Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая
- Куда упал?
- На Тропу Мертвецов. На тот уровень мира душ, откуда сам вас вытащил. Я пытался вернуть его магией жизни и леса – в этих сферах я сильнее. Влил в него почти весь резерв, но этого оказалось недостаточно. Тогда, решил подключить его к магии стихий. Думаю, ему ближе всего огонь. Кстати, скоро надо будет свечи менять. Но если Валентин не пойдет на поправку, значит не сможет жить, не питаясь от какого-либо источника энергии. Получится, что он немногим будет отличаться от мертвого, что он не жилец.
- Почему? – дрожащим голосом спросила я.
- Вы же не будете вечно сидеть здесь рядом с ним, и менять свечи? Он будет подвешен между жизнью и смертью, даже в сознание не придет. Станетт больше похож на дерево, чем на человека. Вроде бы живой: и щетина на подбородке растет, и волосы с ногтями удлиняются, но он не заговорит, не откроет глаза, не протянет вам руку… Сами подумайте, хотел бы он для себя подобной жизни?
- Ты рано его хоронишь – тихо сказал Арнаэ.
- Я просто не хочу зря обнадеживать ее высочество. Этот случай мне кажется почти безнадежным.
- Однако подождем – встрял Сехлар – может он еще придет в себя.
И тут память услужливо подбросила мне нужное воспоминание о разговоре с Ферэйном: "Между прочим, с момента, как Валентин назвал тебе свое истинное имя, твой поцелуй любви способен вылечить его от чего угодно".
- А кстати, где Ферэйн?
- Он смог отследить, откуда исходят магические потоки, воздействующие на вас, и теперь ищет мага, направлявшего их – отозвался Арнаэ.
- Неужели? За это время маг уже раз десять мог бы сбежать!
- Нет, – довольно улыбаясь, покачал головой Арнаэ – Ферэйн дотянулся до него по его же собственным нитям силы и хорошенько оглушил.
- Как именно оглушил?
- Ну...как бы приложил мордой об стол, в магическом смысле этого слова – влез в разговор явно восхищенный Сехлар. – Ферэйн рисковал. Его могло затянуть на Тропу Мертвецов вслед за вами, но ему все же удалось добраться до мерзавца! После такого удара, этот тип вполне может сойти с ума.
- И что Ферэйн собирается с ним делать?
- Приведет его сюда. Этот маг может стать ниточкой, по которой мы отыщем ваших врагов – ответил Арнаэ.
- А каким образом он его… приведет? – вновь удивилась я. Силясь представить, как волк может взять в плен и заставить куда-то идти человека.
- Фер не только телепат, – пояснил Сехлар – у него еще и потрясающие способности к гипнозу. Во всем Эльдамире гипнотизеров равных ему, по пальцам можно перечесть.
Любопытно, чего я еще про него не знаю о Ферэйне? Он сильнее и опасней, чем кажется на первый взгляд, даже в обличии волка.
- Ваша одежда миледи – Аврора подала мне стопку вещей.
- Я оденусь и попробую помочь Валентину. Ламирв, сможешь открыть для меня круг?
- Да. Но… что вы можете…
- Делай, как она сказала – прервал его Арнаэ – кое-что она может, чего не можешь ты.
- Хорошо. Но поспешите, я смогу впустить вас в круг только когда буду менять свечи, а это очень скоро.
Я опрометью кинулась в соседнюю комнату, чтобы одеться. Память вновь прошептала: «твой поцелуй любви способен вылечить его от чего угодно». Орки вас всех забери!
Уже оделась и двинулась к двери, когда моё внимание привлекли осколки графина на полу. Япопыталась вспомнить, как сбросила его. Тумбочка, на которой он стоял, была непомерно высока для прикроватной. Я могла бы дотянуться до графина только сидя, а сесть я тогда никак не могла. Просто не хватило бы сил.
Как ни крути, а побывал здесь еще кто-то… но кто?
В комнату неслышно вошел Ламирв, я вздрогнула, когда он коснулся моего плеча.
- Пора, ваше высочество.
- Да – ответила, убирая руку с рукояти кинжала и выходя из комнаты вслед за эльфом.
Валентин так и не пришел в себя. Шагнула в круг и опустилась подле него на колени. Я не знала, как быть. Где мне взять «поцелуй любви», если я не люблю? Я его не знаю. У нас почти нет общих воспоминаний и вообще мало чего общего, но попытаться я должна. Прикоснулась бледной холодной щеке ладонью и стала создавать настроение, принялась вспоминать.
Вот я впервые слышу его голос, сидя за стойкой постоялого двора с кружкой горячего грога. Этот голос мне сразу понравился, я симпатизировала его обладателю раньше, чем увидела.
Вот перекладина лестницы рассыпалась щепками в его ладони, когда он приревновал меня к моей охране. Вспомнила то чувство, похожее яркостью и внезапностью на молнию, когда я впервые встретила его взгляд – глаза в глаза – и была поражена их янтарным блеском. Вот он исцеляет мои поломанные болотным змеем ребра. Вот беззащитный и уязвимый лежит без сознания у меня на руках, когда в очередной раз чуть не убила его своим гневом. Вот он обнимает меня, в том слишком реальном сне. Вот я умираю в соседней комнате, а он врывается в дверь так похожий в своем плаще на ангела смерти с черными крылами.
Сейчас его лицо спокойно, холодно и у меня щемит в груди. Все его черты говорят об умиротворении. Я с потрясением осознала: он действительно был счастлив, умереть за меня. Непрошеным гостем всплыло в моей памяти недавнее видение, где голова Валентина подкатывается к моим ногам и губы в последний раз беззвучно шепчут мое имя.
В глазах застыли слезы: «Я этого не допущу!» – склонилась к губам некроманта и поцеловала. Как же он был холоден! Сердце, под рукой, лежащей у него на груди, едва билось. Еще не оторвавшись от его губ, почувствовала: «не помогло». Память услужливо подсунула еще одну сцену из