Маргарет Уэйс - Сага о копье: Омнибус. Том II

Предводители Соламнийцев вежливо выслушали Таниса и с готовностью с ним согласились. Однако стоило ему уйти, как в его адрес посыпались презрительные реплики, насмешки, издевки: уж они-то знали, что прислужники Темной Воительницы были и остаются корыстолюбивыми, жадными и завистливыми; для них не существовало понятий «честь», «долг», «самоотверженность». Соламнийцы не могли себе представить, что за столь недолгий срок в воззрениях приверженцев Такхизис произошли такие решительные перемены… Стил водил пальцем по карте.

— Мы пересечем пролив Шэлси… в этом месте, минуя Кэргот, поскольку Соламнийцы поставили там крепость… Забираем на восток — Костланд остается справа. Таким образом, проходим в стороне от форта Телгаард… Затем следуем вдоль береговой линии… чтобы Вингаардские горы оказались между нами и Башней Верховного Жреца… К Палантасу выходим с севера.

— В таком виде тебе нельзя показываться в городе, — сказал Палин. — Но я предусмотрел это: у меня с собой есть кое-какая одежда отца…

— Я не собираюсь разгуливать по Палантасу в одеяниях содержателя постоялого двора, — отрезал Стил. — Я не могу уронить достоинство рыцаря Такхизис… И не подумаю маскироваться.

— В таком случае мы могли бы просто отправиться в Башню Верховного Жреца и попросить, чтобы нас бросили в один из ее казематов, — парировал Палин. — Благодаря твоему апломбу мы именно этим и кончим.

— Почему мы? — с легкой усмешкой спросил Стил.

— Как только выяснится, что мы вместе, — пояснил Палин, — меня тут же арестуют… Рыцари недолюбливают магов.

— И все же ты пошел с ними в бой.

— С братьями… уточнил Палин.

— Не волнуйся, Маджере, — насмешливо глядя на Палина, сказал Стил. — Мы просочимся в Палантас…

— Но нам еще нужно будет пройти Шойкановой Рощей…

— Или иначе — проклятой рощей?.. Я видел ее… правда, издалека… Тебе отец не рассказывал?.. Я вырос в Палантасе… Жил в нем до двенадцати лет, пока не пошел служить к повелителю Ариакану… Можешь себе представить, какое искушения для любого сорванца эта Шойканова Роща. Сколько раз мы бились об заклад: кто сумеет подойти к ней как можно ближе. Но стоило нам увидеть эти страшные гигантские деревья — мы давали оттуда деру. Я до сих пор помню, что мы испытывали в тот момент, как боялись… Он вдруг смолк; нахмурился, словно воспоминания были для него тягостны, а затем с нарочитой живостью продолжил:

— Говорят, любой смертный, рискнувший войти в Рощу, обречен — к какой бы касте, какому бы ордену он ни принадлежал. Но тебе-то наверняка известна некая безопасная стежка-дорожка… не так ли, маг?

— Перестань меня называть «магом», — серди-то отозвался Палин. — Я еще у истоков овладения искусством магии, на самой низшей ступени — пеший воин. В его голосе явно слышалась горечь.

— Все мы, Маджере, начинаем с самого низа, — серьезно сказал Стил. — В этом нем ничего зазорного. Десять лет ушло на то, чтобы я стал тем, кем являюсь сейчас. И до вершины еще далеко.

— Ты говоришь в точности, как мой брат Танин… Нет, безопасной тропинки я не знаю, но, возможно, поинтересуюсь — есть ли такая… Даламар неплохо ко мне относится… Услышав имя, Стил вдруг напрягся, лицо побагровело. Палин не заметил этой перемены. Он просчитывал возможность выведать безопасный проход через проклятую рощу.

— Нет, — проговорил он, — я не могу обратиться к нему с такой просьбой. Мне придется объяснить, для чего я хочу попасть в Башню. И если он будет знать причину заранее, то не позволит… Палин наконец обратил внимание на выражение лица Стила; оглянулся, думая, что на них опять собираются напасть, — однако все было спокойно.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты говоришь о Темном Даламаре?

— Да, подтвердил маг. — Хранителе Башни…

— Он убил мою мать, — произнес Стил, нервно кладя руку на эфес меча. — Мне будет о чем с ним побеседовать. Палин слышал эту историю: темный эльф, обороняясь, убил свою бывшую любовницу… Но Китиара сама первая напала на него… Хотя для сына это был не довод.

— Не знаю, нужно ли напоминать, что Даламар — самый искушенный маг Ансалона, — осторожно сказал Палин. — Одним лишь взмахом руки он может вывернуть всего тебя наизнанку.

— И что из этого? — зло отозвался Стил. — Ты думаешь, я дерусь только с теми, кто слабее меня?.. Мой долг — отомстить за смерть матери. «Благословенный Паладайн, почему я не подумал об этом раньше, — размышлял в смятении Палин. — Стил найдет свою погибель в Палантасе. Даламар решит, что с помощью рыцаря я хочу убить его… Тут он и со мной покончит…» Рассчитывай на меня, — услышал голос Палин. — Даламара я возьму на себя. Молодой маг вздрогнул, по спине пробежал холодок. Сейчас он наверняка мог сказать, что голос вовсе не был его галлюцинацией. Голос обращался к нему, направлял его, руководил им! Страх исчез. Напряжение спало.

— Сперва нужно добраться до Палантаса, не оплошать там, пройти через Шойканову Рощу. Если мы прорвемся в Башню…

— Прорвемся, — безапелляционно заявил рыцарь. — У меня появилось более чем веское основание желать этого. В кровавом свете Лунитари они вскарабкались на дракона, взмыли в небо и начали свой полет на север, в направлении Палантаса.

Никем не замеченные, они летели всю ночь, и лишь на рассвете дракон забеспокоился.

— Чувствую — серебряные где-то близко, — сказала Флер. С минуту посовещавшись со Стилом, Флер пошла на снижение и приземлилась у подножия Вингаардских гор.

— Не будем искушать судьбу: подождем до начала сумерек, — заключил Стил. — В Палантасе днем нам делать нечего. Палина задержка не вдохновила. Он был уверен, что дядя жив — его лишь нужно вызволить из Бездны… Рана почти не беспокоила его. Чувствовал он себя вполне сносно. Бездействие удручало, но спорить с Флер или Стилом он не решился.

— Может быть, одному остаться бодрствовать? — спросил Палин, видя, что рыцарь отвязывает от седла два матраса.

— Нам обоим необходимо отдохнуть, — сказал Стил. — Дракон нас покараулит.

Осмотревшись, они обнаружили в скале неподалеку некое подобие ниши, которая вполне могла служить временным укрытием. Наскоро перекусили тем, что Тика, при всей своей занятости, успела собрать в дорогу. Стил уснул довольно быстро: дисциплинированному воину всегда следовало пользоваться предоставившейся возможностью набраться сил — кто знал, когда она появится вновь. С неохотой улегся и Палин, думая о том, что вряд ли сможет заснуть, а если так — предстоит целый день томиться в ожидании вечера. Проснулся он перед заходом солнца.