Алина Белова - Сказание второе: Плач Волка (СИ)

- Правый! - закричал Траин и задрожал, когда белый тигр снова распахнул свою пасть прямо напротив его лица. Правый попытался встать и заскулил, поджимая под себя переднюю лапу - судя по всему, Зверю удалось её повредить. Левый предпочёл не вмешиваться в ситуацию, но замер в стороне, разъярённо скалясь - он был готов броситься на обидчика в любой момент, если только тот попытается хоть как-то навредить Эйду.

Прошло буквально мгновение, и вместо огромного тигра остался высокий обнажённый юноша. Траин не сразу догадался, что это был всё тот же Зверь, только принял своё человеческое обличие. Это было просто невероятно! На секунду страх в сердце Камышового Кота даже сменился восхищением.

- Хазани! - крикнул Тиатсаал, но незнакомец не обратил внимания. Ветер трепал его чёрные волосы, что лезли в глаза, и юноша раздражённо пытался сбросить назойливые пряди с лица. Сейчас в своём человеческом обличии он выглядел не столь устрашающе, как раньше, и Эйд позволил себе несколько расслабиться. Пожалуй, ему не следовало этого делать.

Стоило Траину пошевелиться, как незнакомец вдруг резко рванул к нему. Мгновение - и его сильные пальцы сомкнулись на горле Камышового Кота. Правый и Левый одновременно зарычали, но Тиатсаал взмахнул посохом, заставляя их отступить назад. Что он делал? Эйд, вцепившись в руку черноволосого юноши, отчаянно пытался заставить его разжать пальцы, но незнакомец оказался слишком силён. Теперь Траин понимал разницу между Зверем и обычным человеком.

- Хазани, остановись! - рявкнул Тиатсаал и стукнул черноволосого юношу набалдашником посоха. Незнакомец оскалился, словно зверь, но когда старик снова замахнулся, Эйда всё-таки выпустил. Молодой князь рухнул на колени и зашёлся хрипловатым кашлем. Хватка у так называемого Хазани была весьма и весьма сильной. Траину повезло, что Тиатсаал был рядом и вовремя черноволосого остановил.

- Это человек, - прошипел Хазани со странным, едва понятным акцентом. - Людям нельзя приближаться к древнему богу.

- Я знаю, Хазани, - Тиатсаал осторожно подошёл к нему и, взяв за локоть, заставил отступить на несколько шагов назад. - Но он прибыл сюда не по собственной воле.

Хазани удивлённо посмотрел на Тиатсаала, потом прищурился и снова обернулся к Эйду. Камышовый Кот замер, увидев, как зрачки юноши резко сузились, словно у дикого зверя.

- Не по собственной воле?

- Мне нужно найти святилище Адской Гончей и разрушить камень... с помощью которого управляют Безликими, - прохрипел Эйд, всё ещё никак не пришедший в себя после того, как Хазани его едва не придушил. - Мне велела она... как её...

- Ирэль?

Хазани изумлённо уставился на Эйда и через секунду промедления резко сделал шаг вперёд, даже не обратив внимания на то, что Левый и Правый предупреждающе зарычали. Черноволосый юноша протянул руку и коснулся лба Камышового Кота. Траин был удивлён таким жестом, но даже не смог пошевелиться. Молодому князю оставалось лишь непонимающе смотреть на Зверя.

- Добро пожаловать, посвящённый, - неожиданно произнёс Хазани и, наклонившись, стиснул Траина в объятиях.

***

Костёр тихо потрескивал, заставляя Селеку вздрагивать каждый раз, когда крохотный язычок пламени вдруг вспыхивал и словно пытался вырваться на свободу. Повисшее в воздухе напряжение девушка чувствовала каждой клеточкой своего тела. Ночные Певцы, приближённые к вожаку, покинули комнату, но легче от этого не стало. Молодая воительница видела, как дрожала Аррага, но ничем не могла ей помочь. Почему волчья ведьма была так испугана? Что такого сказал этот человек, сидевший на троне, отчего волчица вдруг так переменилась в лице? Селека хотела бы вмешаться, успокоить Аррагу, но не знала, стоит ли ей вообще сейчас открывать рот и задавать вопросы. Этот страшный, и в то же время по-хищному прекрасный человек говорил на языке, который Гвайр не понимала. Вполне возможно, что и он не знал всеобщий.

Аррага и человек, названный Рекхаром, долго смотрели друг на друга, но разговор не начинали. Казалось, они говорили глазами, каким-то невероятным образом, понятным лишь таким же зверям, как и эти двое. В итоге первым заговорил вожак, но с большой неохотой. Селека была сильно удивлена, когда он вдруг решил использовать всеобщий язык. Но понимала, что едва ли это было сделано ради её удобства - Аррага больше двух веков провела в Сангенуме, и язык Сат-шибале стал для неё чужим. А этот рыжеволосый мужчина, кажется, довольно часто бывал за Великими горами. У него даже почти не было акцента, и говорил он лучше многих крестьянских детей.

- Спустя столько лет ты наконец вернулась, сестрица, - усмехнулся он. - А я уже успел забыть, как ты вообще выглядишь.

Селека удивлённо посмотрела на Аррагу, но та лишь нахмурилась и покачала головой:

- Я не вернулась, Рекхар. У меня есть своя роща, свои волколаки. Мне нет смысла возвращаться в Сат-шибале.

Кажется, мужчина был несколько недоволен этим ответом, но виду не показал и продолжил с улыбкой смотреть на Аррагу. Селека не чувствовала, чтобы от него исходила угроза, но всё равно не стала бы нарочно провоцировать и злить этого "человека". На улице была ночь, и он мог в два счёта расправиться и со своей сестрой (Гвайр надеялась, что правильно его поняла - в волчьем языке было два слова, означавших "сестра", но Рекхар выбрал именно то, что означало близкую кровную связь, а не сородича по стае), и с её человеческой подружкой. Селека здесь вообще была чужаком, ко мнению которого станет прислушиваться только полный дурак. Но Рекхар оставался спокоен и даже как-то заинтересованно смотрел на Аррагу. Ему не терпелось послушать её рассказ.

- Если это так, то я не понимаю, зачем ты здесь, - усмехнулся мужчина. - Пришла проведать братца? Ну, после того, как ты убила нашего отца, не думаю, что тебе действительно взбрело бы в голову нечто подобное.

Селека с трудом заставила себя не смотреть на Аррагу. Волчьей ведьме и без того было тяжело, не хватало ещё терпеть на себе удивлённые взгляды молодой княжны. Женщина же недовольно оскалилась и прошипела:

- Вот именно, что я не стала бы соваться сюда, Рекхар, - она сделала паузу, а потом добавила чуть тише: - Я помню наш уговор. Ты сохранишь мне жизнь, если я больше никогда не буду вмешиваться в жизнь твоего клана. Но я не пришла заявлять права на власть. Я вообще здесь только для того, чтобы обеспечить безопасность этой девушки. Она кое-что ищет в этих землях. Кое-что, что известно тебе. И с ней ты должен говорить.

Рыжеволосый мужчина удивлённо посмотрел на Селеку. До этого момента он, кажется, вообще не замечал её. Только теперь Рекхар внимательно окинул её взглядом и нахмурился. Ему не нравилось присутствие человека, Гвайр прекрасно понимала это. Она тоже не блестяще чувствовала себя в окружении волколаков, но не жаловалась же! Девушка надеялась как можно скорее разобраться со всем этим и отправиться дальше. Чем дольше они здесь задерживались, тем меньше шансов оставалось у Медвежьего плато. Корсаки наступали и могли захватить земли Сатарнов в любой момент.