Маргарет Уэйс - Сага о копье: Омнибус. Том II

И эта определенность только подстегнула чувство страха. Он призывал прекратить безумство, но его не слышали. С трудом дыша, с ног до головы в поту, гном замер перед соснами.

— Клянусь желтым огнем моего горна! Если вы не пропустите меня, я вырву ваши корни, иссушу ветви, сгною сердцевину. Колыхнулись ветви, заскрипели сучья; деревья содрогнулись, давая проход. Боком, краснея от натуги, Реоркс протиснулся между стволами. В тот момент, когда он, шатаясь и жмурясь от яркого света, вышел на поляну, Вершитель нанес по камню последний, роковой, удар. В ночи раздался громоподобный треск. Свечение достигло той степени, которая сравнима лишь с затянувшейся вспышкой молнии. Даже Реоркс, привыкший к огню своего горна (смертным он видится как красная звезда), вынужден был закрыть глаза. Вершитель, стиснув руками голову, пронзительно закричал. Затем оборвал крик и со стоном рухнул на землю около развалившегося на куски алтаря. Свечение внезапно прекратилось. Гном рискнул открыть глаза. Место, где находился алтарь, погрузилось в темноту, но темноту не обычную. Это был глубокий мрак — зловещая леденящая пустота. Реоркс ее узнал: он из нее родился. В охваченном паникой сознании шевельнулась мысль, что, может быть, есть шанс воссоздать камень.

Однако Реоркс не мог сдвинуться с места, сделать хотя бы один шаг. Его ноги весили сейчас столько же, сколько весь сотворенный им мир. Тогда он попытался голосом предупредить обитателей неба о надвигающейся опасности, но язык не ворочался. Он ничего не мог сделать. Оставалось рвать от бессилия бороду и ждать, что последует дальше. Мало-помалу черная пустота перед ним начала оконтуриваться, обретать форму. Она сгустилась наконец до очертаний смертного, человека. Но размеры его были грандиозны — он возвышался над соснами. С ног до головы его облегали доспехи. Шевелюра и борода яркостью могли поспорить с огнем. Глаза — два провала мрака, и во мраке — неистово пляшущее пламя гнева.

Ноги у гнома сами собой подкосились.

— Он! — весь, трепеща, выдохнул Реоркс. Колосс разразился смехом. Круша сосны, он поднял руки. Кончиками пальцев дотянулся до облаков. Все в ужасе замерло.

— Свободен! Наконец-то свободен! — расстался с этой гнусной кубышкой…

Гигант поднял голову к звездам.

— Эй, мои дражайшие детки! — зарокотал он. — Я пришел к вам в гости! Неужели у вас не найдется для меня ни одного приветливого слова?! Окрестности снова сотряс взрыв хохота. Несмотря на оцепенение и ужас, пользуясь тем, что гигант его еще не заметил, Реоркс на четвереньках подполз к тому месту, где был алтарь. Среди его обломков валялись и две половинки Бриллианта. Эрд лежал тут же, недвижный, но живой. Чем Реоркс мог ему помочь? спастись бы самому. Нужно как-то предотвратить бедствие. Но как? Гном торопливо забросал обломками алтаря то, что когда-то называлось Серым Бриллиантом, и бросился под укрытие сосен.

Колосс почувствовал движение у себя под ногами, наклонил голову и увидел гнома, пытавшегося затеряться в гуще деревьев.

— Рассчитываешь улизнуть от меня, Реоркс?.. Жалкий, неблагодарный божок!

Гигант склонился над съежившимся гномом. Из его бороды на ветви сосен посыпались искры. Почти тотчас в местах падения появились струйки дыма.

— Ну, червь… Обрек меня на плен и думаешь, ты самый умный?! Реоркс робко поднял глаза на гиганта:

— Так… так уж получилось… искренне чтимый, Отцом Всего…

— …и Ничего, — сделал зловещее ударение гигант.

— Э-это вышло случайно, — заикаясь, продолжал Реоркс. — Я работал с камнем, и мне нужно-то было совсем малую толику хаоса, когда… Я до сих пор не пойму, как это могло произойти, но, похоже, в камне оказался ты.

— Но почему ты не вызволил меня? Гигант гневно дыхнул на гнома.

— Да я бы обязательно вызволил, — кашляя от густевшего дыма, оправдывался Реоркс. — Поверь, я бы освободил тебя и тогда и после того, если бы знал, что на самом деле случилось. Но я не знал — клянусь тебе! Я…

— Не строй из себя наивного идиота. От дыхания исполина вокруг гнома воспламенилась трава. — Ты и мои неблагодарные чада сговорились заточить меня. Разве я похож на того, с кем может справиться один жалкий божок-замухрышка?! Только все вместе, объединившись, вы могли со мной сладить. Да, вы сумели упрятать меня, но и только. Я порядком насолил и куклам и кукловодам. И все это время я выискивал среди них такую марионетку, которая помогла бы мне выйти из плена. И что же — я нашел ее. Гигант посмотрел на Вершителя. Затем небрежно наступил на него.

Раздался хруст костей, и из-под ноги брызнула кровь: Вершитель превратился в отвратительное дымящееся месиво. Испытывая приступ дурноты, Реоркс отвел глаза от жуткой картины. Он был уверен, что участь Вершителя не минует и его. Колосс догадывался, о чем думает гном. Вид корчащегося Реоркса доставлял ему огромное наслаждение.

— Да. Мне хочется размазать и тебя, но не сейчас. Гигант переключил свое внимание на небо.

— Вы не захотели оказывать отцу должного почтения, — сказал он, потрясая кулаком. — Отказались от моей опеки. Вам вздумалось жить по-своему. Вы «сотворили» мир и расплодили в нем этих дурацких кукол. Ну что ж, детки, — я дал вам жизнь, я ее и заберу. Сейчас я еще слаб, так как вынужден был принять образ смертного. Но силы мои восстанавливаются. Когда я окончательно приду в себя, то разнесу в клочья все, что вы тут «навытворяли». Вы снова уйдете в Ничто, откуда по моей милости появились. Знайте же, мои дорогие чада: Отец Всего и Ничего — вернулся. Хаос-отец обратился к Реорксу:

— Ты отправишься и передашь им то, о чем я сказал. Предупредишь, что их ждет. Уверен, меня позабавят их попытки уйти от возмездия. Расскажи им, что ты увидел. Хаос-отец вырвал огненную прядь из своей бороды и бросил ее на деревья.

Одна за другой сосны занялись пламенем. Предвкушая великий пир, огонь жадно метался. Деревья корчились в агонии. Реоркс беспомощно стоял на коленях среди этого дьявольского беснования пламени. Большому огню необходимо большое количество кислорода; при этом образуются вихревые потоки воздуха, еще больше подстегивающие огонь. Покончив с соснами, пламя переметнулось дальше. Буквально за считанные минуты неистовый шквал достиг поселка эрдов. Среди треска и завывания, среди свистопляски дьявольского пира Реоркс слышал крики сгорающих заживо эрдов. Закрыв лицо руками, он оплакивал гибнущее племя… будущее этого мира.

Заступник, как и прочие эрды, знал, что Вершитель мертв. Им овладела полная апатия и безразличие ко всему вокруг. Он слышал гул, похожий на речь, отдельные слова, но смысл их был слишком ужасен и чудовищен для понимания.