Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая

- Могла бы, – согласилась я – но у тебя есть дела более важные, чем служение мне, раз твое место успел занять кто-то другой, не так ли?

- Я…

- Приготовь мне, постель Аврора и иди спать. Не заставляй повторять еще раз.

- Да госпожа – ответила девушка дрожащим голосом и принялась за дело, добросовестно взбивая подушки, изредка гневно сверкая глазами на некроманта.

Теперь я могла быть уверена – Аврора от меня лишний раз не отойдет. Между тем, всерьез подумывала, не назначить ли мне Валентина личным чесальщиком волос – у него это выходило на диво легко, аккуратно и совсем не больно.

Посмотрела на его отражение в зеркале. Лицо некроманта оставалось сосредоточнно-бесстрастным. Но глаза выдавали, что мужчина блаженствует всякий раз, когда запускает пальцы в мои волосы. Он не позволял себе лишнего, но сполна наслаждался тем, что есть. Похоже, я его недооценивала – его чувства ко мне не эгоистичны, он полон терпения и  прекрасно умеет держать себя в руках.

- «Вот это я и пытался тебе сказать, когда ты не желала меня слушать» – сказал вдруг Ферэйн.

- «А ты не подслушивай, нахал эдакий!»

Впервые за долгое время спала абсолютно одна - моя охрана расположилась в соседней комнате, Аврору выпроводила туда же. Наконец-то можно улечься под одеяло не в одежде, а в ночной рубашке! Я уже забыла, что такое нормальная жизнь!

Даже сегодня Арнаэ хотел уложить в мою постель двух охранников, но я была против и отстояла право на уединение. После сегодняшнего покушения, эльфы стали буквально путаться под ногами. Не смотря на то, что убийца уверен в моей гибели и по крайней мере до утра можно ничего не опасаться.

Убийца. Вспомнила верзилу в черном бархатном костюме и стала восстанавливать в памяти его лицо. Ничего примечательного. Тонкие губы, нос с горбинкой, угольно-черные брови и волосы, серые ресницы и выцветшие пустые серые глаза. Почти невидимые ресницы при таких черных бровях? Знать-то брови он покрасил и настоящий цвет его волос, русый или пепельный. А раз так, он был в парике. И черный цвет в одежде ему совершенно не идет. Возможно, это попытка замаскироваться? Первое, что привлекает внимание в его облике и четко запоминается, нелепое несоответствие телосложения и костюма. Спросят, какой он был, все сразу скажут - в костюме, который ему почти что тесен и кошмарно на нем сидит - а лица никто не упомнит.

- Хватит уже думать - давай спать - раздалось вдруг у меня в голове.

- Фер, ты оборзел - сколько можно без спросу вламываться в мою голову?!

- Я ничего не могу с собой поделать - тебя я слышу лучше других и почти не могу экранировать. А когда ты встревожена, как сейчас, просто хоть уши затыкай. Может тебе кого-нибудь из ребят прислать? Я заметил, ты гораздо быстрее засыпаешь рядом с грелкой....

- Я твоими ребятами, особенно после сегодняшнего, сыта по горло. А еще ты должен бы понять - не каждый день меня пытаются убить и так преуспевают в своем замысле, как сегодня.

- Но это не значит, что спать тебе больше не нужно, не так ли?

- Придет серенький волчок и ухватит за бочок... в детских песенках определенно есть доля истины... - поерничала я - Ладно уж, выпью бокал вина ради твоего спокойствия.

- Правильно. И не ложися на краю, иначе к тебе приду я.

Встала, чтобы налить и осушить залпом бокал крепкого красного вина, а затем вновь вернулась в постель. Только теперь обратила внимание, что по крыше барабанит дождь. По телу разлилось приятное тепло и я почувствовала, что засыпаю.

Меня пробудил негромкий разговор в соседней комнате. Чувствовала себя паршиво: выжить после смертельного яда, дело не простое. Как обычно прислушалась, не открывая глаз, разговаривали Арнаэ и Илерн:

- У нее жар. Нужно побыть здесь еще хотя бы день.

- До Сансерита рукой подать - день пути и мы там. А ей опасно здесь оставаться.

- А там думаешь, будет лучше? Тряска в карете здоровья не добавит. Нет - отрезал Арнаэ - мы останемся здесь на день, а если понадобится то и на два.

- Пойду, скажу Сельниру, что сегодня у него выходной.

Вдруг на мой разгоряченный лоб опустилась прохладная рука. Такого самоуправства я не ожидала. Не слышала, чтобы кто-то ко подходил, хотя слух у меня великолепный. Через секунду, слишком удивленный чтобы сопротивляться Валентин, уже лежал на постели, поверх цветастого одеяла.

Коленом упиралась некроманту в грудь, одной рукой прижимала правое запястье к постели, другой приставила к горлу острый нож с широким, хищно изогнутым лезвием.

- Валентин? - удивилась, приходя в себя после рефлекторной атаки.

- Это я миледи - ответил он, слегка дрогнувшим голосом, с опаской заглядывая мне в глаза. Я знала, что Валентин там видит - этот взгляд обычно видели пленники, которых мне доводилось пытать, и он мог заставить побледнеть кого угодно. Валентин не отвел глаз, что уже похвально. Он слегка дернулся, напоминая о том, что его надо бы отпустить, но я не спешила с этим. Вместо этого нахмурилась, а когда заговорила, в моем голосе звенел металл:

- Тебя сюда не звали. Что ты делал у моей постели? - Как тебе такая возлюбленная, а Вал? - злорадно подумала я.

- Вы долго не просыпались и мы все забеспокоились. Выяснилось, что у вас жар, и я пришел помочь.

- В следующий раз, когда будешь подходить ко мне спящей, топай громче. А лучше буди меня голосом и с расстояния, чтобы не могла дотянуться.

- Да миледи.

Он слегка улыбнулся. Его уже не волновал клинок у горла, напряжение ушло из его мышц. Он наслаждался тем, что я прикасаюсь к нему. Неужели он слишком любит меня, чтобы бояться?! Я выругалась про себя, чувствуя, что теряю свой главный козырь.

Золотистые глаза мужчины, тем временем, наполнились огнем. Не таким, как бушующий пожар, но как лениво-уютное пламя небольшого очага, у которого приятно посидеть в промозглый осенний вечер с чашкой травяного чая и книгой.

И я смотрела в это пламя как зачарованная, не могла отвести глаз. Он ласкал своим теплым взглядом мою шею и плечи, скользнул вниз, задержавшись слегка на съехавшей с плеча бретельке сорочки. Теперь напряглась уже я. Застыла, чувствуя, как