Мартин Гринберг - Дорога Короля

— Садитесь за стол, — пригласила она. — Я как раз хлеб пекла, да и в духовке пирог с мясом почти поспел… — Она повернулась, чтобы помешать какое-то варево, кипевшее над огнем. — Откуда вы и куда направляетесь?

— Мы принадлежим ко двору королевы Селендайн, — сказала я, — а пришли сюда в поисках ее арфиста. Не проходил ли он здесь случайно, госпожа моя?

— Ах вот вы кого ищете! — воскликнула, просветлев, старушка. — Да-да, проходил! Такой высокий, с золотистыми волосами? Очень красивый и на арфе замечательно играет!

— Звучит похоже, — сказала Кристабель.

— Он и мне играл! И такие чудные песенки! Он говорил, что ему непременно нужно найти какую-то особенную арфу. Есть ничего не стал и ушел еще до рассвета. — Она снова помешала варево в горшке. — Он что же, заблудился?

— Его захватил в плен Черный Тремптор.

— О, как это ужасно! — Старушка покачала головой. — Ну что ж, ему повезло: у него такие хорошие друзья, всегда готовые прийти ему на помощь…

— Точнее, его добрым другом является наша королева, — сказала я, едва слыша собственные слова, поскольку от аромата, исходившего из горшочка, у меня начинала кружиться голова. — А мы — ее друзья и верно ей служим. Скажи, госпожа моя, что это у тебя там такое варится?

— Так, кое-что для моей птички.

— Так в этом лесу все-таки водятся птички? — слабым голосом спросила Флер, стараясь поддержать разговор. — Мы тоже видели одну… Что же это за корм такой — пахнет замечательно! Просто самой съесть хочется!

— Ой, что ты, детка! Не надо! Вам нельзя это есть; это только для птички. А вас я найду чем угостить.

— Что же это за птичка такая особенная? — спросила Джастин.

Старуха постучала ложкой о край посудины, стряхивая капли варева, и положила ложку поверх горшка.

— О, ничего особенного в ней нет. Просто я нашла в лесу маленькую голодную пташку… Кстати, вы правы: в этом лесу очень мало птиц и животных. Вот я их и вышиваю да рисую, чтоб не скучно было. Ой, у меня же вино есть! — спохватилась она. — Сейчас принесу.

И вышла. Даника тут же принялась нервно мерить шагами комнату; Кристабель уселась поближе к огню, благодаря заложенному носу совершенно равнодушная к ароматам кипевшего над огнем варева. Джастин взяла маленького деревянного кабанчика и от нечего делать лениво его рассматривала. Флер едва держалась; она была бледна, как снег, и я не сводила с нее глаз, чтобы она не упала ненароком в очаг. Старуха, судя по ее ворчанию, никак не могла отыскать бокалы для вина.

— Как странно! — со вздохом пробормотала Джастин. — Эта свинка выглядит совсем как настоящая: каждая крошечная щетинка…

Флер добралась-таки до очага и уставилась в горшочек, где жирно булькало пахучее варево. Флер умоляюще глянула в ту сторону, куда ушла старуха; есть нам по-прежнему ничего не предложили, кроме обещаний. И вдруг я увидела в руках Флер ложку. Сперва я решила, что она просто хочет помешать в горшке, но потом услышала, как она пробормотала:

— Какая странная птичка — грибы ест… — И прибавила: — А вот это очень похоже на… — Джастин так резко стукнула деревянным кабанчиком об пол, что я подскочила от неожиданности, но Флер, поднеся ложку к губам, счастливо улыбнулась и сообщила: — На молодого барашка! — Она пригубила варево и в тот же миг исчезла; а на том месте, где она только что стояла, бился о ставни насмерть перепуганный жаворонок, жалобным писком моливший выпустить его на волю.

И тут откуда ни возьмись появилась старуха.

— Моя птичка! — вскричала она. — Моя красавица!

Я вскочила с мечом наперевес, так и не успев закрыть разинутый от изумления рот, и угрожающе взмахнула мечом. Но старая ведьма и не думала вступать со мной в поединок: оборотившись ястребом, она схватила жаворонка, дверь сама собой распахнулась перед нею, и обе птицы исчезли в ночи.

Мы выбежали на крыльцо, ошеломленные и испуганные, и дверь тут же захлопнулась за нами, точно чья-то пасть. Тьма окружала нас со всех сторон. Пламя в очаге разделилось на два языка, и темные окна домика смотрели на нас, словно два страшноватых горящих глаза. Но свет этих окон ничуть не рассеивал кромешную тьму, и нам не удалось ничего рассмотреть.

— Ах ты, проклятая старая паучиха с паутиной вместо волос! — в гневе воскликнула Даника. — Ах ты, ведьма вонючая!

Я услышала, как она злобно пнула ствол дерева, застонала от боли и выругалась. Кто-то наносил тяжелые методичные удары по окнам и двери. Кристабель начала осаду, догадалась я. Но ни окна, ни дверь не поддавались. И Кристабель застонала от отчаяния.

Почувствовав чье-то прикосновение, я угрожающе подняла меч, но Джастин быстро шепнула: «Это я» — и положила руку мне на плечо. Только тут я почувствовала, что вся дрожу.

— Ну, и что же нам теперь делать? — сдавленным голосом спросила я.

Это стоило мне огромного труда; мне хотелось одного — действовать. Но в этой непроглядной тьме мы были точно слепые щенки, беспомощно копошащиеся на земле.

— По-моему, она их не убивает, — сказала Джастин, — а меняет их обличье. Да встряхнись же и послушай меня! Она вскоре, конечно же, вернется домой вместе с Флер. А мы тем временем постараемся отыскать того, кто подскажет нам, как освободить Флер от заклятья. В этих диких волшебных краях непременно отыщется существо, которое это знает. Не все здесь такие жестокие!

— Нет. Мы будем ждать здесь, пока эта проклятая ведьма не вернется!

— Сомневаюсь, чтобы она вернулась, пока мы тут торчим. А если даже она и вернется и нам удастся как-нибудь ее уничтожить, то Флер, вполне возможно, так и останется, скажем, вышитой на занавеске.

— Мы останемся здесь!

— Послушай, Анна, — сказала она, и я топнула ногой, заставляя ее замолчать.

Душа моя разрывалась от желания ругаться, рыдать в голос, рвать в клочки эту чертову тьму, что липла к лицу, точно паутина, не давая видеть ничего вокруг…

— Бедная Флер, — шептала я, — она ведь всего лишь хотела чуть-чуть утолить свой голод… В общем, будь что будет с этим арфистом, а ее мы спасем в первую очередь! Вот только узнаем, каким способом.

— Да, она будет первой, — согласилась Джастин и задумчиво прибавила: — А ведь арфисту, похоже, удалось-таки от ведьмы уйти! Хотя от дракона он не ушел…

— Откуда же он мог узнать о ее чарах? — с горечью спросила я. — С помощью какого волшебства?

— Скорее, с помощью песен и легенд. Возможно, он уже слышал об этой ведьме и раньше?

Утром мы оказались разбросанными меж корней деревьев, словно павшие воины того войска, что безнадежно проиграло сражение. Но по крайней мере мы опять могли видеть!