поужинаем, и

продолжим с комнатами и коридорами. У нас замечательно получается. Только вот…

– Что? – испуганно встрепенулся царь.

– Да нет, ничего… Просто мне пришло в голову, что в комнате обязательно должны

быть ковры. Только я еще не придумала, какие. Давайте начнем с шатт-аль-шейхских с геометрическим рисунком, что-нибудь этакое, с кистями, ворсистое, но износоустойчивое… Нечто бежево-голубое я себе представляю, только в сиреневых

тонах… Или красно-зеленое… Или желто-белое… Или серо-буро-малиновое… Нет. Что-то не так. Что-то мы не правильно делаем, а что – не могу понять. В голову ничего не идет абсолютно. Я вот все думаю, может мы в самом начале ошиблись? Может, зря мы от золотого отказались?.. Давайте попробуем вернуть все как было после морской волны…